Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

Я подвез ее к мотелю, с тем чтобы она могла забрать свой «мерседес». Я шел с ней по автостоянке, а афганская борзая семенила радом. Этот пес был грозой зайцев, но, вероятно, он не интересовался людьми. Шейх не издал ни звука, чтобы нас предупредить. Как сторожевой пес, он был никудышный. Я даже думаю, что он не знал, что они находятся поблизости, пока те не бросились на меня из-за кустов, и даже тогда он, казалось, не представлял себе, черт возьми, что это и его касается. Возможно, он был прав.
  
ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ
 
Когда на вас нападают подобным образом, сзади, нападающие никогда, на самом деле, не ожидают, что вы к этому готовы, и если вы действуете быстро, решительно, точно и вовремя, вы можете, вообще говоря, вывести одного из них из строя, резко развернувшись. Другой — а они, практически, всегда охотятся в паре, так как не найдется глупца, чтобы поручить такую ответственную работу одному человеку — обычно убегает, и вы имеете выбор, либо позволить убежать, либо его подстрелить.
Мне отлично было известно, что они здесь. В своей жизни я вполне обходился своими пятью органами чувств, без помощи сторожевых псов. Сложность дела заключалась в том, что они были неуклюжи, было очевидно, что это — пара новичков. Фенн, вероятно, не считал меня достойным его собственного внимания, если, конечно, их послал он. Возможно, он просто сообщил Фредериксу, что какой-то многословный распутный трезвенник строит глазки его дочери, и Фредерикс сам вызвал кого-нибудь для выполнения этой черной работы.
Я надеялся, что эти неуклюжие типы у меня за спиной не посланы, чтобы меня убить. Их послали просто, чтобы меня пригласить, и я рассчитывал, что отправившись вместе с ними, смогу что-нибудь разузнать. Могли также попытаться получить от меня информацию… я не забыл, что случилось с Полом… но в целом я полагал, что самым опасным может оказаться то, что один из них окажется недостаточно умелым. Понимаете, в наше время показывают так много телевизионных шоу, в которых люди проявляют сверхчеловеческие возможности без каких-либо вредных последствий, что подрастающее поколение простофиль склонно переоценивать прочность человеческого черепа. Момент, пока они приближались, был очень неприятным. Полагаю, они считали, что двигаются бесшумно и эффективно. Я продолжал идти рядом с Мойрой. Мы остановились около машины. Не помню, что она говорила. Может быть, я даже не слышал этого. Кожа у меня на голове так сильно напряглась, что глаза вылезли из орбит, я ждал, что последует удар.
Тот из них, у кого был пистолет, сильно упер ствол мне в спину, в области почек, а другой крутился вокруг, угрожая мне раскладным ножом с длинным лезвием. Это было настолько по-детски, что можно было им только посочувствовать. Придет день, когда им придется иметь дело с человеком, который не захочет, чтобы его забрали, и тогда уж им никогда больше не придется нападать снова подобным образом.
— Не двигайся, забулдыга! — сказал владелец ножа угрожающим голосом. — Держи его на мушке, Тони!
Тони держал меня на мушке, пока его напарник сложил и убрал нож и обыскал меня так тщательно, что даже не заметил в кармане моих брюк маленький ножик, изготовленный в Золингене. Он научился бы, если бы прожил достаточно долго, что казалось маловероятным и даже нежелательным.
— Берегись, — предупреждающе крикнул ему человек, стоявший у меня за спиной, владелец ножа повернулся как раз вовремя, чтобы брошенная в него белая сумочка попала ему прямо в лицо. Он потер нос и в бешенстве сделал шаг вперед. Малышка поджидала его с поднятыми кулаками, готовая к тому, чтобы задать ему жару, да еще троим таким же, как он. Она, вероятно, в свое время была сорванцом. Надо было это видеть. Тот, кто стоял сзади меня, быстро сказал:
— Смотри, Рикки. Если ты ее ударишь, то босс с тебя шкуру спустит.
Мойра бросила срывающимся голосом:
— Возьми его, Шейх! Возьми его, большой мальчик! Возьми их обоих! Разорви их поганые глотки!
Рикки быстро сделал шаг назад, не спуская глаз с пса. Наконец, пес лениво открыл пасть, показывая очень большие, очень белые зубы, и этот простофиля сделал еще один шаг и сунул в карман руку за ножом. Пес с трудом подавил зевок и поднял изумленно глаза вверх на свою хозяйку; любому дураку было ясно, что здесь нет никаких зайцев.
 
Рикки рассмеялся, но только что он продемонстрировал свою трусость, и ему необходимо было восстановить свой статус. Теперь он смело сделал шаг вперед и сильно ударил пса ногой. Тот взвизгнул, словно ребенок, отскочил, натянув поводок, и съежился, поджав свой длинный обезьяний хвост, оглядываясь назад большими оскорбленными несчастными глазами.
Мойра коротко вскрикнула, встала на колени на пыльную мостовую и крепко обняла животное.
— О, Шейх! — простонала она. — О, прости, я не должна была… — Оставаясь на коленях, она подняла голову. — Я убью тебя за это! — выдохнула она.
Тони, находившийся у меня за спиной, так что я не мог видеть его лица, сказал:
— Ради Бога, давайте прекратим эту комедию… мисс Фредерикс, садитесь в вашу машину и отправляйтесь домой. — Он прочистил горло, и сказал слово, которое, вероятно, не произносил в течение нескольких лет, если когда-либо им пользовался, теперь, кажется, не особенно стараются обучить этому слову современную молодежь. — Пожалуйста.
Она бросила на меня взгляд. Я стоял, как беспомощный пленник, к спине которого был угрожающе приставлен пистолет.
— Что вы собираетесь с ним сделать?
— К вам, мисс, у меня нет никаких дел, — ответил Тони. — Большой… Я имею в виду, что мистер Фредерикс просто велел привезти его к нему. Я просто исполняю приказания, мисс.
— Хорошо, мы проследим за исполнением вами ваших отвратительных приказаний…
— Все хорошо, детка. Поезжай домой, — сказал я.
Она повернулась в мою сторону.
— Не говори мне, что делать! Что с тобой, — позволить этим двум отвратительным преступникам?.. — Она быстро замолчала и резко на меня взглянула. Она была не из тех, кому требуется много времени, чтобы принять решение. Спустя мгновение она поднялась на ноги и сказала: — Хорошо, но я поеду с вами.
Рикки заметил:
— Какого черта, вы…
— Оставь, — произнес Тони. — Мисс Фредерикс сказала, что она поедет, значит, она поедет. Как ты собираешься ее остановить, когда она знает, куда мы направляемся. Оставь заботы об этом боссу. — Он заявил Мойре: — Делайте, как вам нравится, мисс Фредерикс. Но мы не можем вас подвезти: в машине было бы слишком тесно вчетвером вместе с большой собакой… Пошел! — приказал он мне, слегка подталкивая пистолетом.
Мы поехали в город на большом «крайслере», Рикки за рулем, а Тони вместе со мной на заднем сиденье. Он относился к своим обязанностям очень серьезно. Думаю, что по пути я не мог бы его обезоружить полдюжины раз. Для новичка его возраста с пленником моего возраста и опыта это было довольно большое достижение. Внешне он выглядел недостаточно крепким, со слишком длинными волосами и в слишком тяжелой одежде. Единственное, что говорило в его пользу, это то, что на вид он был все же лучше Рикки, сравнение с которым, в самом деле, не делало никому чести.
Всю дорогу за нами на небольшом расстоянии следовал небольшой «мерседес» Мойры. Рикки остановил машину на автостоянке, а Мойра поставила рядом с ней свою. Выбравшись наружу под дулом пистолета Тони, я обнаружил, что мы находимся на той же самой стоянке, где я парковал свой пикап несколько часов тому назад. Мне это было не совсем понятно. Мойра оставила Шейха в машине, и все мы проследовали в ту же самую гостиницу, где я уже бывал с Мойрой прежде, хотя и через другую дверь.
Служебный лифт плавно поднял нас наверх, трудно сказать, на какой этаж. Дверь открылась, и мы смогли пройти в обычный гостиничный коридор, похожий на любой другой, за исключением того, что здесь на кожаном диване, стоявшем в небольшой нише, поблизости от лифта, сидели, развалясь, двое мужчин. Один из них поднялся и подошел.