Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ)

— Значит, ты не поддерживаешь с ними связь… — скорее констатирую, чем спрашиваю.
Денис поднимается, приближается ко мне, кладет руки на мое лицо и поднимает его.
— Они давно в прошлом, Марина. Когда на чашу весов лег наш развод, мир заиграл совсем другими красками, и я понял, что совершил слишком много ошибок. Старые привязанности померкли перед жестоким осознанием реальности.
  
Он проводит рукой по моим волосам и произносит:
— Разрыв отношений с Ульяной и Лешей — ничто по сравнению с потерей тебя, Марина.
  
Глава 46
 
Марина
Находиться с Денисом в одном гостиничном номере, пусть и в разных комнатах, стало сложно.
Нет, и до этого наше пребывание тут нельзя было назвать спокойным.
Я изо всех сил стараюсь делать вид, что ничего не происходит, и всячески избегаю Дениса.
Сам Стафеев не ставит никаких рамок и позволяет мне упиваться ощущением, что я еще что-то решаю.
На самом деле, я уже давно поплыла. Не только в чувствах, в своем состоянии тоже. Убеждения, что раньше казались совершенно непреложными и не поддающимися сомнению, как законы физики или теорема в математике, сейчас безбожно трещат по швам.
Бесполезно анализировать или искать выход — я знаю финал нашего, по сути, несуществующего противостояния, и каким он станет, решаю уже не я.
Об этом смешно думать, потому что и тут, как бы я себя ни убеждала в обратном, мое мнение не столь существенно.
Именно поэтому я оттягиваю все, что может сблизить меня с Денисом еще сильнее. Не потому, что не готова, — просто я не могу поверить.
Поверить в счастливое будущее, на которое он намекает.
Кто даст мне гарантию того, что, едва мы снова станем семьей, его опять не переклинит?
Ведь и тогда, до свадьбы, я не замечала никаких изменений в его поведении. Он был внимателен, чуток, смотрел так, что у меня подкашивались коленки.
Все так же, как происходит и сейчас.
Кто выступит поручителем и скажет мне: «Нет, Марина, тебе не о чем переживать. Едва вы сойдетесь, он не начнет рефлексировать и страдать по старой жизни и первой жене».
Это глупо? Надо бояться?
Да, наверное, глупо и бессмысленно.
Вот бы еще найти тумблер у себя в голове, отвечающий за сомнения, и переключить его.
— Марина, хватит отсиживаться, я знаю, что ты проснулась, — Денис стучит в дверь моей комнаты.
Я дергаюсь, как вор, пойманный с поличным.
Нервы мои накалены. Я натянута как струна.
— Выходи, принесли завтрак, — заканчивает он.
Вот уже два часа, как я трусливо сижу в своей комнате. Да, проснулась давно и лежала с открытыми глазами, рассматривая солнечные блики на потолке.
Мысленно накручивала себя все сильнее и сильнее.
Я честно пыталась остановиться, заземлиться, зацепиться за слова Дениса о том, что я его самая большая потеря.
Ведь это просто слова.
Например, я могу сказать, о том, что мне совсем не больно. Только насколько это приближено к правде?
Минимально.
Слова, по сути, ничто, а веры в слова человека, который обещал в здоровье и радости, а потом отпустил, даже не попытавшись разобраться, нет никакой.
Сегодня я не собрана.
Плохо спала, ворочаясь с бока на бок. Мой максимум на это утро — умыться, почистить зубы и собрать волосы в хвост.
Вот такая я красавица…
Ладно. В косметичке нахожу консилер и замазываю синяки под глазами, чтобы хоть немного скрыть последствия беспокойного сна.
Мне не очень нравится отражение в зеркале. Слишком бледное, уставшее, захиревшее, но будто назло самой себе решаю игнорировать это чувство.
Можно подумать, я кому-то что-то доказываю. Какой бред.
Надеваю джинсы и футболку с длинным рукавом, на ноги кроссовки.
В зоне кухни уже сидит Денис. Перед ним две одинаковые тарелки с английским завтраком.
Он оценивающе окидывает меня взглядом и кивком показывает, чтобы я села, что я и делаю. Открывает упаковку с чайным пакетиком, но я веду рукой.
— Я буду кофе.
Бредовый бунт на ровном месте.
Чего я добиваюсь этим ребячеством? Знать бы еще…
Сама иду к кофемашине и запускаю ее. Кофе тонкой струйкой льется в чашку, а я перевожу дыхание, пока Денис не видит меня.
Когда я сажусь обратно на свое место, Стафеев не спрашивает ничего, за что я ему благодарна; адекватно ответить ни на на один вопрос я не в состоянии.
Бывший муж завтракает. Привычными движениями расправляется с яичницей, а у меня все валится из рук. Сахар просыпается мимо чашки, вилка падает на пол.
Мне нужно что-то сделать со своим состоянием, но я не понимаю как и что конкретно.
Денис убирает тарелки в сторону и смотрит на часы.
— Через пятнадцать минут выдвигаемся.
— Куда? — мой голос даже садится — я немного в шоке от такой команды.
— Прогуляемся. И ты хотела купить себе платье. Ведь ты так и не выбрала новое платье?
— Не выбрала.
Допиваю свой кофе и ухожу к себе в комнату.
Сегодня я планировала отсидеться в гостинице, сама при этом надеялась на то, что Денис уйдет куда-то. Теперь же очевидно, что он не собирается выходить в одиночку.
В течение пятнадцати минут я просто сижу на криво заправленной постели и смотрю в одну точку, а потом выхожу.
Когда дверь гостиничного номера хлопает за нашими спинами, Денис берет меня за руку.
Моя рука ледяная от нервного напряжения и дурацких мыслей, и почему-то мне становится неуютно от осознания, что Стефеев все понимает.
Выходим на улицу, переходим дорогу, направляясь куда-то. Моя рука в его согрелась, а я, кажется, только сейчас начала переключаться.
Мы гуляем.
Просто ходим по проспектам, заглядываем в кофейни, обедаем на террасе небольшого кафетерия.
Мы разговариваем.
Тем много, все они о настоящем или будущем, но ничего о прошлом.
Что там обсуждать, я не знаю. Вроде как мы все выяснили, разве нет? Или эта тема дамокловым мечом всегда будет висеть над моей головой?
Мы фотографируемся.
Денис без лишних вопросов кладет руку на мою талию и притягивает меня к себе. Я смотрю в экран телефона на нас двоих.
День проходит непозволительно быстро, настолько, что в какой-то момент я хочу замедлиться. Денис спокоен и заряжает этим самым спокойствием меня. Паранойя отступает, я твержу себе: пусть прошлое останется в прошлом.
Последний пункт — магазин, где мне предстоит купить платье.
Консультант берет нас в оборот и предлагает одно платье за другим.
Я рассматриваю ценник и присвистываю.
— Оно того стоит! — мечтательно говорит девушка.
Бросаю взгляд на Дениса, но тот качает головой:
— Не думай о деньгах.
Вздох мой скорее театральный, чем разочарованный. В примерочной я верчусь из стороны в сторону.
— Можно? — спрашивает Денис из-за двери.
Вместо ответа выхожу и останавливаюсь перед ним. Стафеев окидывает меня взглядом, в глубине которого я вижу настоящий жар.
— Тебе очень идет, — говорит хрипло.
— Оно слишком дорогое. У меня уже много лет не было ничего подобного, — признаюсь честно.
— Ты достойна большего, — произносит серьезно.
Из магазина мы выходим с пакетами в обеих руках — несколько комплектов одежды, туфли, сумочка.
Едем на такси в гостиницу в полнейшем молчании.
По-прежнему в тишине поднимается на лифте на свой этаж.
Едва за нами закрывается дверь гостиничного номера, как пакеты летят на пол, а мои ноги, наоборот, отрываются от него, и я тону в поцелуях.
  
Глава 47
 
Марина
Знала ли я, что именно так закончится сегодняшний вечер? Было бы глупо это отрицать. Да, я все осознавала.
Это не было моим решением. Обдуманным, взвешенным.
Как и когда-то, я вверяю себя Денису. Просто в один момент я перестаю что-либо решать. Понимаю, что попросту не в состоянии.
Можно сколь угодно долго заламывать руки, но отрицать, что все прошло и у меня не осталось чувств к бывшему мужу, бессмысленно.