Бывшие. Ты так ничего и не понял (СИ)

То, что происходит сейчас, выбивает меня из равновесия.
Кто этот мужчина, который целует меня так, будто поцелуй со мной — последнее, что он получит в своей жизни?
Я не знаю этого человека.
У Дениса были губы, которые касались нежно и бережно. Мужчина передо мной даже не целует — он словно вырывает мою душу, хочет добраться до нее и поглотить.
Моя дурная голова перестает работать, верх берут эмоции и чувства.
  
Денис крепко держит меня за талию, больно впиваясь пальцами в кожу. Так, что даже дышать становится тяжело. Воздуха не хватает от этой близости. Бывший муж вжимает меня в себя, не оставляя ни малейшего шанса на принятие собственного решения.
Да какое, к чертям, решение?
Мой мозг расплавился и стек куда-то вниз.
Атмосфера в гостиничном номере меняется, становится гуще; она наполнена незнакомыми запахами, вздохами и стонами. У меня звенит в ушах, тело трясет, как в лихорадке: то бросает в жар, то в холод.
А Денис выхватывает каждый мой вздох, целует, как безумный. Как ненормальный. Ведь он же всегда был собран, серьезен. Он всегда и все анализирует.
Мужчина, который меня сейчас целует, явно не думает ни о чем. Его накрыло пеленой страсти, а следом и меня.
Я хватаюсь за Дениса. Потому, что боюсь упасть или же потому, что просто хочу этого? Черт его знает, но я одной рукой хватаюсь за его плечо, другой оплетаю шею.
И отвечаю ему.
Что там было в прошлом? Что-что? Погромче, пожалуйста. Предательство? Какое предательство?
Денис разворачивает нас и вжимает меня в стену. Ставит на пол, рывком стягивает с меня свитер и даже не дает вздохнуть, снова накрывая мои губы своими.
Я тону в незнакомых ощущениях, только проблема в том, что спасательных жилетов на этой лодке не предусмотрено.
Меня обжигает ароматом парфюма Дениса. Таким знакомым, родным. Самым единственным. Он смешивается с запахом мужчины и уничтожает меня.
Бывший муж придавливает меня своим телом. Куда там бежать? Я не могу сделать глоток воздуха. А Денис будто пьян, ненасытен.
Я чувствую, как напряжено и возбуждено его тело. Я чувствую абсолютно все, и это сводит меня с ума.
Мои губы гудят от поцелуев, меня не целовали уже четыре года. Сергей пытался многократно, но я сводила все к шутке.
Дура, хранила верность мужу, с которым развелась.
Ладно, не дура. Я просто знала, что клин клином не вышибается, как ни старайся. Хоть с сотней мужиков целуйся, это не поможет.
Губы Дениса выпускают мои. Он опускается ниже, целует подбородок, царапает щетиной кожу и оставляет дорожку поцелуев на шее.
По телу волнами гуляет желание — такое забытое ощущение.
Я наконец могу вдохнуть кислород и распахиваю глаза, замираю, глядя на люстру под потолком. Руки мои отпускают Дениса и падают с его плеч.
Стафеев все чувствует. Прекращает меня целовать, выпрямляется.
Что я наделала?
Зарок себе давала. Что я там обещала себе? Не помню ничего, ни одного слова клятвы. Не было ничего. Пуф! Лопнуло как мыльный пузырь.
— Марина, — Денис хрипит, взгляд пьяно блуждает по мне.
А я вдыхаю глубоко, мне снова не хватает воздуха.
— Нет, — качаю головой.
Что нет, я не знаю.
— Мариш, — он касается моего лица и опускает голову, упирается лбом мне в плечо.
Руки зудят оттого, как хочется обнять его, снова почувствовать знакомое тепло.
— Нам нужно остановиться. Сейчас же, — голос тоже мало похож на мой.
Я готова разреветься.
Мое состояние слишком шатко. Я годами уговаривала себя забыть Дениса, переболеть, вылечиться, начать собственную жизнь и жить ее так, как мне хочется.
А потом он приходит, и за каких-то пару месяцев к чертям собачьим разваливает то, что я возводила четыре года. Просто одним поцелуем перечеркивает все.
И ладно бы поцелуи, да я не могу понять себя, свои чувства. Чего мне хочется на самом деле? Мозг вопит одно, тело кричит о другом, сердце и душа молча обливаются слезами.
Меня начинает трясти.
Денис выпрямляется, обхватывает меня за плечи и прижимает к себе. Рукой зарывается в мои волосы и произносит тихо:
— Остановиться уже не получится, Марина… Не получится.
Прикрываю глаза, впитывая эту фразу.
Не получится…
  
Глава 44
 
Денис
Как и в предыдущее утро, сегодня я выхожу из своей спальни раньше Марины. Из ее комнаты не слышно ни звука. Заказываю завтрак в номер, убираю со стола.
Вчера не до этого было.
Марина сбежала от меня, а сам я попросту забыл о том, что стоило бы убрать тарелки.
Чего я хотел вчера?
Черт, я просто знал, что Марина нормально не поужинает. Решил накормить ее.
И поговорить, само собой. Куда же без этого.
Ни о чем-то конкретном. С Мариной мы вышли на относительный мир. Дальнейшие действия под вопросом. После вчерашней презентации нам дали добро на изменение сроков выполнения заказа. Так что еще год мы с командой будем находиться в другом городе.
Что потом?
Я боюсь, что с Мариной обсуждать вопрос будущего не имеет смысла. Я видел, как она общается с матерью. Знаю, как Дина любит бабушку и дедушку, и наслышан об ответной любви.
Уже давно я понял, что разрубить эту связь нельзя. Она слишком хрупкая и ценная. Я буду чудовищем, если лишу семью Дины, а Дину семьи. Даже если предложу взамен свою — моего отца, брата.
Все это не то, как ни прискорбно.
Я прохожу по комнате и собираю пакеты, которые вчера принесла Марина, ставлю их на столик у дивана. Туда же отношу коробку с домиком.
Пусть все стоит вместе. Я не хочу больше разделения.
Приносят завтрак, я прошу забрать официанта вчерашнюю еду.
— Доброе утро, — Марина выходит из спальни.
— Привет, Марин, — отвечаю ей.
Смотрим в глаза друг другу, не отводим взгляда.
Сегодня она выглядит бледнее, чем обычно. Плохо спала? Плакала? Переживает?
Да, я тоже не могу найти себе места.
— Садись позавтракай, — наливаю ей чай.
Марина притягивает к себе тарелку, берет в руки вилку.
— Насчет вчерашнего, — начинаю говорить, и Марина замирает с куском, поднесенным к губам.
А они у нее припухлые. Зацелованные… я вчера потерял связь с реальностью.
В паху моментальный бунт. Вчера все едва не зашло слишком далеко…
— Я не намерен останавливаться, Марина.
— Что ты имеешь в виду? — глаза жены округляются. — Только не говори, что собираешься все исправить.
— Исправить? Нет, — отвечаю решительно. — Я не хочу возвращаться назад. К тому, как было. Ты, я полагаю, тоже. Я хочу построить все заново.
Марина открывает рот. Потом закрывает его. Теряется.
— А теперь завтракай, — киваю на тарелку.
Утро затягивает. Едем сдавать отчет. Там нас задерживают, налетают с кучей вопросов. Выходим мы почти через четыре часа.
— Марин, я попросил водителя отвезти тебя в отель. Или ты хотела прогуляться?
Марина сегодня максимально растеряна.
— М-м, нет. Наверное, нет. Я поеду в отель.
— Платье завтра посмотрим?
— Завтра? — переспрашивает, и я киваю. — Да.
— Хорошо. Мне нужно отъехать. Я вернусь к вечеру.
Она ничего не говорит. Уезжает не оглянувшись, а я вызываю такси и еду к женщине, с которой не разговаривал уже очень давно.
— Остановите тут, — указываю на цветочный.
Выхожу из машины, открываю дверь в стильный магазинчик.
Звенит колокольчик, и девушка у прилавка расплывается в улыбке.
— Добрый день! Что желаете?
Подхожу к холодильнику, смотрю на разнообразие цветов.
— Мы получили розы, свежайшие! Еще есть тюльпаны. А вот эустомы, их сейчас хорошо берут. Что для вас подобрать?
Поворачиваю лицо к девушке:
— Мне десять красных гвоздик.
Она моргает несколько раз:
— Д-да, конечно. Оформление будет?
— Черная лента.
До кладбища водитель довозит быстро. Я выхожу из машины и направляюсь к нужной могиле.