Пробуждение охотника (СИ)

Он стал рыться по карманам и вскоре вытащил карточку.
— Вот возьми. Скользкий тип, как и вся их братия, но дело свое знает. Из благородных, берет дорого. Но для тебя это же не проблема? — Сашка с ироничной улыбкой кивнул на мой дорогой костюм. — И заметь, я не спрашиваю, откуда у тебя бабки.
— Изучи документы, и напиши мне, — я похлопал мента по плечу. — И ради бога, не дай своим доблестным коллегам спугнуть овечек. Нам нужен план, как взять их за жабры. До встречи, Александр, не скучай.
Вышел я из кафе в расстроенных чувствах. Если полиция так ничего про меня не выяснила, как это сделать мне? Единственная надежда, что у овечек найдутся подробные досье на всех похищенных, но интуиция и жизненный опыт подсказывает, что все не так просто. И да, мне нужен план, как вообще работать с компанией. Брать штурмом офис? Это тоже вариант, в новой жизни я чувствую себя этаким берсерком, на многое смотришь проще после смерти.
Главный офис компании был не в Нарышкине, а в довольно крупном промышленном центре Гречине, в сотне километров на северо-запад. Когда мы раскопали адрес в Сети (что было на удивление нетрудно), Соня фыркнула:
— Ну кто бы сомневался!
— Что, что? — Затеребил я девушку.
— Гречин — удивительный город! Сам увидишь!
Я в целом не хотел загружать Соню разборкой с «Овечками», да и мучило меня нехорошее предчувствие насчет загадочного Красного Гостя. С другой стороны, лишать коллегу славной охоты было бы жестоко.
В моем мире тоже такое случалось: едешь себе по шоссе, под колесами отменный асфальт, вокруг ухоженные, даже богатые домики, но стоит пересечь границу области, как резко въезжаешь в отчаянную разруху.
Нарышкин от Гречина отделяла такая же четкая, заметная невооруженным глазом, линия. Заборы с дешевым граффити, битые окна придорожных пятиэтажек, дыры в покрытии, от которых Соне пришлось уворачиваться как на экзамене в ГИБДД, которого, к слову, в этом мире не было. Ну вот не придумали здесь дорожную полицию, только обычную, которая выезжала на ДТП с тяжкими телесными и летальными последствиями. При том, ПДД никто не отменял, камеры висели на каждом шагу, то есть какая-то система контроля все же существовала.
Разрушенные домики и заборы с неприличными надписями сменились бетонными пятиэтажками, весьма похожими на привычные мне хрущевки. Такие дешевые дома в любой стране и, видимо, во всех мирах практически одинаковы.
— Чувствуешь? — Соня повела носом.
Был бы я простым обывателем, меня, наверное, тревожила бы «беспричинная тревога», но мы с Соней — охотники, и ликвор в нас радостно предвкушал сытную трапезу.
— Не знаю, как люди живут в таком месте, — сказал я вслух.
— Люди ко всему привыкают. Поверь, есть города и похлеще.
— Я знаю, Сонечка, я знаю.
Центр города предсказуемо выглядел поинтереснее окраины. Над каким-то единым стилем архитекторы не трудились, искомый офис «Красных овечек» располагался в симпатичном двухэтажном особняке, через дорогу возвышалась гостиница «стекло-бетон-металл», типичное чудо из семидесятых. Для нас это соседство оказалось более чем удачным, мы не мешкая сняли два номера, откуда можно было без опаски наблюдать за овечками днем и ночью. Один — на втором этаже, чтобы попытаться рассмотреть, что происходит в кабинетах. Второй — на десятом, чтобы иметь лучший обзор всего здания, особенно подъезды, в том числе, и на стоянку на заднем дворе.
Ну что ж, мы изучали этот домик больше суток. Спасибо Игнату, у нас была очень приличная оптика. Когда нам надоедало, а штаб-квартира «Овечек» оказалась крайне скучным местом, мы изучали друг друга. Питались в гостиничном ресторане, который оказался той еще забегаловкой, но голодными мы не остались. Просто стали немного злее.
— Итак, — заявил я, когда мы решили, что все поняли про вражеское логово, — нам нужен план.
— Твои предложения?
— Охраняется офис обильно, но хреново. Мы можем просто войти и всех убить. Как два Терминатора Немо.
— Похоже на план, — подмигнула Соня. — Бегу за дробовиком?
— Есть нюанс, мое дорогое стихийное бедствие. Убить-то мы всех убьем, но в бумагах порыться толком не успеем, допросить с чувством, толком и расстановкой топ-овечек — тоже. Да их еще и вычислить надо.
 
— Что-то мне стало скучно! — скорчила рожицу моя напарница.
— Я предлагаю разбить операцию на три этапа. Первый: скрытное проникновение и тщательный обыск. Второй: берем языка. И уж потом — третий: кто не спрятался, я не виноват!
— Хорошо, хорошо, растянем веселье! Предлагаю коррективы: сперва возьмем языков — двух, мальчика и девочку. Ох, не кривись, дяденьку и тетеньку! Поговорим с ними по душам, а потом уже обыск, хоть будем знать, что и где искать. А также, с кем еще стоит побеседовать.
— Принято!
Мы прошли под ручку, я в полюбившемся образе Луи де Финеса, Соня — Софи Марсо, причем ранняя, времен Бума. Это было забавно — девочка виснет на старике, мы хотели немного потроллить окружающих, но к нашему разочарованию в прекрасном городе Гречине всем было наплевать.
Я промурлыкал степную мелодию, свернул в арку девятиэтажного кирпичного дома, и там радостно выдохнул:
— Здесь!
Мы юркнули в «кроличью нору».
— В двух шагах от гребаных «овечек»! — восхитилась Соня.
— Ты только посмотри!
Мы стояли посреди базы, внешне напоминавшей спорткомплекс возле степного шаолиня.
— План очевиден: здесь и примем гостей.
Заместитель директора маленькой, но гордой компании «Красные овечки» Илья Эдуардович Любешкин вышел после насыщенного трудового дня из проходной. День выдался тяжелым, как и предыдущий и все прочие, и не потому, что ему пришлось таскать ящики со всяким разным, а просто работать приходится с очень глупыми людьми. Ни дня без форс-мажора! И вот ведь лопухи, не боятся начальства! Илья Эдуардович имел в виду не себя, а того, чье имя нельзя даже называть всуе, кого боится Генеральный, который и сам внушает ужас. А сколько голов полетело после кошмарного провала базы в «Заре»! И все равно лажают черти, ничего сами не могут сделать!
Илье Эдуардовичу срочно нужны были положительные эмоции и кружка пива. Для начала.
Дорогу усталому заместителю преградила очень милая и очень юная девушка.
— Илья Эдуардович, — запричитала она жалобно, — какое счастье, что я вас встретила! Мне срочно нужна ваша помощь!
Ну как отказать такой милашке? Илья Эдуардович с легким сердцем проследовал за незнакомкой, гадая, как он мог забыть такую прелестницу. Девушка мило улыбнулась, а потом кто-то грубо толкнул Илью Эдуардовича в спину, и уютный зеленый дворик исчез.
Заместитель директора Валентина Петровна Красишкина возвращалась домой после тяжелого трудового дня, мечтая только обо одном: хотя бы до утра не видеть мерзких, отвратительных рож, смертельно надоевших ей за день. Но не судьба! Дорогу ей преградил один из самых мерзких ее коллег — Илюша по прозвищу «педофил». Делая страшные глаза, он начал что-то бормотать про чрезвычайное происшествие и что она «должна немедленно это увидеть». При всем отвращении к такому неприятному человеку Валентина понимала, что Илья Эдуардович совсем уж зря паниковать не будет. И безропотно пошла за ним под арку соседнего дома.
  
Глава 9
 
Доблестные замы, которых мы коварно заманили в ловушку, сидели надежно привязанные к стульям. Я и без наручников способен как следует зафиксировать пленников. Опыт, знаете ли.
Глядя на плотоядную улыбку Сони, я заметил:
— По лицу не бей! И вообще, лучше не оставляй следов, эти двое нам еще пригодятся.
— Я думала, мы их прямо здесь и прикопаем. И розовый куст посадим. Для гармонии.
Пленники что-то забормотали, но слишком невнятно, я им заткнул рты до поры до времени, чтобы мольбами и жалобами не доставали.
— Изначально план был такой. Но слишком уже близко к офису оказалась нора. Это возможность использовать дебилов еще раз!
— Интригуешь! — подмигнула Соня.