Не родные (СИ)

Сняв мокрую пижаму, со злостью бросаю её на пол. Пульс зашкаливает, дыхание сбитое. Я сержусь на себя за то, что сделала. Это было мерзко и противно! Мне не стоило… Сейчас Кирилл наверняка засыпает в своей городской квартире вместе с Леной. Целует её и трахает, залюбливает до усталости. Хочется верить, что он хотя бы немного мучится угрызениями совести…
Недолго думая тянусь к телефону. Открываю нашу переписку с Назаром, кусаю губы. Почему Самсонову можно, а мне нет? Почему в жизни всё так несправедливо? Печатаю сообщение, стираю. В голове миллион вопросов! Затем всё же отправляю:
«Я подумала, Назар. Приеду к тебе в выходные».
  
Глава 28
 
В субботу забегаю на обед к соседям. Хотела отказаться, но Жанна Леонидовна сильно настаивала. Утверждала, что за последние недели я совсем исхудала. И вообще, никого, кроме Аньки, дома не будет, чисто девичья компания.
Я прихожу в гости с эклерами. У них на плите грибной суп, а в духовке утка с румяной корочкой. Не удерживаюсь от соблазна и наедаюсь от души. В компании подруги и её мамы легко и спокойно, атмосфера добрая и семейная. Мне этого давно не хватало. Переехав в Москву, мы с мамой и отчимом часто собирались за одним столом. Обсуждали, как прошёл день, делились планами и интересными происшествиями.
Жанна Леонидовна вспоминает давние байки, веселит нас. Предлагает вино, но я отказываюсь. Оно действует порой совсем непредсказуемо, а у меня встреча вечером.
— Завидую я вам, девчонки, — произносит мама Ани, откинувшись на спинку стула. — По-доброму, конечно! Молоденькие, красивые… У вас впереди ого-го сколько всего интересного.
— А у тебя нет? — хмурится Аня. — Путешествия, салоны, шопинг, встречи с подругами, курсы.
— Встречи с подругами обычно заканчиваются чуть позже десяти со словами: «Я Васе обещала, что ужин приготовлю!», «А мне рано на работу!», «Ой, собака невыгулянная» и тому подобное. Нет и не будет уже той лёгкости, что в двадцать. У всех свои семьи, заботы, планы.
— Нечему тут завидовать, — фыркает подруга. — С такими гулянками, какие устраивают мои одногодки, можно и печень пропить.
Я коротко хихикаю и слышу звук входящего сообщения. От Назара. Он дома, готов к моему приезду. Подобрал интересную мелодраму и заказал пиццу. По позвоночнику скатывается несколько капель пота. Так страшно, что хочется дать заднюю.
— А ещё я дико жалею, что так рано вышла замуж, — продолжает рассуждать Жанна Леонидовна. — Нет, конечно же, малыш, я люблю вас с сестрой, но мой тебе совет: не торопись под венец. И ты, Вита, тоже. По крайней мере, не в двадцать один, как это сделала я. Муж был единственным моим мужчиной, через полгода после начала отношений я залетела.
— Мам, тебе хватит пить, — закатывает глаза подруга.
— Кто ещё расскажет вам всю правду об отношениях? — всплёскивает руками мать Ани. — Гуляйте, пока молодые!
Я выхожу из дома соседей с контейнерами еды. Это стало вроде как традицией. Протесты и отговорки просто бесполезны!
Свободной рукой открываю калитку, закрываюсь на щеколду. Жанна Леонидовна и правда чуточку перебрала. Начала рассказывать такие подробности своей личной жизни, что даже мне стало немного стыдно. Представляю, каково Аньке…
Нет, если так подумать, то в чём-то она права. Когда гулять, веселиться и развлекаться, как не в молодости? Моя мать прожила похожий сценарий: ранняя беременность, замужество, сложная семейная жизнь. В посёлке работы не было, отцу пришлось уезжать на север, чтобы раздобыть денег. Мама сама занималась моим воспитанием, без помощи родственников, и успевала при этом работать медсестрой в местной амбулатории на полставки, а когда отец сначала тяжело заболел, а затем умер — совсем трудно стало. Порой я радуюсь, что судьба предоставила маме прекрасный шанс в лице Владимира Степановича. Они прожили в браке недолго, но были по-настоящему счастливы.
Все мои размышления мигом теряются, когда замечаю под навесом… внедорожник Кирилла. Мы не встречались две недели, с тех пор как я сказала, что ненавижу его и не хочу больше видеть. Две чёртовых недели. Две! Слишком много, чтобы успеть соскучиться. Слишком мало, чтобы успеть забыть. Ещё и сны с его участием только усиливали эффект.
 
Я осторожно поднимаюсь по ступеням, толкаю плечом входную дверь. Теперь Кирилл здесь, в этом доме. Надолго приехал? Ко мне? Чёрт, ну почему именно сегодня, когда я приняла решение наведаться в гости к Назару?
— Привет.
Самсонов спускается со второго этажа. Я вздрагиваю, поднимаю взгляд и хаотично его рассматриваю. Он в свитере и джинсах, на щеках густая тёмная щетина. В руках какие-то бумаги и папки. Конечно же, он не ко мне, а сердце всё равно колотится словно сумасшедшее.
— За документами заехал, — поясняет Кирилл, хотя я и так всё поняла.
Не питать иллюзий на его счёт. Никогда.
— Вижу.
Снимаю с себя кроссовки, вешаю куртку на крючок.
Знала бы, что Кирилл появится, — выбросила бы на помойку этот растянутый спортивный костюм и помыла бы волосы.
— М-м, еда. Разогреешь? Я дико голоден, — прилетает мне в спину.
— Пф-ф. У меня нечего есть. Не готовлю.
— А в руках что несёшь?
— А, это? Это мне Жанна Леонидовна вручила, соседка. Сказала, что я отощала, поэтому сорри, не поделюсь.
— Ты правда похудела, — произносит чуть тише Кирилл.
Я закусываю щёку изнутри и быстро загружаю контейнеры в холодильник. Ишь чего придумал… С какой стати я должна с ним делиться?
— А тебя что, девушка твоя не кормит? — спрашиваю как можно равнодушнее.
В этот момент начинает звонить телефон. Я достаю его из кармана толстовки и ощущаю, как жар приливает к лицу. Назар! Перевожу взгляд на Кирилла, затем опять смотрю на входящий вызов. Отвернувшись, подхожу к окну и уменьшаю звук динамика.
— Слушаю.
Назар спрашивает, готова ли я? Предлагает отправить за мной водителя. Я теряюсь и не могу ответить ничего вразумительного. Всё потому, что Самсонов неотрывно на меня смотрит — чувствую это каждой клеточкой своего тела. В конце концов, отказываюсь от предложения Назара и сообщаю, что вызову такси.
— Далеко собралась?
Кирилл прищуривается, когда я оборачиваюсь.
— В гости, в соседний посёлок. Подкинешь?
Секундой позже жалею о своей просьбе, но уже слишком поздно. Кирилл соглашается и сообщает, что у меня на сборы есть пятнадцать минут.
Забежав к себе в комнату, снимаю спортивный костюм. Наспех принимаю душ, мою голову. Достаю из шкафа мятую одежду и быстро утюжу. На макияж почти не остаётся времени, да и волосы толком высушить не успеваю.
— На улице плюс семь, — сообщает Самсонов, когда я спускаюсь на первый этаж, опоздав буквально на минуту.
— И что?
— У тебя голова мокрая.
Сердечко сжимается и едва слышно бьётся. Мне хочется кусаться и огрызаться в ответ, но по факту очень приятно, что он по-прежнему обо мне заботиться… Как никто другой.
— Высохнет.
— Высуши волосы и тогда выходи, — качает головой Самсонов. — Буду ждать тебя в машине.
Я даже возмутиться не успеваю. Смотрю на его широкую спину, короткостриженый затылок. Боже, как же обнять его хочется. И чтобы он обнял. Сильно, до хруста.
Воспользовавшись шансом, не только сушу волосы, но и подкрашиваю ресницы и губы. Получается очень даже симпатично, мне нравится.
Накинув кожаную косуху, выхожу на улицу и забираюсь на переднее сиденье автомобиля. Дорога до посёлка, где живёт Назар, недолгая, но находится в ужасном состоянии. Самсонов крепко ругается, когда одна за другой перед нами возникают глубокие ямы. Приходится притормаживать и объезжать, а он привык гнать на большой скорости.
— Расскажешь, куда собралась? Как надолго? — спрашивает Кирилл, включая магнитолу.
— В гости к сокурснику, — заявляю, вскинув подбородок.
— К кому? — удивлённо переспрашивает Самсонов, повернув голову в мою сторону и пропустив при этом яму.
Мы подпрыгиваем и продолжаем путь — осталось не больше пяти километров. Эх, продержаться бы.