Я признала хаос (СИ)

‒ Ничего сложного. Сами управимся. ‒ Виви исчезает во тьме комнаты.
‒ Эй! Ты вообще воспринимаешь смысл мох слов?! Я ртом их воспроизвожу, если ты не заметил. Да чтоб тебя!
Качнувшись из стороны в сторону, встаю на колени и переползаю поближе к своей подушке. Наверное, не стоит слишком рьяно паниковать. Сейчас я в сознании, с дыханием порядок, да и из мероприятия с простой инъекцией Виви не сумеет устроить никакую феерию. К тому же меня уверяли, что определенной методики нет, и важен лишь факт переноса «Алого», сдобренного благотворительной кровушкой, в мой организм. Грубо говоря, куда хотите, туда и втыкайте иглу.
Просто и легко.
‒ Ни фига себе!! ‒ Эмоции рвутся наружу, когда я вижу размер капсулы и устройство для инъекции. ‒ Чего так много-то?! Ты что, половину кровяного запаса из себя выкачал?
‒ Дозу отмерил Такеши. ‒ Виви присаживается на край кровати и осторожно убирает пластины защитного корпуса с инъекции. ‒ Доля «Алого» в составе та же. Увеличено лишь количество моей крови. Значительно.
‒ И зачем? ‒ Покрываюсь мурашками.
‒ В период твоей комы процентное соотношение поддерживающих лекарственных средств значительно снижало эффективность адаптации моей крови в твоем организме. Сейчас воздействие лекарств исключено. Твое тело готово принять больше меня.
Давлюсь воздухом и с трудом сдерживаюсь, чтобы не пнуть его. Вдруг уронит инъекцию.
‒ Ничего подобного… Не собирается мое тело что-то… твое принимать! И тебя… Ни к чему оно там не готово!
Виви довольно спокойно наблюдает за моим копошением, пока я сбивчиво протестую и захлебываюсь вдруг начавшимся кашлем.
‒ Тело пострадало, ‒ поясняет он, дождавшись, пока я утихну. ‒ Сейчас есть возможность задействовать непосредственно ресурсы твоего организма при воздействии моей крови. Он, организм, сам решит, как, сколько и куда распределять. Без вмешательства медицинских приборов и лекарственных препаратов. И сам начнет восстановление.
И такой волшебный фокус, по словам того же Такеши, прокатывает только со мной. Какая же избирательная у Виви кровь, раз расщедривается подлатать только мое тельце. Может, отдельные составляющие Виви тоже нацелены на издевательства в отношении меня? Ради солидарности с хозяином?
‒ Короче, вы с Такеши собираетесь ускорить мое выздоровление, ‒ уточняю я.
Если эта ужасающая порция жидкостей в исполнении Виви избавит меня хотя бы от пары синяков, это увеличит шансы моего скорейшего возвращения в «Ораж». К тому же необходимо выглядеть менее устрашающе, когда я буду пытаться завоевать расположение Роки. Не рассчитываю на толпу друзей, но хотя бы с ним подружиться очень уж хочется. Этого общения на весь период учебы мне будет вполне достаточно. Ведь со мной Тамара, да и Лиллоу вполне приятный собеседник. А на десерт из подколок можно оставить Тео и Такеши.
Да ладно, все не так уж плохо.
‒ Хорошо. ‒ Барабаню пальцами по боку. ‒ Куда втыкать собираешься? Опять в бедро?
‒ Нет. Возьмем предплечье. Введение «Алого» займет время. Требуется сохранить удобство и твоего положения при процедуре.
От сухих рассуждений нехило воротит. От его слов несет чем-то стерильно медицинским.
‒ Угу. ‒ Откидываюсь на подушку и складываю руки на животе. ‒ Понятное дело, за секунду столько гадости в меня не впрыснешь. Я потерплю.
‒ Будет больно. ‒ Виви забирается на постель.
Инъекция в его руках служит успокоением, и я смиряюсь с нашей будущей нежелательной близостью.
‒ Знаю я. ‒ Поджимаю губы и цежу сквозь зубы: ‒ Не первый раз уже колете всякую дрянь.
Скользящим движением Виви оказывается рядом и, держась на коленях, склоняется ко мне.
‒ Хмм… ‒ Задумчиво смотрю на свои выпрямленные ноги, находящиеся в точке, равно удаленной от его коленей. Идеальная позиция, если вдруг я пожелаю согнуть ногу и заехать по некоторым важным господским округлостям.
Рискует. Недальновидно с его стороны.
‒ По-моему, надо было тебе сбоку встать. ‒ Киваю в нужную сторону. ‒ И на ногах своих стоять на твердом полу. А то вдруг я дернусь от боли, и страдать придется уже тебе. Ну, к примеру, заеду я нечаянно коленом по самой бобошке и ай-ай-ай. Понимаешь?
 
Мог бы на такую сальную шуточку хоть покривиться! Поморщиться. Хмыкнуть. Фыркнуть. Буркнуть. Глаза закатить, показывая, что воспринимает меня не серьезнее, чем слабоумную креветку.
Скорбно вздыхаю и сосредотачиваюсь на вырезе пижамной рубашки Виви.
‒ Если боль будет слишком сильна, воспользуюсь отвлекающим маневром, ‒ обещает Виви, оглаживая мое плечо.
‒ Какой еще маневр?.. А-а-ай! Твою ж!!..
Удары от нападавших да и их последствия почему-то чувствовались менее болезненно, чем одна-единственная игла, проникшая в кожу. До безумия больно. Лучше бы еще раз по морде заехали.
И ужас в том, что, пока Виви не вкачает в меня всю смесь, игла останется на месте.
Жидкое пламя. Именно им, судя по всему, и заменили прежнюю версию препарата.
Ощущая, как плавится мое плечо, я зажмуриваюсь от боли, жутко скрежещу зубами и дергаюсь вверх. Там не игла, а целое сверло! Кости уже наверняка расплавились, а внутренности замешиваются в собственном соку.
Вскрикиваю и ловлю ртом воздух. Дергаюсь еще сильнее.
Правого плеча, пока не охваченного процессом яростного плавления, касается что-то большое и прохладное. Легкое давление, и я вновь плюхаюсь на подушку. Прохладное прикосновение перемещается на мою шею и щеку. Сосредоточившись на вливающемся в меня обжигающем огне, я не сразу понимаю, что контрастирующую прохладу создают пальцы, тихонечко поглаживающие меня по подбородку и щеке.
‒ Г-г-г-г-г-а-а-а-дены-ы-ы-ыш! ‒ болезненно подвывая, сообщаю я темнеющей пустоте. Веки наливаются тяжестью, открыть здоровый глаз ‒ миссия абсолютно невыполнимая.
‒ Больно? ‒ шепчет мне на ухо Виви.
Он что, издевается?
Нет, не больно.
Адски мучительно! Да меня будто изнутри что-то раздирает!
‒ Дьявольски больно, мерзкое ты зверье! На фиг!
Касания холода становятся настойчивее. Ладонь Виви накрывает мою щеку.
Так легче, не спорю.
‒ Очень больно?
От дыхания Виви тоже веет холодом, поэтому я даже не против того, что он обдувает мои покрытые каплями пота губы, словно маленький вентилятор.
‒ Да, да, да, монстрина ты мерзк…
До одурения приятный холод скользит по губам и проникает чуть глубже. Отчего-то вопить я больше не в состоянии. Что-то напрочь заткнуло мне рот.
Боль, бьющая гейзером в переплетение нервов, становится докучливым фоном. А я, на миг приоткрыв правый глаз, пытаюсь осознать, что творит Виви.
Он снова это делает!
Я концентрируюсь на прохладе, радовавшей меня ранее, и сосредотачиваюсь на ощущениях, все отчетливее распознавая каждое движение прижавшегося ко мне Виви. Его губы легонько давят на мои, мягко скользят вдоль и осторожно подцепляют нижнюю губу. Источающий прохладу кончик языка касается разгоряченной кожи, а затем настойчиво проникает внутрь, излавливая в плен мой собственный горящий в пламени язык.
Разум туманится, а внутри огонь вступает в битву со льдом.
Яростно выдыхаю и делаю вдох, когда Виви чуть ослабляет напор.
‒ Ты что?..
Снова встреча наших губ, и стремительные блуждания его языка, от которых я вздрагиваю, а внутри что-то сжимается.
А миг спустя сознание меня покидает, и наступает абсолютный мрак.
  
Глава 15. Исход непостоянства (1)
 
Заносчивое сегодня
Одним глотком осушаю целый стакан воды и, хрипло кашлянув, силюсь посмотреть на солнечный свет, заливающий пространство у окна.
‒ Доброе утро? ‒ с сомнением спрашивает Тео, растеряно рассматривая меня. По всей видимости, мой нынешний вид ‒ предел озлобленности, так что юрист заранее решил отсесть к другому краю стола.
‒ Зачетное утро, окуклиться можно! ‒ выплевываю я и тянусь обняться с графином с водой.
Сегодняшний утренний подъем стал настоящей пыткой, а после того, как ко мне начали возвращаться воспоминания о вчерашних выходках Виви, внутри стала пробуждаться тяга к спонтанной агрессии. Поэтому мерзопакостному хозяину этого гнезда ужаса очень повезло, что он успел умотать на работу.