Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

Джексон помахал ему правой рукой и сел за руль катафалка.
На эти маленькие боковые улочки снегоуборщики не заезжали, и катафалк полз очень медленно, прежде чем добрался до Седьмой авеню. «Кадиллак» следовал за ним с притушенными фарами, отстав на полквартала.
Белый мужчина перевернул Джорджа Дрейка на полу лицом вниз, поставил одну ногу ему на спину между лопаток, а другую — на затылок и затянул петлю так туго, как только смог. Он держал ее таким образом, пока кадиллак проехал по очищенной от снега полосе движения на Седьмой авеню и свернул на 125-ю улицу.
Группки цветных чернорабочих, желавших перехватить несколько дополнительных баксов за сверхурочную работу, забрасывали снежные груды на грузовики с городской свалки.
Автомобили вновь сновали по очищенным улицам, смеющиеся пьяницы тянулись в бары. Парни, усмехаясь, бросали снежками в своих подружек, которые убегали, визжа от восторга. Проехал почтовый фургон, опоражнивая почтовые ящики.
Большой Сикс медленно брел по Седьмой авеню с ножом, торчащим из его головы. Он прошел мимо молодой пары. Женщина задохнулась и посерела.
— Это всего лишь шутка, — сказал мужчина тоном знатока. — Ты можешь купить такую штуку в магазине игрушек. Волшебный нож. Ты приклеиваешь его части с двух сторон головы.
Женщина пожала плечами.
— Это совсем не забавно, — сказала она. — Взрослый человек, вроде него, развлекается игрушками.
Большой Сикс двигался навстречу женщине с двумя детьми, которые шли в кино на фильм ужасов. Дети пронзительно завизжали. Женщина пришла в негодование.
— Вы бы постыдились пугать маленьких детей, — упрекнула она.
Большой Сикс брел все так же медленно в забытьи.
«Джордж, — молчаливо взывал он сохранившейся частью своего сознания, — Джордж, этот ублюдок проткнул меня…»
Его повело наискось через Седьмую авеню. Снег завалил обочину мостовой, и его ноги провалились по щиколотку. Он поскользнулся, но каким-то образом удержался от падения. Он попал в полосу движения и вышел как раз перед медленно движущимся автомобилем. Завизжали тормоза.
— Пьяный идиот! — закричал водитель. И тут он увидел нож, воткнутый в голову Большого Сикса.
Он выскочил из машины, подбежал и мягко подхватил Большого Сикса.
— Боже правый на небесах, — сказал он.
Это был молодой темнокожий доктор, проходивший интернатуру в Бруклинском госпитале. Он уже сталкивался со сходным случаем год назад; другой жертвой также был цветной мужчина. Единственно, что спасло его, это то, что нож не стали извлекать из раны.
Из машины собралась было выйти женщина.
— Дик, могу я чем-нибудь помочь? — она видела только рукоять ножа. Лезвие, вышедшее с другой стороны головы, она видеть не могла.
— Нет, нет, не подходи сюда, — ответил доктор. — Поезжай до первого же бара и позвони, чтобы прислали «скорую помощь».
Когда она отъехала, возле них остановилась другая машина, в которой сидели двое мужчин.
— Нужна какая-нибудь помощь? — крикнул водитель.
— Да, помогите мне положить этого человека на обочину. Ему проткнули ножом голову.
— Прыгающий Иисус! — воскликнул пассажир, открывая дверь и выходя из машины. — Каждый день они придумывают что-нибудь новенькое.
Машины стояли в два ряда перед госпиталем на Лексингтон-авеню, а на скользком тротуаре перед входом собралась большая толпа людей. Фотографы и репортеры охраняли центральные двери и подъезд для карет «скорой помощи», внимательно оглядывая каждого, кто выходил оттуда. Каким-то образом они разузнали о том, что Каспер Холмс покидает госпиталь, и приняли все меры, чтобы он не ускользнул от них.
Два патрульных автомобиля ждали на противоположной стороне улицы, возле них стояли копы в форме, похлопывая от холода одетыми в перчатки руками.
Падали тяжелые снежинки, покрывая белой мантией шляпы, пальто и зонтики.
Когда похоронный катафалк подъехал к госпиталю, копы очистили для него проезд во двор.
Репортер открыл дверь шоферской кабины и направил свет в лицо Джексона.
— Это всего лишь шофер, — крикнул он через плечо своим коллегам. — Кого забираешь, Джек?
 
— Старого мистера Клефуса Харпера, умершего от воспаления легких, — с невозмутимым видом ответил Джексон.
— Кто-нибудь знает Клефуса Харпера? — спросил репортер.
Никто не знал его.
— Ну, не буду тебя задерживать, Джек, — сказал репортер.
Катафалк медленно вырулил на дорогу, ведущую к заднему входу.
— Поезжай дальше, — сказал белый мужчина с заднего сиденья «кадиллака». — Пройдет немного времени прежде, чем они вывезут его, и мы успеем сбросить где-нибудь этого жмурика.
Водитель проехал мимо двойного ряда машин на обочине и свернул на 121-ю улицу.
— Он мертв? — спросил его напарник.
— Он не жив, — сказал белый мужчина, ослабляя и снимая петлю с шеи Джорджа Дрейка.
Закончив, он принялся выгребать из кармана Джорджа Дрейка все, что там было.
— Где мы собираемся сбросить его? — спросил водитель, когда добрались до 119-й улицы.
Белый мужчина огляделся. Он знал Гарлем не слишком хорошо.
— Сворачивай на эту улицу, — сказал он. — Она выглядит вполне подходящей.
Большой автомобиль взрыл снежную целину глубиной в несколько дюймов.
— Ты сможешь проехать по Третьей авеню? — спросил белый мужчина.
— Конечно, — уверенно ответил водитель. — Маленький снежок, вроде этого, не может остановить кадиллак.
Белый мужчина оглядел улицу в обе стороны. На ней не было видно ни души. Он открыл дверь со стороны обочины.
— Давай-ка немного поближе, — сказал он.
Водитель свернул к тротуару.
Белый мужчина выкатил тело Джорджа Дрейка в глубокий снег на обочине. Он закрыл дверь и еще разок взглянул назад. Тело выглядело как свалившийся и заснувший пьянчуга, не видно было только следов на снегу.
— Полный вперед, — сказал он.
Джексон подогнал катафалк к задней двери госпиталя, через которую выносили умерших. Никого из посторонних здесь не было.
Он вышел из кабины, обошел вокруг катафалка, открыл заднюю дверь и принялся выволакивать изнутри длинную плетеную корзину.
Два ухмыляющихся цветных служителя вышли из дверей и, приняв у него корзину, внесли ее в госпиталь.
Джексон вернулся на водительское место и стал ждать. Он услышал, как внутри кто-то переговаривается.
— Вы не имеете права ходить здесь и совать нос в эти корзины для мертвых, — произнес голос служителя.
— Ну а почему нет? — возразил другой голос. — Это ведь городская больница, не так ли?
— Я позову заведующего, — пригрозил первый голос.
— Хорошо, я ухожу, — согласился второй голос. — Я ведь ничего не ищу. Мне просто любопытно, сколько человек умирают в этом заведении в течение одного среднего дня.
— Больше, чем вы думаете, — сказал первый голос.
Прошло минут девять прежде, чем служители появились вновь, сгибаясь под тяжестью груженой ивовой корзины. К ней был прикреплен металлический зажим, в который вставлена карточка в металлической раме:
КЛЕФУС ХАРПЕР — мужск., негрит., для погребальной конторы П. Экседеса Клея,
134-я улица
Они задвинули корзину в отделение катафалка, предназначенное для перевозки трупов, и стали закрывать двери.
— Я сам закрою, — сказал Джексон.
Служители усмехнулись и вернулись в госпиталь.
— Каким путем вы хотите ехать, мистер Холмс? — спросил Джексон хриплым шепотом.
— Мы одни? — тихо спросил Каспер из корзины.
— Да, сэр.
— Ребята Джо Грина на «кадиллаке» сопровождают тебя?
— Да, сэр, они ждут снаружи, на улице.
— Кто-нибудь знает, что они у нас на хвосте?
— Нет, сэр, никто, насколько мне известно. Они держатся на полквартала сзади.
— О’кей, тогда поезжай в мою контору на 125-й улице. Ты знаешь, где она находится?
— Да, сэр, напротив «Париж-бара».
— Остановись там где-нибудь поближе ко входу, — проинструктировал Каспер. — Выйди из кабины, подойди сюда и открой корзину. Затем встань так, словно делаешь что-нибудь, и понаблюдай за улицей. Если я могу безопасно выйти, чтобы меня никто не увидел, дай мне знать. Ты все понял?