Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв
— Без пальто или шляпы? Сам по себе? Он сам, по своей воле вышел отсюда и пошел на улицу танцевать в такую погоду без шляпы или пальто? — на лице Могильщика было написано недоверие.
— Он просто издевался, — объяснил бармен. Он посмотрел стакан на свет, поплевал на него и снова принялся полировать, — он завел себе новую любовь и подло бросил человека, который прежде был его любовником. Вы знаете, как ведут себя такие люди; когда они разъярятся на вас, они выходят на улицу и начинают затевать против вас скандал.
— Кто этот человек? — спросил Эд Гроб.
— Простите…
— Человек, который был его прежним любовником.
Бармен долго искал, на чем остановить свой взгляд, и наконец уставился на стакан, который полировал. Будь кожа посветлее, на лице можно было увидеть румянец смущения. Наконец он прошептал:
— Это был я, сэр.
Могильщик отмахнулся от него:
— Ладно, заканчивай со Змеиными Бедрами. Кто его нынешняя любовь?
— Я не уверен, сэр, вы знаете, как у этих людей бывают подобные вещи… — бармен задохнулся на мгновенье, но они дали ему овладеть собой. — Я хочу сказать, никто никогда не может точно знать. Он постоянно увивается вокруг личности, которую зовут Черная Красотка.
Они не спросили, является ли эта личность мужчиной, и он не стал уточнять.
— Но Черную Красотку постоянно видят в городе с человеком по имени Барон, а я точно знаю, что Барон встречается с белым — не знаю его имени.
— Ты когда-нибудь видел его, этого белого? — спросил Эд Гроб.
— Да, сэр.
Они поостереглись спрашивать его, где именно.
— Это один из тех троих — грабитель? — спросил Могильщик.
— О, нет, сэр. Он не из таких. Он из того же рода джентльменов, которых вы можете встретить на Бродвее, — поправил его бармен.
— Ну хорошо, хватит о Змеиных Бедрах, — сказал Могильщик, поскольку они убедились, что эта информация вряд ли им понадобится в расследовании. — Ты знаешь в лицо Каспера Холмса?
— Да, сэр. Он наш посетитель.
— Что?!
Бармен слегка пожал плечами, вытянув руки, в одной из которых он держал стакан, а в другой — полотенце.
— Он заходит иногда. Не регулярно. Просто здесь поблизости на втором этаже находится его офис, и он время от времени забегает к нам на минутку.
— Он проходил здесь перед тем, как все началось? — спросил Эд Гроб.
— Да, сэр. Он, должно быть, вышел из своего офиса. Но он не стал здесь останавливаться. Змеиные Бедра танцевал, и он обошел его сперва, словно бы не замечая — так, словно был занят своими мыслями.
— Он знаком со Змеиными Бедрами?
Бармен поднял глаза к потолку.
— Вполне возможно, сэр. Мистер Холмс бывает в различных местах.
— А мог ли танец Змеиных Бедер быть наводкой для грабителей?
— О, я уверен, что нет. Он всего лишь пытался проучить меня. У меня ведь, знаете ли, жена и шестеро детей.
— И ты еще находишь время для этих мальчиков?
— Ну, так случилось… Я не…
— Ладно, дай ему рассказывать дальше, — грубовато перебил Могильщик. — Итак, Каспер не видел его или, вернее, не узнал.
— Больше на то похоже. Он должен был видеть его. Но он торопливо шел вперед, глядя прямо перед собой, и нес чемоданчик из свиной кожи…
Оба детектива настороженно замерли.
— Портфель? — спросил Могильщик требовательным шепотом.
— Да, сэр. Кожаный чемоданчик с ручкой. Выглядел он новым. Мистер Каспер направлялся на Седьмую авеню и, как я предполагаю, собирался взять такси…
— Оставь при себе свои предположения. Рассказывай, как было. Предполагать будем мы сами.
— Он обычно оставляет свою машину перед конторой. Но на этот раз ее не было, и поэтому я предполагаю…
Могильщик взглядом остановил его.
— …Ну, во всяком случае, он как раз вышел из двери, когда черный «бьюик»-седан выехал на обочину.
— Там есть место для парковки?
— Да, сэр, и так случилось, что в это время оттуда отъезжали два автомобиля.
— Ты знаешь, чьи они?
— Автомобили? Нет, сэр. Думаю, водители вышли… или, вернее, пассажиры вышли из «Палм-кафе».
— Каспер заметил их?
— Он ничем этого не показал. Он продолжал идти. Затем два копа — или, вернее, люди, одетые в полицейскую униформу, — вышли из машины, а один остался сидеть за рулем. Моей первой мыслью было, что мистер Холмс перевозит ценности, и копы — его телохранители. Но мистер Холмс попытался обойти их — или, вернее, пройти между ними, потому что они шли на некотором расстоянии один от другого, и, когда он попытался миновать их…
— Где был белый?
— Справа от мистера Холмса, с той стороны, с которой мистер Холмс нес чемоданчик. Затем они схватили его за руки, каждый держал за одну руку. Мистер Холмс казался удивленным, а затем рассерженным.
— Ты не мог отсюда видеть его лицо.
— Нет, сэр. Но спина его выпрямилась, и он выглядел так, словно рассержен, и я знаю, что он что-то говорил им, потому что было видно, как движется повернутая ко мне часть его лица, освещенная светом от вывески. Казалось, что он кричит, но слышать его я, конечно, не мог.
— Ладно, давай дальше, — проворчал Могильщик. — Мы не собираемся слушать тебя всю ночь напролет.
— Ну, я сразу подумал, сэр, что произошло что-то плохое. И в следующий момент я увидел, что белый человек сбил с мистера Холмса шляпу. Она отлетела на тротуар прямо перед ним. И тут же цветной коп — то есть человек — ударил мистера Холмса дубинкой пониже левого уха; он находился слева от мистера Холмса.
— Ты видел дубинку?
— Не очень ясно. По-моему, она выглядела как обычная обтянутая кожей дубинка с ручкой из китового уса.
— Он ударил его еще раз?
— Нет, сэр. Одного раза было достаточно. Мистер Холмс стал опускаться, словно он хотел сесть, а белый взял чемоданчик у него из рук.
— Кто еще в баре видел, как это случилось?
— Не думаю, что кто-нибудь еще видел это. Лица посетителей повернуты к стойке, и только мы, бармены, стоим лицом в направлении входа, но в тот момент другие бармены были заняты. Дело в том, что грабители действовали тихо. Я видел их, но не услышал ни звука.
— Ну а как насчет Змеиных Бедер? Он-то видел, что произошло, или он улетел слишком далеко?
— Он не был под кайфом, если вы это имеете в виду. Но он двигался по широкому кругу, исполняя что-то вроде танца змеи, и в этот момент находился спиной к ним.
— Но они должны были видеть его.
— Должны были видеть. Но они не обращали на него никакого внимания. Они так сосредоточились на мистере Холмсе, что Змеиные Бедра был для них чем-то вроде фонарного столба.
— Почему ты не позвонил в полицию? — спросил Могильщик.
— Я не успел, не было времени. Я собирался позвонить, но следующее, что я услышал, были выстрелы. Возле окна снаружи, с правой стороны, появился человек, возникший неизвестно откуда. И когда я услышал первые выстрелы, то сперва подумал, что они застрелили Змеиные Бедра — несчастного дурака, — но затем увидел, что этот человек стоит там с таким коротким, похожим на бульдога пистолетом, который он держит в вытянутой правой руке. А затем я услышал, как он кричит громким голосом: «Держи их!»
— Ты слышал его?
— Да, сэр. Видите ли, он не произнес ни звука до тех пор, пока не начали стрелять, а как только раздались выстрелы, то здесь, внутри в зале, сразу же наступила мертвая тишина.
— То есть в то время, когда два грабителя открыли стрельбу, — уточнил Могильщик.
— Нет, сэр. Я не знаю, что они делали, потому что больше не смотрел на них. Но они не стали стрелять, когда этот человек наставил на них пистолет. Начал стрелять коп — то есть человек, который сидел в машине.
Внутри в машине было темно, и я мог видеть оранжевые вспышки выстрелов.
Он на мгновенье прекратил полировать стакан, и его коричневое лицо стало пепельным от воспоминаний.
— Конечно, этот человек стрелял не в меня, но пистолет был повернут в мою сторону, и казалось, словно я гляжу прямо в его дуло. Я страшно перепугался, что оставлю сиротами шестерых детей, потому что казалось, словно он никогда не прекратит стрелять, — тем же полотенцем, которым полировал стаканы, он вытер пот, струившийся по его посеревшему лицу.