Пробуждение охотника (СИ)

Вержицкий, не прощаясь, вышел из переговорной. Никто не ринулся его провожать.
— Ну каков фрукт! — покачал головой Добродецкий. — В суде я бы его конечно размазал. Но боюсь, Андрей, проблемы твои будут решаться не в правовом поле.
В переговорную ворвалась разъяренная Соня, которую пришлось совместными усилиями, уговорами, поглаживаниями по спине, да литром вкусного кофе успокаивать. Я попросил Добродецкого договориться о даче показаний, и мы покинули его дружелюбный офис.
Девушка вспомнила про обещанный шоппинг, но я скептически поглядел в изрядно похудевший саквояж и предложил съездить в Гречин поохотиться. А сперва заехать на дачу и проведать молодое поколение, не дело ребенка надолго оставлять в одиночестве. Да и покормить надо. Мы с Соней даже разыграли милую семейную сцену, она мне доказывала, что холодильник полон, а я — что дети не способны ничего приготовить, не спалив дом. Последний аргумент неожиданно оказался действенным, и мы очень быстро и, конечно же, с нарушением скоростного режима отправились на дачу.
Дом стоял на своем законном месте. Оля тихо мирно спала в обнимку с ноутбуком, но была разбужена, накормлена и развлечена приятной беседой. В частности, я поинтересовался, не осталось ли у девочки каких-то вещей в том месте, где ее держали до встречи со мной. Проницательный ребенок спросил в лоб, не собираюсь ли я отправиться туда и всех убить. Именно это я и собирался сделать, но боялся, что разговоры о смерти могут деточку расстроить.
Дальше мы усадили ребенка за компьютер, а сами стали обсуждать способы пополнить бюджет в свете закупки оружия. Я поинтересовался, как Соня выходила из положения раньше, ведь контакт торговца мы раздобыли только теперь, но оказалось, что Соня, как и положено настоящему брутальному охотнику, добывала снаряжение в бою, включая и ее любимый дробовик, который она отобрала у охранника какого-то наглого авторитета, попробовавшего подкатить к ней в ресторане, а после отлупа и трапезы — вовсе похитить. Любимый монстр-пистолет она добыла в похожей ситуации. Похоже, Соня притягивала бандюганов, как магнит. На их беду, конечно же!
Оля делала вид, что углубилась в Сеть, но явно слушала истории похождений Сони с удовольствием. Особенно ту их часть, когда Соня плющила интимные места мерзким домогателям.
Дальше разговор плавно переместился уже в сторону наших совместных похождений. В частности, мы вспомнили, что не закончили с Овечками, остался еще их генеральный директор, Коробков Виталий Сергеевич. Но куда он делся, мы понять так и не смогли. его домашний адрес мы в бумагах не нашли, равно как и информацию о других офисах или складах этой мерзкой конторы.
Тут нас окликнула Оля.
— Коробков Вэ Эс? Закрытое Акционерное Общество «Красные овечки»? — уточнила она.
— Да, — подтвердили мы изумленным хором.
— Так вот же! — Оля с торжествующим видом сунула нам в руки ноут, в котором на экране красовался искомый домашний адрес.
— Но как, Холмс, то есть Ольга? — Воскликнули мы пораженно и опять же хором.
— Ну так я умею Сетью пользоваться, — скромно потупилась девочка.
И добавила себе под нос:
— В отличие от разных старперов.
Думала, что мы ее не услышим! Наивная. У нас, Охотников, великолепный слух! А Сеть у нас на Родине была другая, так что нечего тут нос задирать. Зато у Сони дробовик есть! А у меня ножик Человека-Паука, и завтра я себе что-нибудь еще куплю!
У Ольги оказался столь же прекрасный слух, так ножик пришлось показать, но строго из моих рук, потому что он острый!
Притон, в котором держали Олю, располагался на окраине Гречкина, не самый спокойный район, скорее даже трущоба. Директор жил в пригороде того же Гречкина с другой стороны, ближайшей к Нарышкину. И хотя я предпочел бы начать с простого, каковой я счел бандитскую малину, но до директорского особняка можно было доехать на полчаса быстрее, так что решили начать с цели, что на свою беду оказалась нам по дороге.
«Особняк» оказался типичной дачей нового русского, трехэтажным кирпичным домиком за кирпичным же забором. Над воротами я обнаружил камеру, еще одну под крышей дома, судя по всему, она контролировала двор. Больше я ничего не смог рассмотреть с улицы, но скорее всего камер много, и без специального оборудования отключить их с наскоку не выйдет.
 
Соню такие вводные почему-то обрадовали. Она любовно погладила дробовик и предложила не маяться дурью, а ворваться и всех убить. Я в целом был не против, вряд ли здесь есть охрана, способная справиться сразу с двумя охотниками.
Но я напомнил Соне, что поиск трофеев требует времени, а жители могут как вызвать подмогу людей, связанных с «овечками», так и просто позвонить в полицию, с которой у меня нет никакого желания враждовать. Так что какую-то военную хитрость применить стоило.
Для начала я осмотрел дома соседей. Участки в этом поселке были большими, заборы — сплошными и высокими, и не только со стороны улицы, приватность здесь ценилась. Ну так сами себе враги, был бы у них нормальный дачный штакетник, и хрен ты подберешься незамеченным. Соседи видят все!
У соседей, живущих слева от овечьего директора, горел свет, и камеру я рассмотрел, правда не на воротах, а на самом доме. Зато в следующем коттедже я не увидел ни света в окнах, ни видеонаблюдения. Сигнализация наверняка была, но я и не собирался вламываться к этим, возможно даже вполне приличным, людям. Просто перемахнул через забор, благо он был не три метра, как у цыган, с которыми мне еще предстоит разобраться, а всего-то два с половиной, так что без проблем перепрыгнул его, лишь слегка подсобив себе ликвором. Даже не задел колючую проволоку, прикрученную сверху. Соня также справилась с прыжками в высоту на отлично, поставив, наверное, местный рекорд.
Мы на полминуты затаились в тени, но никакой реакции на наши подвиги не последовало. Также не вызвало проблем преодолеть забор между участками, хотя по другую сторону нас и ждал малинник. Но одежда у нас грубая и крепкая, вполне подходящая — одеты мы были в серебристые «осколочные» комбинезоны, хотя окружающие этого и не замечали, ведь мы вышли на дело в образах. Как-то само собой мы выбрали для совместных операций парочку из «Рыбки по имени Ванда», я изображал адвоката Арчи в исполнении монтипайтоновца Джона Клиза, Соня — роковую оторву Ванду, ее сыграла Джейми Ли Кертис. Мою идею про Леона и Матильду Соня почему-то отвергла.
Короче говоря, комбинезоны и наши облики не пострадали, а царапины на лице мы мигом излечили с помощью ликвора. Уж такие «повреждения» ему были на один зуб.
Мы немного посидели, затаившись за цепочкой молодых хвойных деревьев, похожих на тую, а может это она и была, я не силен в ботанике. Камеры в нашу сторону не смотрели, какой-то паники наше проникновение не вызвало, так что можно было начинать вторжение к овечьему директору. Надеюсь, он был так же беспечен и не повесил камеры с тыльной стороны дома.
Мы нашли место у забора, свободное от кустарника. Первым делом я проверил, сколько хищников в саду противника. Ликвор выдал мне полную картину: двое патрулировали сад, двое сидели в сторожке у ворот, и одиннадцать человек находились в доме. Все они пахли аппетитно, а значит были отпетыми мерзавцами с руками по локоть в крови. Были в доме и те, кого я опознал как жертв. Ну и ладно, ворвемся — разберемся.
Судя по сосредоточенному виду, Соня занималась тем же самым, так что мы практически одновременно перешли к отслеживанию перемещений патрульных в саду. И вот один из них зашел за дом, а другой как раз прошел мимо нас. Соня пальцами провела обратный отсчет, и мы одновременно перепрыгнули забор так, что я оказался позади часового и свернул ему шею. Он и пискнуть не успел.
  
Глава 13
 
Я свернул шею часовому, подхватил его оружие, какой-то пистолет-пулемет, похожий на узи, я пока еще не разобрался в местной номенклатуре. Удалось все провернуть беззвучно, чем следовало немедленно воспользоваться, так что я сменил облик, представ копией покойного охранника. Тело же отволок в кусты, благо здесь тоже росло что-то колючее, то ли малина, то ли ежевика. Ну вот и пусть удобряется.