Пробуждение охотника (СИ)

Треплов на этом не успокоился, начал расспрашивать Овсова про банковские счета и прочее скучное. Соня откровенно раззевалась, да и я устал слушать этот бред. Ликвор требовал покоя, чтобы устаканиться и привести в порядок истерзанное тело. В душе же горела ненависть, побуждая крошить и убивать. Я не истратил ее на допрос Гвоздя, потому что мы его почти и не пытали, отвесили пару затрещин, чтобы придать мыслям нужное направление, он и так был полностью деморализован.
Вопрос стоял ребром, что с делать с гадом. Соня порывалась его пристрелить, Овсов ныл, что он все рассказал, осознал, и сделал выводы, и будет вести себя хорошо. Треплов молча рассматривал Овсова оценивающим взглядом, от которого Гвоздя передергивало. Прошлый «Я» точно бы выбрал вербовку ценного агента в криминальной среде, но меня нынешнего заполняла ненависть. Я вспоминал гнутые гвозди в пыточной, и страстно хотел свернуть ублюдку шею.
Дискуссия кончилась тем, что Треплов и Соня уставились на меня, ожидая моего решения. Я велел всем прекратить заниматься ерундой и идти собирать трофеи. Сотня бароновского спецназа была очень неплохо экипирована, сам я использовать их броню и оружие не собирался, но Маузеру сгодится. Гора денег также сама себя по багажникам автомобилей не распихает.
Треплов, саботажник и симулянт, не отказывался от участия в общих хлопотах, но кряхтел, охал и всячески демонстрировал, как ему, страдальцу, тяжко. Нас с Соней его муки не трогали, а Овсова никто не спрашивал.
В итоге ценности были погружены в два джипа, они были припаркованы тут же на территории. Цитрамону вручили пистолет, телефон и Овсова в полное распоряжение. Я напомнил Треплову, что он должен построить дом для Степаниды Дмитриевны. Он попытался что-то вякать про дележ добычи, на что я спросил:
— Ты правда считаешь, что это твоя добыча?
Удачно вышло, что мы стояли посреди двора, усеянного трупами спецназовцев и людей-пауков.
— Радуйся, Виктор Семенович, что я не претендую на деньги со счетов этого недоразумения, — я отвесил подзатыльник Овсову. — Уверен, что их хватит на домик пенсионерки с лихвой. И помни, Цитрамон, ты дважды обязан мне своей жизнью. И ты, Гвоздь, мне тоже задолжал.
Мы выехали с территории особняка Овсова. Когда ворота скрылись из виду, я притормозил, Соня, двигавшаяся за мной. Также остановилась, и мы вышли на воздух.
— Ну что, сразу на дачу, или сперва заскочим к Маузеру? Вообще-то мне надо свою машину забрать, — затараторила Соня.
Она видела, что я неспокоен, и явно боялась, что я выкину что-нибудь безумное.
— Я хочу заскочить домой.
— На дачу же?
— Какие-то уроды шарятся в имении Васнецова. Я поеду и вышвырну этих дебилов из своего дома.
От автора:
Дорогие читатели! Если вам понравилась книга, а мы с вами давно перевалили через экватор первого тома, пожалуйста, подпишитесь на меня! Мне это чрезвычайно важно, от этого зависит дальнейшая судьба цикла! Заранее благодарен!
  
Глава 19
 
— Ты — не Васнецов! — прошипела Соня, как казалось, разъяренно, но на самом деле скорее взволнованно. — А теперь тебе нужно отправиться домой и лечиться. И домой это не к Васнецову! А туда, где живут люди, которым ты дорог. Включая твою неожиданную дочурку. Думаешь, если ты сбросил ее на случайную старушку, этого достаточно?
— Я думаю, что завтра мне говорить с козлищем Вержицким. И я хочу размазать его по стенке.
— Ну и размажь. Одной пули достаточно, чтобы вышибить ему мозги.
— Да нет, — я поморщился. — Я его может даже и не убью.
— Как это «не убьешь»? — Соня искренне удивилась.
— Моя цель не обнаглевший барон, а проклятый Красный Гость. И Вержицкий знает о нем больше, чем кто-либо еще. В нашем поле зрения, конечно. А еще я хочу знать, что он ищет в доме Васнецова. И у Дятловой, кстати, тоже.
— И ты среди ночи на тачке, полной бабла и стволов поедешь на пепелище разбираться?
— Да!
— Как же ты меня бесишь! Поехали!
 
— Но…
— Ты ранен и не в себе! Я тебя одного не пущу! И это… облик смени.
— Я не могу.
— Что?
— Не получается. Я пытался, правда. Да и пусть к ним вломится сам Васнецов, это же логично и гармонично!
— Да твою ж мать! Хоть переоденься во что-нибудь! Светить комбез нельзя, он не из этого мира, и кто-нибудь его узнает.
Костюм, в котором я давал показания, оставался в багажнике машины Сони. Пришлось делать крюк, чтобы переодеться.
— А что это вы тут делаете? — спросил я спецов, которые, несмотря на глубокую ночь, уже близящуюся к рассвету, все еще возились с чем-то в глубинах моих фамильных развалин.
С помощью маленького «домашнего» экскаватора кто-то разрыл землю посреди сгоревшего дома, чтобы получить доступ к подземному этажу. А возможно, при пожаре подвал обрушился. Теперь на этом месте стоял некогда белый шатер. Я в него и зашел, размахивая пистолетом, взятым из сейфа Гвоздя. Я не хотел, чтобы баллистическая экспертиза связала Васнецова с Петровым, поэтому и заменил Тихоню, благо Скорпион Овсова оказался и тихим, и точным.
В центре шатра из земли торчал серебристый металлический цилиндр высотой немного больше метра и сантиметров тридцать в диаметре. Справа от него расположилась химическая лаборатория, сердцем которой служила большая емкость с кровью, возможно плазмой. Рядом грудились перегонные башни, приборы для титрования и прочее оборудование, которое я обычно находил в экспертных лабораториях. Вокруг суетилась пятерка субъектов не от мира сего в белых халатах. Точнее суетилась четверка мужчин, пятая же, миниатюрная брюнетка, уютно устроилась в кресле, наблюдая за рабочим процессом.
После каких-то манипуляций один из них капнул из пипетки на цилиндр, который этот подарок попросту проигнорировал.
Все-таки безумные ученые — отдельная статья! Они так и не поняли, в какие неприятности влипли, даже мое окровавленное лицо и горящие ненавистью глаза не навели их на мудрые мысли.
Сперва они вовсе не отреагировали на мое прибытие, а когда я их окликнул, один из них на меня шикнул. Пришлось повысить голос.
— Я задал вопрос!
Один из них, высокий, худой в тяжелых роговых очках и конским хвостиком на затылке, соизволил оторваться от планшета, в который он уткнулся носом, лихорадочно тыкая в экран пальцем.
— Молодой человек, покиньте помещение, вы мешаете работать.
— Повторяю вопрос: что вы делаете в моем доме? Извольте объясниться.
Конский хвост вытаращился на меня, как баран на новые ворота, раздраженно морщась.
— Молодой человек, как вы сюда попали, это закрытая территория! Немедленно уходите, пока я не вызвал охрану.
Девушка в кресле поморщилась.
— Это Васнецов, придурок.
Конский хвост просветлел лицом.
— Молодой человек, вас-то мы и ждали! Их благородие господин барон обещал прислать вас! Как хорошо, что вы наконец прибыли! Подходите сюда, — хвост ткнул планшетом в сторону лабораторного стола, — мы возьмем у вас образец крови.
— Это вряд ли. И я в который раз задаю вопрос: что здесь происходит? Мое терпение небезгранично.
— Юноша, прекратите нести чушь. Дайте сюда руку. И почему вы в таком виде на научном объекте? Грязный, без халата. Вы слышали о гигиене? Да вас всего нужно дезинфицировать!
Девушка в кресле бессильно хлопнула себя по лбу. Соня в наушнике изнемогала от хохота. Я же понял, что с меня хватит. У меня был тяжелый день. Чтобы привести умника, потерявшего связь с реальностью, в чувство, пришлось пойти на крайние меры. Я вышиб пулей планшет из его руки. Тот отлетел, разбив в лаборатории что-то стеклянное и наверняка ценное. Тут-то конского хвоста проняло, ученый завизжал как резаный, подобрав испорченный гаджет.
— Охрана, охрана, — вопил он, баюкая планшет как больного ребенка.
Брюнетка, похоже, пыталась разбить фейспалмами себе лоб, а у Сони началась форменная истерика.