Пробуждение охотника (СИ)

— Может все же вспотеет? — меня пробило на смех.
— Ну же, парень! Сделай то, что тебе поручено. Проведи меня в осколок Васнецовых. Клянусь, мы заработаем больше, чем ты от меня сегодня оторвал, в разы, в сотни раз! Всех купим и продадим!
— А вы, любезнейший Виталий Сергеевич, зачем мне в этой схеме нужны? — спросил я ласково.
Вержицкий одарил меня специальным взглядом «Эх, щеночек, щеночек…»
— Я знаю, что там находится и кому это продать. И я помирю тебя с Гостем. А значит, может быть, ты проживешь достаточно, чтобы эти деньги потратить.
Я в глубине души боялся, что все уже в курсе, что Васнецов и Петров — один и тот человек. Или нелюдь, не будем придираться к терминам. Но барон говорил со мной как с недорослем, которому просто случайно повезло взять верх, а не как с беспощадным монстром-убийцей.
Дальнейший допрос не привел в общем-то ни к чему. С остальной агентурой барон не был знаком лично, хотя и общался через соцсети, как все террористы и в нашем мире научились делать.
В полиции он сталкивался с двумя персонажами, условным мужчиной и условной женщиной. Условными именно потому, что барон видел только буквы и ник с аватаркой в соцсети, даже ему, далекому от виртуальной жизни, было ясно, что за буквами мог стоять кто угодно, включая дрессированную нейросеть.
Я и так уже понял, что в полиции есть крот, причем на самом верху по нарышкинским масштабам. Кто-то же сдал Гвоздю мента Сашку, и не в первый раз.
Главный вопрос, кроме личности Акаи Гестио, конечно, звучал как «что понадобилось Гостю кровь из носу в Нарышкине». Вержицкий подтвердил то, о чем я и сам догадался: в Нижегородской губернии наблюдалось рекордное количество выходов в осколки миров. Один из них находился в имении Васнецовых, но его «мой папаша» запечатал какой-то хитрой и явно нездешней технологией, что навевало на мысли о сюрпризах другого мира. Второй располагался в доме княгини Дятловой.
Меня разобрал смех, чертову дюжину других «кроличьих нор», открытых мной походя, всесильный Акаи Гестио даже и не заметил.
Расспросить бы барона подробнее, но я не хотел его похищать для вдумчивого неторопливого дознания. Задерживаться более необходимого в доме, полном трупов, я не собирался. Я задумался на мгновение, стоит ли оставлять жизнь такой сволочи. Ликвор считал его своей законной добычей, но я напомнил ему, что я не вампир, а человек, и слово свое держу. Вержицкий подписал бумаги и ответил на мои вопросы, а значит свою часть сделки выполнил. Значит, пусть катится на все четыре стороны. Я напомнил барону, что не желаю его видеть. Посоветовал не искушать судьбу, разоряя теперь уже мой дом. Виталий Сергеевич обещал вести себя хорошо, так что я очень быстро и безболезненно барона вырубил.
После этого я, не торопясь, проделал уже привычный ритуал: собрал оружие гвардейцев, загрузив эту кучу металлолома в багажник джипа охраны. Светало. Я написал Маузеру о новой партии всякого трофейного барахла. Оружейник поворчал о невоспитанной молодежи, которая не в состоянии отличить рабочее время от личного, но закончил тираду предложением отправляться, не медля ни минуты, в его уютный магазинчик.
— Вы решили вопрос с безналом? — приветствовал меня Николай Генрихович вместо «здрасте». — Я должен вам слишком много, чтобы оперативно подготовить такую сумму наличными. Кроме того, безналичный расчет выгоднее нам обоим, я беру комиссию за нал.
— Решил, — я протянул оружейнику реквизиты.
— Сейчас у меня на балансе, считая сегодняшнее поступление, три автомобиля. Желаете от них избавиться?
— Есть какие-то варианты? Сжигать их было бы расточительно.
— Какие ужасы вы говорите! Вы могли бы забрать одну из них себе. После необходимого переоформления, конечно же, но я буду регистрировать все машины для последующей продажи. Не волнуйтесь, проверку новые документы пройдут без проблем, если, конечно, имперская безопасность не возьмется за дело, но это уже откровенный форс-мажор.
— Давайте выберем, какая из трех выглядит лучше.
— Я бы рекомендовал этот Эдельвейс, австрийский внедорожник. Технически не хуже Баварцев, но салон поинтереснее. Да и загажен меньше. Химчистку уже провели. Сейчас машина числится за одним виртуальным автосалоном, и вы можете выкупить ее с вашего нового счета, что делает вас добросовестным покупателем, если вдруг что, хотя никакого «вдруг» не предвидится. Цена, разумеется, для своих, с крохотной наценкой за хлопоты к той сумме, что я вам за нее же и выплатил.
 
У меня в кармане завибрировал смартфон. Я попросил Маузера начать оформление, а сам, глянув на экран и убедившись, что звонит не какой-нибудь неведомый спамер, а Соня, откликнулся.
— Ты далеко от нашего красавчика Штайра? — спросила девушка.
— Кого?
— Маузера! Я тебе уже сообщала, как любимого оружейника зовут! Штайр, человек и пистолет. Но не в этой вселенной. Кстати, прикольно, штайров и прочих глоков здесь нет, а маузер есть.
— Забавное совпадение! Я как раз у него в гостях.
— Перфект, май лорд. Я сейчас приду, у меня есть сюрприз для вас обоих.
Первым делом, ворвавшись в магазин, Соня торжественно вручила Маузеру подозрительный тубус, из которого Штайр, а теперь я запомнил, как этого господина зовут на самом деле, достал четыре паучьих шамшира. Обычно спокойный как удав немец впал в экстаз, зрелище, достойное кисти художника! В его голосе прорезался незаметный до этого момента акцент.
— Уровень нашей дружбы заметно повысился! — Маузер еле удержался, чтобы не прижать меня к своей огромной груди. — Еще пара таких экспонатов, и я приглашу вас в музей!
Мой сюрприз ждал меня в Сониной машине. Я уже начал разбираться в местных марках. Вместо привычной аббревиатуры БМВ существовала марка «Баварец». И да, все названия, что можно было перевести, звучали в русской версии. И так поступали во многих странах. Немецкий Bayerisch в США превращался в Bavarian, а у нас в Баварца (хотя чище было бы «Баварский», но вряд ли прилагательное годится для названия марки).
Соня ездила как раз на Баварце, на седане, близком по классу к пятерке БМВ. Я же покатаюсь на австрийце. С этим, кстати, возникла проблема. У Алексея Петрова не было документов, только репутация. Маузер в свою очередь не знал Васнецова. И не должен был знать! Хотя, Треплов мою рожу уже срисовал.
После не долгих, но мучительных раздумий я решил повеселиться. Передал оружейнику паспортные данные Вержицкого, попросив оформить покупку на его имя. Будет забавно светить баронову машину на местах различных страшных преступлений.
Но факт: Петрову нужны «личности прикрытия», включая документы и счета в банках. Я не хочу, чтобы охотник Петров и мелкопоместный дворянчик Васнецов слились воедино. Хотя бравый САБовец Артем Давыдович меня раскусил, но Вержицкий верит, что я просто каким-то образом подружился с Охотником. Маузер про Васнецова вообще не в курсе, но карта с того счета ведет к Добродецкому, а в итоге к Андрею. Короче говоря, Охотнику нужны новые личности.
Пока же будет весело, если в местах, где я соберусь проводить операции, будет мелькать автомобиль, принадлежащий барону. Детская шалость, конечно, но почему бы не развлечься за счет неприятного человека. Особую радость доставляла мысль, что Эдельвейс ранее и впрямь принадлежал Вержицкому.
Как я уже говорил, дорожной полиции в этой реальности не было, да и обычная полиция не посмеет задерживать машину аристократа без очень веских причин, например, аварии с жертвами или террористического акта, которым, впрочем, занимаются другие службы.
Маузеру же было наплевать на мои мучения, он походя отдал распоряжения относительно моей новой машины, а сам же возился с клинками, баюкал шамширы, как малых детей, и был абсолютно счастлив.
Тем временем Петрову позвонил его друг Цитрамон. Мне кажется, если спасаешь человеку жизнь больше одного раза, вас что-то очень крепко связывает. И если Васнецову до криминального авторитета дела не было, то охотник вынуждено с ним считался.