Девушка без репутации (СИ)

— Что же будет дальше?
Сама того не зная, Алес почти слово в слово повторила вопрос Кэрин. Та слегка улыбнулась.
— Ремонт? Созовете крестьян на расчистку. Постараетесь хоть что-то восстановить до снегов?
Теперь улыбнулся и Лайон. Эйса Кэрин очень тонко вернула его слова. Одна Алесия осталась серьезной, не усмотрев ничего странного в ответе учительницы.
— Это само собой. — выдохнула она. — Но я о другом. Вот мы отстроимся, а Карис снова подстроит поджог. Или придумает что-то похуже. Как это предотвратить? Ввести охранный гарнизон? Обнести холм двойным забором со рвом? Или зайти с другой стороны и случайно уронить на голову барона пару кирпичей?
— Мы же уже решили. — попытался успокоить ее брат. — Устроим пока охрану из крестьян, я отвезу тело поджигателя в столицу. Обращусь к королевским дознавателям, чтобы помогли в расследовании…
— И сколько дней это займет? — буркнула Алесия. — Вдруг барон заявит, что не при делах? А конюх просто решил подставить своего господина, ну скажем… за слишком грубое замечание в свой адрес? Или вообще обвинят меня, что это я утащила чужого слугу, убила, чтобы он ничего лишнего не сказал, и сама подпалила свои сараи!
— Алес…
— Что барону грозит, если будет доказана его вина?
Лайон коснулся ее руки, подозревая, что ответ сестре явно не понравится.
— Пожар произошел далеко за городом, это раз. Никто не погиб — это два. Думаю, с него взыщут аргенов тридцать за постройки и вышлют из столицы.
— Это не наказание.
— Ну и перестанут принимать в лучших домах. Я сделаю все, чтобы доказать его вину.
Кэрин слушала их молча, подперев ладонью щеку. Воспитание требовало уйти и не вмешиваться в чужие дела. Но чужие ли? Не будет ли слишком грубо с ее стороны попытаться помочь?
Алесия закрыла лицо ладонями, и Кэрин решилась.
— Сегодня для всех была непростая ночь. Хотите, могу развлечь вас небольшой историей. Слышали ли вы когда-нибудь про Флатия-младшего?
Алес открыла лицо и покачала головой. Ей было сейчас не до сказок. В собственных мыслях бы разобраться. Но эйса Кэрин была невозмутима.
— Ваше сиятельство, а вы?
— Нет.
— Тогда вы найдете ее весьма занятной. Я не отниму много времени. На заре истории, когда наше королевство состояло из постоянно воюющих городов, жил в одном таком городе прославленный военачальник Флатий. Был у Флатия младший брат, с которым они постоянно враждовали. Как-то Флатий-старший отправил своего сына, украсть у младшего брата личную печать.
Это позволило бы ему подделать грамоты и обвинить Флатия-младшего в измене местному царьку. Но его сын попался. Флатий-младший случайно убил племянника на месте преступления. А потом задумался.
За кражу печати, вору рубили кисть до руки. За убийство кровного родственника полагалась казнь. И тогда старая ключница дала господину совет, как спасти голову и наладить отношения с братом.
Алесия задержала на рассказчице взгляд. История-то, похоже, с двойным дном. Даже интересно, что за волшебные слова усмирили доисторического генерала?
— На следующий день Флатий-младший лично явился к брату и объявил, что поймал его сына на месте преступления с печатью в руке. И будто бы племянник сознался, что действовал по указанию отца. Флатий-старший задрожал, а младший брат предложил договор. Либо вся эта история выносится на общественный суд, либо паренек останется целым, но слугой в доме дядюшки.
Любые свидания отца и сына запрещены. Попытка увидеться или совершить очередной подлог приведет к разбирательству у царя.
Флатий-старший оказался в ловушке. Вдруг сын погиб, а брат врет? Тогда ему самому надо спешить к царю. Но что, если младший брат сказал правду? Не получится ли так, что жалоба уничтожит его карьеру и искалечит сына?
— И что же он в итоге решил? — не выдержала Алесия.
— Он решил не рисковать. — спокойно отозвалась Кэрин. — Отрубание руки, в те годы, полностью поражало в правах. Нельзя наследовать, нельзя вступать в брак, нельзя служить. Несчастные питались подаянием и умирали на улицах.
 
Лайон вдруг вскочил на ноги.
— Эйса Кэрин, вы…
— Я только рассказала вам старую историю, которую прочла в одной из монастырских книг. Говорят, потомки должны учиться у предков. Но об этом судить уже не мне.
Она тоже встала со своего места. Солнце наконец взошло. По двору медленно разливался нежный золотистый свет.
— Пожалуй, я все же поднимусь к себе. — Кэрин слегка поклонилась и направилась к дому.
Алесия вдруг обратила внимание, каким взглядом ее проводил брат. Не влюбленным. Но так смотрят на человека, который вызывает самый живой интерес. Девушка фыркнула. Теперь, когда впереди забрезжил просвет, у нее будто камень свалился с души. Можно слегка и поддеть брата.
— А она умна, да?
— Да.
— И красива?
— Да. — механически согласился Лайон, и тут же смутился. — То есть нет.
— Нет? — Алес склонила голову на бок.
— Перестань! — вспыхнул молодой человек. — Я совсем не это имел в виду. Просто эйса Кэрин подсказала выход, о котором я мог бы догадаться и сам. Нужно ехать в столицу.
Девушка поморщилась, но кивнула. Ее выворачивало от одной мысли, что придется опять встретиться с Карисом. Главное, держать себя в руках и не бросаться сразу выцарапывать ему глаза. Сперва прояснить степень виновности. А уж потом…
— Скажи, казнили бы барона, если бы при пожаре кто-то погиб? — озвучила она то, что интересовало ее больше всего.
— Нет. — огорошил ее брат. — Но заточили бы в крепость для государственных преступников. По два года за каждого крестьянина или служанку. По три — за слугу.
Алесию передернуло. Слишком уж мерзко звучали подобные «расценки». Два года за жизнь, просто потому что ты аристократ.
— Однако барон не знает, что пострадавших нет…
— И не узнает. — согласился Лайон. — Если, конечно, не будет подробного расследования. Ты же не против, если для начала, я просто с ним поговорю?
Девушка прикусила костяшку пальцев. Прищучить барона по закону, или выжать как дольку лимона в чай? Ответ очевиден.
— Поговори. Скажи, что поджигатель сидит у нас. Что погибло несколько крестьян. Но я не буду предавать дело огласке, если он полностью восстановит мне поместье за свой счет.
  
Глава 31
 
По своим местам
 
Ирена сидела на кухне, не сводя взгляда с горящей свечи. Вместо привычного подсвечника, она воткнула ее в блюдо с водой. Быть может, лишняя предосторожность, но так ей было спокойнее.
На руках у женщины крепко спал Глен. Бедный малыш, что ему сегодня пришлось пережить… Она коснулась губами теплого лба и прерывисто вздохнула. Жуткая картина, как темный силуэт сжимает горло ее ребенка, наверное будет теперь являться ей в кошмарных снах. Если бы не Рглор…
Ирена прикусила губу. Она даже думать не хотела, что могло бы произойти. Слишком страшно…
За дверью тихо скрипнуло крыльцо и на пороге появился сам Рглор. Красное лицо и обгоревшая борода придавали ему чуть пугающий, если не сказать разбойничий вид. Зато взгляд был прежним. Так мужчина не смотрел больше ни на кого.
— Скоро утро, а ты все еще не спишь. — произнес он тихо.
— Не могу. — призналась Ирена. — Все кажется, что вокруг снова может вспыхнуть огонь.
Рглор придвинул табурет, и сел рядом.
— Не вспыхнет. Я обошел каждый уголок. Особенно проверил школу и баню. Все в порядке. — он кивнул на Глена. — Досталось же сегодня мальцу. Но его ночная вылазка всех спасла. Если бы полыхнуло позже…
Ирена судорожно вздохнула, крепче прижав к себе сына. Мужчина коснулся ее плеча.
— Все позади. Глен здесь, ему ничего не угрожает. Никто не пострадал.
— У тебя руки обожжены…
— Ерунда. Мужчину шрамы только украшают. А вот бороду жаль, одни клочки остались.
— Я тебе завтра ее подстригу. Я немного умею. Станет даже лучше, чем была.
— Верю. — согласился Рглор, задумчиво глядя перед собой. Лицо его стало каким-то сосредоточенным и непривычно серьезным. — Знаешь, Ирена, я уже сколько дней собираюсь тебе сказать. Но все никак не соберусь. А сегодня, когда бились с огнем, вдруг подумал, пока я как зеленый малец вокруг да около хожу, жизнь-то идет. Мало ли какие выверты она нам еще готовит. Ну и… в общем… Не мастер я красивых слов, мне как-то всегда ближе дело. Ты мне как-то сразу глянулась, с самой первой встречи. Давай оженимся. Хочешь, прямо сейчас, осенью. Хочешь, по весне.