Хозяин тайги (СИ)

Он не насытился ею.
Этот поцелуй был каплей в океане и его жажду не утолил, а сделал лишь еще сильнее.
Теперь ему хотелось больше. Намного больше.
Забытые и похороненные эмоции, которые всколыхнули его душу, разъедали изнутри так, что хотелось завыть.
И ладно бы, если только душу!
Куда хуже дела обстояли с телом!
Гром уже сейчас ощущал, что стоит на очень опасной черте, переходить которую не стоит.
Даже, черт побери, рядом с ней стоять не стоит!
А он стоял!
Стоял прямо на ней, и уже ощущал, как его ягодицы знатно подпалило!
Черт, он завелся от этого поцелуя так, что дальше уже было просто некуда – только обращаться в зверя.
Выброс адреналина, страсть, кровь, азарт - все это воспринималось его зверем одним огнем, от которого ему хотелось вырваться наружу. И разрешения на это зверь никогда не спрашивал.
«Ты ей больно делаешь, дружище! Расслабься! Дальше нельзя!»
Гром хрипло выдохнул, с удивлением понимая, что настолько увлекся этим неожиданным поцелуем, что не заметил, как Буран оказался рядом. Не так близко, чтобы его увидела и смогла бы услышать Гуля. А вот для медведя этого расстояния было достаточно.
И это был не внутренний голос, а действительно его шибко переживающий друг, который был на чеку, готовый кинуться и показать себя, если ситуация выйдет из-под контроля.
А она уже выходила!
Никто не представлял даже, скольких сил потребовалось приложить Грому, чтобы разжать свои руки и сделать шаг назад, отпуская девушку от себя.
Его изнутри выворачивало наизнанку в желании схватить ее, прижать к себе и навсегда спрятать в лесу вдали от любопытных глаз и надоедливых людей!
И если он сделает сейчас шаг вперед, то так оно и будет!
Не сдержится ведь!
Потому что душа горела и рычала, и только голос Бурана не давал сорваться в ту пропасть, из которой уже будет не выбраться.
«Вот так! Молодец! Собери всю волю в кулак и не натвори того, что будет уже не исправить!»
Гром тяжело сглотнул и сделал еще шаг назад, пробасив натяжно:
- Тебе лучше вернуться домой, Гуля.
Вот черт! У него голос изменился.
Он и без того всегда был низким, а сейчас от рычания почти ничем не отличался. И явно мог испугать. Но время шло на секунды.
Гуля тяжело моргнула, потому что после такого поцелуя думать было тяжело, но от его слов сердце дрогнуло и упало.
Она всё испортила.
А ведь так все хорошо начиналось.
Обида из-за собственной глупости была настолько огромная, что в первую секунду девушка просто задохнулась, и вздрогнула, когда Гром сделал резкий шаг к ней, снова нависая, словно гора, всем своим огромным ростом.
Он ничего не говорил, ничего больше не делал, но было в его глазах что-то настолько дикое и не поддающееся описанию, что инстинкты внутри нее отчаянно завопили об опасности.
- Домой! Сейчас!
Большего было и не нужно.
Не ощущая собственных ног, девушка кинулась назад, спотыкаясь, и боясь обернуться.
Гром ее не испугал с первого взгляда, даже когда в первый раз вышел из озера обнаженным. Но в этот момент она его боялась совершенно искренне. Даже если не понимала, что именно он может сделать ей. Как именно навредить и тем самым испугать еще сильнее.
Было просто страшно. Особенно, когда за ее спиной раздался какой-то треск и шум. Но остановиться и обернуться - смелости не было.
Как только еще ноги не подвели ее!
Гуля все бежала и бежала вперед, и не падала.
В какой-то момент появилось даже ощущение того, что она словно летит – настолько непривычным было это ощущение, но эмоции взяли свое.
Увидев знакомую тропинку, которая петляла через деревья и уходила вниз ко рву – ее колени подогнулись, и девушка рухнула в траву со всего лету.
Да, еще в глубоком детстве бабушка учила ее правильно падать, чтобы ничего не сломать – и тело сработало само собой, подобравшись и приготовившись к удару, только больно все равно было. Но больно не телу. Ушибленные локти и колени ничего не значили – душа болела.
Гуля свернулась в траве и закрыла глаза, ощущая, как горячие слезы потекли по щекам.
 
Ну зачем она его сама поцеловала?
Видела ведь, что Гром старается держать дистанцию.
Значит, он не зря это делал. Значит, так было нужно.
Что делать теперь девушка не знала.
Ее губы все еще легко пульсировали от его жадного обжигающего поцелуя. Она чувствовала на своем языке его вкус и жар, и с ужасом думала о том, что больше этого может не повториться.
Из-за неё. А ведь ей хотелось этого, как бы не было стыдно в этом признаться!
Этот мужчина ее словно заворожил своей силой, уверенностью и этой добротой в глазах, которую она никогда еще не видела.
Вот и что было делать сейчас?...
*********************** -Всё, всё, спокойно!
Буран прилагала все свои силы, чтобы удержать Грома у земли и не дать ему последовать за девушкой. Потому что иначе быть большой беде.
- Приди в себя уже! Сам же знаешь, что моей силы не хватит! - рявкнул медведь, и встряхнул своего почти обезумевшего друга, чьё нутро в буквальном смысле просто выворачивало наизнанку от желания оказаться снова рядом с Гулькой.
Он бы врезал ему в бороду от всей души, но чувствовал слишком хорошо, что это только усугубит ситуацию. Это было словно масла подлить в огонь, который и без того полыхал так, что уже стал настоящим пожаром!
Грома накрыло так, что они сами не ожидали! Через чур! Слишком!
Буран провел рядом со своим молодым королем всю осознанную жизнь, но вот сейчас не мог вспомнить ни одного момента, когда с Громом случались бы такие сильные всплески эмоций.
И хорошо, что с работы он все таки ушел пораньше, чтобы лично убедиться в том, что у друга всё идет хорошо и по плану.
Оно шло так до того момента, пока Гуля неожиданно не поцеловала Грома.
Черт, да по меркам мужчин это и поцелуем-то было не назвать!
Просто легкое касание губ к губам. Чуть ли не секундное и едва заметное.
Но этого хватило, чтобы внутренний зверь Грома сорвался с цепи, разрывая в кровавые клочья его и без того тонкую выдержку.
Всё, что касалось этой девушки, Гром воспринимал болезненно и слишком остро – как током по оголенным нервам. Поэтому даже эта малость смела все его барьеры к чертовой лысой медведице!
- Полегче, здоровяк! Сосредоточься на дыхании! Моем!
Сам Гром дышал с рычанием.
Рвано и судорожно, потому что всеми силами сопротивлялся желанию своего тела найти девушку прямо сейчас и сделать ее своей всеми способами, которыми только было возможно. Капля разума еще тлела, но и она была уже на грани гибели, поэтому Буран и не убирал своих рук от Грома, прижимая к земле.
То, что ему может прилететь – Буран не боялся.
Они вместе через столькое прошли, что иногда было лучше совсем не думать, чтобы настроение не портить. И дрались иногда между собой. И кости друг другу ломали. Но потом обнимались, как настоящие братья, и все вставало на свои места, как обычно.
У Бурана не было никого ближе Грома. И у Грома так же.
- Дыши, дружище. Вот так. Уже лучше.
Ослабил свои крепкие объятья Буран еще не скоро.
Даже когда казалось бы убедился в том, что его здоровяк-король не кинется за Гулькой, конечно же ощущая, что она по-прежнему недалеко. На окраине леса. И плачет.
Огромное мощное тело Грома подрагивало, и мышцы хаотично сжимались, и Буран настолько остро ощущал его эмоции, что у самого прошла волна колючих мурашек по позвоночнику, отчего дыхание перехватило и сердце застучало быстрее, а мысли стали тягучими и вязкими.
Одно было уже хорошо - его друг мыслил здраво и потому не кидался в драку, и боролся сам с собой всеми силами.
И то, что во всем происходящим девушка винила себя, а потому ей было так больно - отзывалось в его неспокойном сердце горькими ядовитыми волнами.
Он ей всё объяснит и расскажет, когда будет уверен в том, что достаточно силен противостоять собственным эмоциями. А не как сейчас.