Пробуждение охотника (СИ)

— А ты через полчаса туда заскочила по горячим следам!
— Ну да, — Соня горделиво улыбнулась. — Это я умею! Но суть в том, что у каждого свои способности. И вообще не факт, что этот Штайр сам открыл проход. Ты же чувствовал, что он не охотник и не тварь. Обычный чел.
— Штайр? — переспросил я.
— Ага, Николай Генрихович. Как ты умудрился его настоящее имя не выяснить?
Мы немного проехали молча, а потом Соня, сидящая за рулем, поинтересовалась:
— А куда мы, собственно, едем? Какие планы, кореш?
Я крепко задумался. А потом начал перечислять вслух:
— Во-первых, я бы хотел заехать в больницу и пообщаться с Александром.
— Каким еще Александром?
— Ментом, которого мы спасли вчера. Надо его уже вербовать, пока он не сдох от рук своих же коллег.
— Логично. Я, кстати, тоже не прочь с ним познакомиться. Едем, или есть и «во-вторых»?
— И «вторых», и третьих. Надо заскочить к адвокату и набросать бумаги для Вержицкого, которого я навещу в пятницу. Далее, мы собирались зачистить малину, где держали Олю. То есть надо отправляться в Гречин. Тем более, что я хочу поэкспериментировать с осколком, а там около «Овечек» роскошный проход. Но все это перекрывается мощным «в-четвертых», догадайся, каким!
— У нас ребенок один на даче тоскует.
— В точку, дорогая!
Соня молча продолжила движение, громко скрежеща зубами. А через пять минут у нее зазвонил телефон. Девушка начала было говорить в гарнитуру, а я старался не прислушиваться, потому что я вежливый.
— Степанида Дми… Что?
Соня резко вырулила к тротуару, заставив возмущенно бибикать водительницу подрезанной малолитражки, и там встала на аварийку. Она с минуту слушала женский голос, доносящийся из гарнитуры, потом резко оборвала.
— Ждите на месте. Зайдите в кафе через дорогу, я очень скоро подъеду.
Разорвав связь, Соня сидела, мрачно уставившись в ветровое стекло.
— Я бы не удивилась, если бы ты все подстроил.
— Подстроил что?
— У нас резко нарисовалось «в-пятых». Удивительно «кстати».
— Что случилось-то?
— У нашей домохозяйки горит дом. Так что мы едем туда.
Возможно, еще вчера этот домик почти в конце улицы был симпатичным, но теперь он стоял, весело объятый пламенем. Спасать там очевидно было нечего, но пожарные суетились, защищая соседей. Я подумал, что слишком часто в этом мире мне встречаются пепелища. И если это добрая местная традиция, то надо было и мне сжечь дотла домик овечьего директора.
Соня посмотрела на это безобразие, сердито покачала головой и направилась в кафе через дорогу, судя по вывеске, гордо именовавшееся «Трактиръ». Заведение оказалось пустым, не считая благообразной пожилой дамы интеллигентного вида, забившейся в дальний уголок зала. Еды перед ней не стояло, и официанты косились на нее не слишком доброжелательно, но не прогоняли, возможно из сочувствия.
Соня, щелкнув пальцами, громогласно потребовала подать чай, и официанты тут же забегали. Умеет девушка произвести впечатление.
Мы подсели к даме, которая сквозь слезы нам улыбнулась.
— Степанида Дмитриевна, позвольте вам представить моего друга Андрея Васнецова.
— Очень приятно познакомиться, — я протянул руку, старушка ее неуверенно пожала.
— Ох, Сонечка, что же делается! — всхлипнула она, обнимая девушку.
— Степанида Дмитриевна, давайте мы выпьем чаю, успокоимся, и вы подробно расскажете, что случилось.
Рассказ, перебиваемый всхлипами рассказчицы и поощряющими комментариями благодарной слушательницы, оказался странным. Наша хозяйка не была знакома с поджигателями, никаких конфликтов с ними не имела, видела пару раз каких-то мутных типов, переругивавшихся с ее соседкой Валентиной Александровной, гордой особой дворянского, между прочим, сословия. А сегодня эти же типчики взяли и подожгли дом Степаниды Дмитриевны.
Я оставил погорелицу на попечение Сони, а сам пошел познакомиться поближе с особой голубых кровей. Найдя укромное местечко на улице, защищенное от чужих глаз и потенциальных камер, что на окраине города не представлялось сложным, я сменил облик с «базового» васнецовского, на более подходящего Петрова-Клиза.
 
Затем послал «весть» Добродецкому с просьбой разузнать что-нибудь про обеих соседок.
Я поднялся на «дворянское крыльцо» и, прежде чем постучаться, а там был старомодный бронзовый молоточек с головой дятла вместо бойка, позволил ликвору принюхаться. Очень мне не нравилось то, что мы с ним почуяли — много страха и хищной агрессии.
Скорее всего поджигатели внутри. Ну так и я зайду. С этой мыслью я со всей дури вдарил дятлом по бронзовой пластине на двери. Реакции не последовало. Замерли они там что ли в надежде. Что я развернусь и уйду? Это вряд ли. Я выстучал дятлом раммштайновский Ду Хаст. Как смог, я, конечно, — тот еще барабанщик, но молотком в ноты попадаю.
Теплая компания в доме наконец поняла, что я не собираюсь отступать. Я мониторил все это время сигналы изнутри здания, три хищника и одна жертва сидели кучно, теперь жертва отделилась.
Дверь открылась. Если бы не глаза, ну и показания ликвора, конечно же, я бы не догадался, что дама в ужасе. Выглядела Валентина Дмитриевна как истинная аристократка, с выражением многовекового достоинства на породистом, все еще красивом, лице.
— Не знаю, кто вы, — холодно обратилась ко мне дама, — и что вам угодно, но сейчас неудачный момент для любых визитов. Прошу вас уйти.
— Валентина Дмитриевна, извините за вторжение, но у меня важное дело к вашим гостям. Оно касается сгоревшего дома Степаниды Дмитриевны. Вы ее наверняка знаете, она жила по соседству до этого дня. Так я очень, — я выделил голосом слово «очень», — очень хочу пообщаться с вашими гостями и прямо сейчас.
— Но… — попыталась сопротивляться аристократка, но я прервал.
— Простите мою бесцеремонность!
С этими словами я прошмыгнул мимо хозяйки, которая машинально уступила мне дорогу.
— Валентина Дмитриевна, — я обернулся на ходу, — возможно разговор будет неприятным, вы уверены, что хотите присутствовать?
— Абсолютно! — дама поджала губы, — А как насчет вас? Ваше породистое английское личико не произведет впечатления на этих…
— Обещаю, что найду, чем их впечатлить.
— А я хочу на это посмотреть. И не волнуйтесь, молодой человек, меня трудно шокировать.
Трое отморозков в плохо сидящих костюмах расположились в гостиной за столом, укрытом ажурной скатертью. Чая с вареньем на столе не наблюдалось, хотя он был бы уместен в этой комнате. Но не в этой компании, разумеется.
— Ты кто такой? — выпучил глаза один из троицы, скорее всего, главный.
— Неравнодушный гражданин, которому не нравится, что в его городе без причины жгут дома.
— Топай отсюда, гражданин, пока не вынесли ногами вперед! — вякнул самый молодой отморозок. — Радуйся, что не до тебя сейчас.
— Или я могу позвонить Виктору Семеновичу и обсудить ситуацию. Возможно, ему горящие дома тоже не нравятся.
— Какому еще Семенычу? — поморщился молодой.
— Не знаешь, в чьем городе безобразничаешь, щеночек?
— Не бреши, — ухмыльнулся главный. — Цитрамон с такими щеглами не яшкается.
— Проверим? — улыбнулся я в ответ.
Кажется, очень мило улыбнулся, почему этих троих передернуло, не понимаю. Я же достал смартфон, и вызвал Треплова через быстрый набор. Сразу включил и громкую связь.
— Господин Петров, чем обязан? — раздался голос смотрящего.
Отморозки сразу поскучнели, наверное, голос узнали.
— Слышали про пожар на Новосельской улице?
— Да, грустная история. Надеюсь, дом застрахован. Я в подробности не вникал, там произошло что-то интересное для нас с вами?
— Если вы не имеете отношения к этому несчастью…
— Не имею, — раздраженно прервал меня Треплов.
— Это облегчает ситуацию. Проблема в том, что у вас на территории опять балуются залетные беспредельщики, а вы снова не в курсе. Ну в самом деле, сперва труселя, теперь поджог…