Бубен Костяного принца

– Акима, давай на плот, живо, – скомандовал Вася и начал отталкивать плот.
Когда бригадир подошел к стоянке, они отошли от берега на десяток шагов. После чего Вася воткнул свой шест в воду и с ленцой на него оперся:
– Здравствуй, Кабарра, – сказал он, – Рановато ты сегодня. Мы еще меры наши не набрали.
– А я так думаю, что в самый раз, – усмехнулся Кабарра, поигрывая в руке черным тесаком, – Тут ведь какое дело, сам Оззи пожаловал на мой участок…
– Да что ты говоришь? – Вася изобразил удивление, – И с чего вдруг такая честь?
– Так ведь вот незадача какая, – улыбался Кабарра криво, взгляд его был колючим, – Не говорит ничего наш Оззи. Умудрился он где-то боком на кол напороться. Ага. Изо рта кровавая пена, сказать ничего не может.
– Жалость какая, – ахнул Вася и показушно зевнул.
– Ага. А еще ему кто-то лоб рассек. Дай бог памяти, недавно одному поселенцу такую же рану нанесли. Не припоминаете?
– Нет. Не помню, – Вася отрицательно помотал головой, – Ну а первую помощь вы нашему дорогому Оззи оказали?
– А как же, оказали, – если перед этим Кабарра и пытался подражать Васе, разыгрывая шутника, то теперь заговорил привычно надменно и злобно, – Хорошо оказали. Оззи не жалуется.
Кабарра кивнул одному из своих помощников. Тот снял с плеча мешок, перевернул и потряс. Из мешка прямо в мутную лужу выпала и покатилась отрубленная голова Оззи. Дождь лил еще не сильно, но шел уже, не переставая, капли звонко застучали по оскаленному черепу, смывая свежую еще не засохшую кровь.
– А позволь полюбопытствовать, – Вася тоже больше не улыбался, – Оззи не нагишом случайно к вам заявился?
– Ага, – подтвердил бригадир, – Пришел в чем мать родила.
– Только ты, как я понимаю, этому не удивился, – догадался Вася, – Ты знал, что Кагуна – это обороченный Оззи.
– Знал, конечно, – бригадир самодовольно заухмылялся, – Я ведь в это поселение даже раньше Оззи попал. Ага. Единственный из всех, кто попал сюда раньше Оззи – это я.
Не иначе Кабарре давно хотелось выговориться, и раз уж на него снова напала словоохотливость, препятствовать ей Вася не стал.
– Я тогда уже месяц ломал проклятый тростник. Ага. Скажу честно, со дня на день ждал своей смерти. Тогда с новой партией поселенцев и появился Оззи…
Как и все остальные новички в первый день Оззи не находил себе места и затравленно вертел головой по сторонам. Но Кабарра сразу разглядел беса в его жестком взгляде, понял, что этот голодранец не такой как все остальные, что способен на поступок. Поэтому, когда тот подошел, Кабарра не отвернулся и не отмолчался, как делал обычно.
– Меня зовут Оззи, – заговорил он.
– Кабарра.
– Как ты выживаешь в этих джунглях, Кабарра?
Кабарра на этот вопрос ничего не ответил. А что тут отвечать? Каждый в этих джунглях как-то да выживает, но всегда плохо и недолго. Джунгли сжирают любого, и говорить тут не о чем.
– А я ведь не просто так спрашиваю. Я сам долго жил в таких джунглях.
– Вот как?
– Да. Я родился в джунглях. И вырос в джунглях.
– Ну тогда сам знаешь, как здесь выживать, чего от меня надо? – огрызнулся Кабарра.
– Может и знаю, – неопределенно ответил Оззи, – А скажи, Кабарра, кугуары сильно вам досаждают?
– Кугуары хуже всего, – честно ответил Кабарра, – От аллигатора можно сбежать. От кугуаров не убежишь. Даже на дереве не скроешься.
– А я ведь могу решить проблему с кугуарами. Раз и навсегда.
Оззи смотрел на Кабарру с озорством, будто бы пошутил, но Кабарра имел очень плохое чутье на шутку, распознать ее в словах другого у него почти никогда не получалось.
– Как ты это сделаешь? – Кабарра не то чтобы верил этому новичку. Он ждал скорой смерти, и ему было плевать на все, но этот человек сумел разжечь в нем любопытство.
– Мне нужен нифрил, – ответил Оззи с усмешкой, – Не меньше пятнадчика.
Кабарра долго молчал, и Оззи решил уже, что тот не воспринял его всерьез. На самом деле Кабарра просто набирался решимости.
– Если есть здесь у кого-то нифрил, то только у коменданта поселения.
Кабарра прервал свой рассказ и замолчал. Вася, Аким, Макар и даже помощники Кабарры, все молча стояли, ожидая продолжения. А бригадир, погрузившись в себя, вернувшись воспоминаниями в прошлое, будто снова проживал тот день и опять мысленно набирался решимости на какой-то отчаянный поступок.
 
– В ту же ночь, – Кабарра заговорил так, будто и не прерывал рассказа, – Вдвоем с Оззи мы перебили охрану коменданта, а следом прикончили его самого. Оззи получил свой нифрил, и я впервые увидел, как он превращается в огромного кугуара. Он сдержал слово, решил проблему с дикими кугуарами. Если не считать, что раз в неделю, он превращался в Кагуну и убивал одного поселенца из моей бригады.
– А почему именно из твоей? – встрял с вопросом Аким.
– Да кто его знает, почему, – Кабарра пожал плечами, – Может такое мне личное предупреждение, чтоб язык за зубами держал. А может просто блажь. С головой-то у него не все в порядке… было… – Кабарра скосился на валяющуюся в грязи отрубленную голову.
– Ну а что же ты подельнику голову-то отрезал? – решил уточнить Вася, – Почему не помог?
– Почему, говоришь? – Кабарра вдруг оскалился злобно, – Кабы у меня была нифрила хоть самая малость, может и помог бы, наложил бы заморозку, он глядишь бы и выкарабкался. Только весь нифрил, что ему караванщики платили за тростник, он тратил на свои превращения. А такое заклятие силы требует ой как много. Монета больше двух раз не выносит. От перегрева в прах рассыпается. Теперь понятно почему?
– Теперь понятно, – сдержанно ответил Вася, – И что теперь? Ты будешь новым комендантом?
– А почему нет? – бригадир воодушевился, – Я, парни, за вами следил. Вы все толково делаете. И орудия изготовили и плот. Вы и остальных обучите. Люди не будут дохнуть как мухи. Работать будут меньше, а пользы приносить больше. Я сделаю вас своими помощниками. Поможете мне поднять поселение.
– М-да, звучит неплохо, – протянул Вася и даже поцокал языком, – Как вам парни?
– Действительно, – тут же отозвался Аким, – На смену Оззи кровожадному придет Кабарра милосердный. Еще как звучит!
Макар промолчал, предпочтя не спускать глаз с обступающих их плот с тесаками наголо кабарровых помощников.
– Но ты знаешь, Кабарра, – Вася прекратил валять дурака, он тоже прекрасно видел, что плот окружают, и заговорил начистоту, – Даже если бы я поверил твоим словам, от твоего предложения все равно бы отказался. Так что взвесь еще раз все шансы, прикинь, обдумай. Стоит ли рисковать? Разойдемся с миром и больше ты нас не увидишь.
– Не разойдемся, – Кабарра понял, что ему не поверили, и прятать угрозу в голосе перестал, – Вы забыли парни. Ага. Отсюда живым никто не уходит. А вы ловкие, сообразительные. Вдруг все-таки выберетесь? Дойдут слухи, что отсюда можно сбежать, людишки сразу растеряют страх. Ага. Нет парни, не разойдемся.
– Ну, как скажешь, – на мирный исход Вася не особо и рассчитывал, он оттолкнул плот своим шестом и негромко сказал, – Бой.
Плот сдвинулся, заскользив по воде, и толкнул двоих помощников, стоя по колено в воде, отскочить они не успели. Им бы следовало попадать в воду, может тогда и удалось бы уйти от копья, но застигнутый врасплох разум первым делом включает образец, предписывающий удержать тело на ногах, и они невольно замахали руками, стараясь сохранить равновесие. В этот миг Макар с Акимом ударили их копьями. Глубокие колотые раны в живот – двое вышли из игры.
Остальные трое надсмотрщиков кинулись к плоту, повторяя роковую ошибку убитого ранее аллигатора. Но аллигатор – хотя бы допотопная земноводная тварь, имеющая мозг размером с орех, ему простительно. А вот самонадеянность надсмотрщиков можно объяснить только одним, привыкнув иметь дело с совершенно безоружными поселенцами, они уверили себя, что их тесаки – грозное оружие, тогда как на самом деле, тесак – даже не оружие, а орудие, которым хорошо как раз рубить тростник, а не воевать.