Я признала хаос (СИ)

В руках у Лириса небольшая прямоугольная корзинка. И сейчас он сжимает ручку так сильно, что пальцы утрачивают здоровый цвет и становятся полностью белыми, будто вычищенная и отполированная кость.
‒ Я не хотел, ‒ еле слышно признается он. – Днем… Я не специально.
Ого, как же легко с него слетает строптивость. Стоит только начать разговор без лишних свидетелей.
Специально громко фыркаю. Кажется, даже дом отзывается мне эхом вдалеке.
‒ Отвратность моей личности неоспорима, и я способна болтать мерзости двадцать четыре часа в сутки. Так что если будешь буцкать меня световым силовым полем каждый раз, когда из меня слова вылетают, мой дух очень скоро вспорхнет к солнечным небесам.
Пробую для интереса отцепить от себя Эли путем надавливания ладонью на его лоб и последующего пихания в сторону. Метод изощренный, но никаких результатов не дает. К тому же видок у младшенького не назвать иначе как «блажено расслабленный». Можно подумать, что в этот самый миг все мечты его крохотулечной жизни разом сбылись.
‒ Извини.
Вскидываю голову и от удивления запускаю брови в сложный танец.
Лирис извинился?
Прямо словами?
Или это галлюны от побочного действия «Алого», смешанного с кровяными тельцами Виви? И вся эта сцена мне просто чудится?
‒ Извини меня, ‒ чуть громче и с расстановкой повторяет Лирис и, осмелев, глядит мне прямо в глаза. Правда видно, что уголки губ у него предательски сотрясаются. – У меня… Не получается… Не могу пока правильно контролировать. Но вот так, чтобы проявилось с особой мощью, ни разу еще не было. – Мальчишка поджимает губы и по-детски шмыгает носом.
Да уж, из-за колючести Лириса легко забываю, что он тоже еще мелкий ребенок. А ведь эмоционально вспыхнуть его заставила именно я. Внутренняя сила Иммора всего лишь откликнулась на всплеск, реагируя на резкое изменение в его обычно стабильном состоянии.
Ладно, признаю, я тоже не лапка. И, быть может, тоже отчасти виновата. Но вслух говорить это не буду.
‒ Я не шарю в ваших магических штучках. ‒ Отмахиваюсь и изображаю зевок. ‒ Пообщайся с папашкой.
‒ Он еще не знает. – Лирис сжимает пальцы в кулак и растеряно смотрит на него. – Я не говорил. У меня так… недавно.
‒ Виви не в курсе, что ты светом пуляться умеешь? – Прищуриваюсь. – А не врешь? Как тогда, с той своей проблемой с неразрешимым любовным интересом.
‒ Это не ложь!
‒ Э, без криков. Верю. – Складываю перед собой руки и цыкаю с досады. Эли по-прежнему липнет ко мне. – Слушай, пацан, рекомендую раз и повторять вряд ли стану. Висните на папаше почаще. А то он, по-моему, не знает, какие у вас с братом проблемы вырисовываются. Если попросишь поговорить, думаю, он тебе не откажет. Его сила тоже резко в детстве проявилась, но гораздо раньше, чем у тебя. Да и повнушительнее выглядела и страшнее. – Тыкаю пальцем в висок. – Он сиял однажды так, что с легкостью ослепил несколько бандюганов.
‒ Да?..
Лирис собирается сказать что-то еще, но в последний миг примолкает. Оставаясь там, около лестницы, переминаясь с ноги на ногу и бросая на меня мимолетные взгляды, он все больше начинает напоминать дезориентированного зверька.
А я не в духе. И, пожалуй, старший чувствует, что мне не до откровений.
‒ Что с собой притащил? – намекаю на его дизайнерскую корзинку.
Лирис с секунду глядит на нее, будто силясь вспомнить о своих изначальных намерениях, а затем вытягивает руку, молчаливо предлагая мне взять ее себе.
‒ В чем подвох? На меня что-то оттуда выскочит? – без энтузиазма шучу я и семеню навстречу мальчишке. Эли ловко перемещается вместе со мной, быстро-быстро шевеля своими ножками в тапчульках, при этом ни на секунду не разрывая объятие.
‒ Лиллоу попросил тебе передать.
Внутри корзинки вижу три прозрачные пиалы с пудингом.
Ух, Лиллоу, хитрющий дедульник. Ничегошеньки же он не забыл и этим жестом прямо и настойчиво просит исполнить обещание.
Ничего не поделаешь.
‒ Десерт? – Лирис аккуратно заглядывает через мое плечо в корзинку. – Это ты приготовила?
‒ Угу. Яд высшей категории состряпала.
 
‒ Будем кушать, ‒ доверительно сообщает Эли. Паразитенок так долго молчал, что я уж было подумала, что он дрыхнет. А за меня цепляется и передвигается в режиме автоматического лунатизма.
‒ Кушать? – Лирис с сомнением косится на пудинг.
‒ Чего трясешься? Мои ядовитые панкейки недавно за раз слопал, забыл? – Изображаю стук кулаком по двери, но вместо дверной створки использую грудь старшего из братьев. – Хлоп-хлопки. Как с выдержкой? Крепкая? Вот здесь, ‒ приподнимаю корзинку на уровень своей головы, ‒ та еще отрава и гадость. Но у нас плановое мероприятие. Совместное поглощение гадкого пудинга. Так что, хвостик, будь прелестью и скажи потом Лиллоу, что ты участвовал в этом безумной действе. Можешь даже не пробовать бяку, просто отчитайся перед Лиллоу.
Оценив молчание мальчишки как знак согласия с предстоящим планом, я принимаюсь искать в коридоре удобный уголок, где можно заныкаться и организовать быстренькую трапезу. Увлекшись процессом, не сразу замечаю отсутствие Эли. Потеряшку обнаруживаю сидящим на руках Лириса. Старший неодобрительно следит за моими действиями, а, ощутив тяжесть моего взгляда, призывно дергает головой.
‒ Чего?
Настроение требует принять эффективные меры, чтобы отвязаться от назойливой компании. И одновременно добиться положительного результата абсурдной сделки с внутренним моралистом.
‒ Идем. Ты ведь не собиралась кормить нас прямо тут?
Именно так и собиралась поступить, ага.
Ответить не удосуживаюсь, но слишком догадливый мальчишка сразу все понимает по моей кислой роже.
‒ Идем, ‒ снова зазывает он. – В комнату Эли.
‒ А вот туда я точно попадать не желаю. – Машинально пячусь, стратегически прикрываясь корзинкой.
‒ Тогда я ничего не буду говорить Лиллоу. – Лирис позволяет себе весьма дерзкий прищур. Аж щелкнуть по его бледному лобику хочется. – И расскажу, что ты не выполняешь свои обещания.
А он не плох. У этих деток настоящий талант к манипулированию. Схватывают налету и осознают, куда надо давить, чтобы добиться своего.
‒ Сюда. – Лирис, поудобнее перехватив брата, направляется в сторону того самого таинственного коридора.
Паразитенок, утомленно моргая, устраивается щекой на плече Лириса и, будто конвоир, ответственно следит за тем, чтобы я никуда не делась. Будь он бодрее, точно бы пришлось дополнительно отбиваться от его неуемной активности. А сейчас прямо милашка в своей тихушности и молчаливости.
‒ Мамочка, быстрее, ‒ зовет Эли, видимо, посчитав, что я вот-вот собираюсь самовольно потеряться где-нибудь.
А я ведь только что мысленно хвалила его за отсутствие вяканья. И вот опять.
Около одной из дверей Лирис останавливается.
‒ Комната Эли. – Он бросает на меня выжидательный взгляд. – Откроешь?
Закрадывается подозрение, что братики решили выжать из данного мной обещания максимум всего. Мне только и требовалось, что угостить малявку самодельным пудингом, тем самым проявив внимание, которое так сильно хочет увидеть Лиллоу. А в итоге подчиняюсь желаниям двух несовершеннолеток, которым даже удалось загнать меня в одно из своих детских обиталищ.
В разуме отчаянно бьется сравнение с их самоуверенным папашкой. Виви тоже разработал отличную тактику, поигрался с моими желаниями и организовал все так, что я сама пришла к нему. И пока не в состоянии его покинуть.
Толкаю дверную створку и пропускаю вперед Лириса с его невообразимо довольной ношей. Эли сияет. Поднеси абсолютно любой предмет, и тот охватит своим светом и его тоже.
А вот я ‒ один целостный комок страдания. С неохотой и сильнейшим желанием цепляться за предметы, способные создать хоть какое-то препятствие и затормозить мое движение вперед, переступаю через воображаемую границу и принимаюсь торопливо озираться. Вряд ли, конечно, малявки понаставили здесь ловушек, но, зная об изворотливости извилин их изощренных умишек, лучше убедиться в том, что они не заготовили для меня какую-нибудь месть за мое разномастное вселенское игнорирование их существования.