Я признала хаос (СИ)

Не припомню, чтобы малыш Виви или Виви-подросток вел себя бесстыдно или развязно. Нахально, да, но не бесстыдно. То, что он там по дурости в младенчестве с чмоками ко мне полез, в расчет не беру. Любопытство, что поделать.
К слову, это очень странно.
Напряжено вдавливаю ладони в одеяло, пока Виви перемещает подушки и поправляет простыню со своей стороны. По моему нейтральному мнению, ему с таким телесным великолепием, мощью и красивой мордахой быть развязным положено чисто по заветам страстного животного притяжения. Укладывать в свою постель женщин одним дерганьем уголка губ. Взглядом заставлять их убеждаться в собственном неимоверном желании припасть к его ногам и в исступлении прижиматься к его коленям в надежде, что он позволит по-настоящему дотронуться до него.
Мрачно оглядываю собственные ногти, часть из которых все еще слоится, реагируя на спешное восстановление организма, и поднимаю голову, чтобы вновь взглянуть на затаившееся напротив меня великолепие. Можно, конечно, пытаться внушить себе что угодно, но Виви действительно производит впечатление властного повелителя.
Победитель.
Покоритель.
Завоеватель.
Несмотря на облачение в виде мягкой домашней пижамки. Что угодно поставлю на кон и смело утверждаю: если сейчас против самой роковой красотки и гордячки поставить Виви – прямо таким, какой он сейчас, растрепанным и консервативно упакованным, ‒ и секунды не пройдет, а гордая красотка сама скинет с себя свои роковые шмотки и полезет ласкаться.
Бесит.
Жаль, что я – не мужик. Мы с Виви точно сцепились бы. Хотя сомневаюсь, что морда у меня в мужицкой версии была бы смазливее той, на которую я прямо сейчас пялюсь.
Ух… И правда пялюсь.
Не заприметила, что он тоже смотрит на меня, поэтому наши взаимные гляделки в тишине выходят на какой-то поднебесный уровень бестактности. С другой стороны, Виви – все тот же мальчишка, которого мне навязали в нелепую родню. Ну, подумаешь, подрос чуток. Или не чуток…
Вымахал в потолок, дьявол белобрысый!
  
Глава 4. Фантазии мелочного искушения (часть 1)
 
Недосказанное сегодня
‒ Так где мне прикажешь плюхнуть свое потасканное тельце? ‒ Ухмыляюсь. Даже расщедриваюсь на карикатурно излишнюю демонстрацию зубов за отогнутыми губами.
Строить из себя неприятную личность ‒ такую ведь тактику я избрала за неимением иного оружия обороны? Лапочкой я никогда и не слыла, так что производить отталкивающее впечатление для меня ‒ легкая задача.
‒ Здесь. ‒ Виви деловито указывает на часть постели, которую оккупировали мои ладони.
И никакой реакции на мои кривляния. Ах да, он ведь теперь у нас серьезный взрослый. Указания раздает. Сидушку руководительского кресла задом прессует.
И при этом играет со мной в бестолковые игры. Мог бы себе получше развлекаловку найти. И компанию для общения поугодливее.
‒ Не, реально? ‒ Хлопаю себя ладонью по лбу и издаю досадливый стон. ‒ Будь добр, подбери свои мозги с пола, пока кто-нибудь не наступил. Ты что, и правда предлагаешь мне сюда залезть?
‒ Таков был уговор, Чахотка. ‒ Виви откидывает одеяло и неторопливо забирается на кровать. ‒ Напоминаю, что мы обговорили условия, и ты дала согласие. Ночуешь здесь, в этой постели. Или ты уже передумала возвращаться к учебе?
Моя последняя надежда трескается с утробным скрежетом.
Он. Это. Серьезно.
Обессилено опускаюсь на корточки у кровати и вжимаюсь лбом в сложенные на одеяле руки.
‒ Бли-и-ин, Виви. Ты, кажется, сильно обманут моим относительно вежливым к тебе отношением. ‒ Поднимаю голову и умещаю на руках щеку, чтобы видеть его. ‒ Знай, что стараюсь я исключительно для тех, кто мне не безразличен. Для Лиллоу, к примеру. Да и предательский свин Тео, хоть и продался тебе и позволил всячески себя отыметь, но и он мне чуточку да важен. А вот тебе, по-моему, невдомек… Не считай, что я забыла обо всем, что ты сотворил со мной. Насчет биоматериала и выращивания всяких паразитов. Ты мне отвратителен, Виви. А сам зовешь меня полежать на чертовой кроватке… Слышь, братик, я ж тебя придушить хочу. Не боишься, что сделаю что-нибудь эдакое, пока будешь сладко сопеть в свои гадливые дырочки?
 
‒ Попробуй. ‒ Виви подтягивает к себе под одеялом левую ногу и укладывает на колене локоть, словно готовясь к какой-то весьма занимательной беседе. ‒ Попытайся сделать это, Чахотка.
Ха… Внутри как будто кусок льда бьется в водоеме из лавы. И ни в какую не желает растапливаться в ничто.
Виви чувствует мою ненависть, но не может отказать себе в возможности поиздеваться? Он стал более извращенным в своих «проделках».
‒ Закончила?
‒ А? ‒ Вскидываю голову.
‒ С угрозами? ‒ Виви показывает рукой куда-то в темноту. ‒ Ванная комната там. Вход в гардеробную ‒ справа от окна. По расстановке вещей потом сама разберешься. Вопросы?
‒ Что ж ты за козлина такая? ‒ Выпрямляюсь и с вызовом смотрю на него.
‒ Судя по всему, сказанное ты относишь к разряду риторических вопросов или дельных замечаний, поэтому, полагаю, ответа не требуется. ‒ Виви, ни секунды не теряя с лица каменного выражения, клонится в сторону и резким рывком откидывает край одеяла с моей стороны. ‒ Забирайся.
‒ Ты меня вообще слушал?..
‒ Забирайся.
‒ Нет. ‒ Поджимаю губы.
Виви, не мигая, смотрит на меня снизу вверх из своего положения полупоклона.
‒ Учеба?
‒ За башку свою не боишься? ‒ интересуюсь я. ‒ Мысль насадить на нее люстру не выходит у меня из головы…
Опять я выкладываю Виви все свои задумки и планы. Как только остаемся наедине, моя нездоровая искренность так и прет наружу. Вряд ли я сумела бы, по совету Тамары, добиться расположения Виви, если бы у него и правда была бы постоянная пассия. С подобострастностью и заискиванием я не в ладах. Да и, уверена, в мою абсолютную послушность он ни за что бы не поверил.
‒ Меня устраивает, что я вызываю у тебя эмоции, ‒ говорит Виви, все еще находясь в ожидании в полусогнутом положении.
‒ Слушай, отбитый, мои эмоции очень специфические, ‒ не удержав недоумения, замечаю я.
‒ Меня они устраивают. Залезай.
‒ Я не…
‒ Не хочешь учиться?
Круг за кругом, и мы приходим к одному и тому же.
Черт, Виви ‒ стопроцентный чокнутый.
Свобода… Хотя бы ее отголосок.
Хочу ее.
‒ Отодвинься, ‒ сквозь зубы требую я.
Виви отклоняется и усаживается на своей стороне.
Он не говорил напрямую, что собирается сделать со мной что-нибудь извращенное. Но если и правда полезет, буду отбиваться так, что его куски мяса разлетятся по всему особняку. И это будет продолжаться, пока не откажут абсолютно все мои конечности.
С постным лицом забираюсь под одеяло и замираю, вытянув ноги. Каждая клеточка моего тела напряжена до предела. Я, как маскирующийся крокодил, ‒ неподвижна, но смертоносна.
Только попробуй полезть ко мне, Виви, я откушу тебе…
Шурх.
Поворачиваю голову в его сторону и растеряно смотрю, как он укладывает на колени ноутбук с тонким корпусом.
‒ Свет не помешает? ‒ Он кидает на меня бесстрастный взгляд. ‒ Могу убавить свет ночника.
‒ А… нет, не помешает, ‒ оторопело отзываюсь я, успевшая обвернуться и замотаться своей частью одеяла практически до ушей. Только лицо и торчит. Как у страшненького младенца.
‒ Осталось немного. ‒ Виви возвращается к ноутбуку. ‒ Завершу работу и выключу свет.
‒ Ага.
‒ Спи.
Отупело хлопаю глазами. Кровать Виви гигантских размеров, и в ней вполне комфортно бы отоспались одновременно сразу человек пять-шесть. Так что и сейчас дистанция между мной и Виви достаточна для того, чтобы не касаться друг друга даже случайно.
Он не собирается ко мне лезть?
Наблюдаю, как его пальцы скользят по клавиатуре.
То есть я действительно просто буду тут ночевать? Лежать здесь, как… э-э-э… еще одна подушка?
Стараюсь сохранить ясность ума, но уютность подушки, одеяла, освещения ненавязчиво ласкают утомленный разум.