Не родные (СИ)
Вернувшись на танцпол, нахожу Аньку. Диджей объявляет песню, которую кто-то из подружек заказал для именинницы. Медленную, плавную. Под которую хочется двигаться без остановки.
Я прикрываю глаза, поднимаю руки вверх и покачиваю бёдрами в такт мелодии. Отключаю все эмоции, закрываю их на замок. Есть только я и музыка. Больше ничего.
Глажу себя руками по животу и бёдрам, прогибаясь в пояснице. Когда была толстой, мне и не снилось такое… Я была изгоем в посёлке и классе, дружить со мной было стыдно, не говоря о том, чтобы влюбляться в такую и дарить валентинки на праздник. Если бы мне кто-то сказал тогда, что вскоре всё изменится, не поверила бы. У меня есть подруги, учёба в медицинском вузе. Я танцую в лучшем клубе Москвы в коротком чёрном платье, которое подчёркивает красивую фигуру… Правда, за всё это пришлось заплатить высокую цену.
Кожа воспламеняется, горит. Я не вижу, но интуитивно чувствую, что меня заметили. Впрочем, это было ожидаемо. Жду, что Кирилл вот-вот схватит за локоть и утащит к машине, но этого не происходит.
Открываю глаза и сразу же нахожу его взглядом. Он сидит на высоком стуле вполоборота и пьёт алкоголь. Алкоголь? Да, янтарная жидкость плещется на дне широкого бокала. И почему-то я более чем уверена, что это не яблочный сок.
Кирилл красиво одет: в чёрной рубашке и брюках. На лице тёмная щетина, которая невероятно ему идёт, на губах ни тени улыбки. И первое, что приходит мне в голову: он очень притягательный…
Самсонов делает глоток, ставит бокал на стол и что-то говорит официанту. Кажется, просит повторить.
Мысли путаются, а сердце стучит набатом. Я продолжаю танцевать, глядя ему в глаза. А в них… темнота. Глубокая и непроглядная. И чем дольше смотрю, тем сильнее меня затягивает.
Я никогда не видела Кирилла таким. Спокойным, злым, весёлым — да, но сейчас ничего подобного нет и близко.
Во рту пересыхает, я облизываю губы и останавливаюсь ровно тогда, когда заканчивается песня. Что делать? Подойти? Оправдаться? Забить? Не придумав ничего лучше, разворачиваюсь и ухожу к девчонкам за стол, ощущая, как тяжёлый взгляд Самсонова впивается мне в спину. Главное в такой ситуации — не паниковать и не сутулиться. А ещё не упасть на высоких шпильках, которые сильно натёрли ноги.
За нашим столиком, помимо девчонок, сидят теперь и парни. Я хмурюсь и протискиваюсь на своё место. Димон и Арсен — давние знакомые Оли. Что ж, мне абсолютно всё равно, пусть будут. У меня, можно сказать, свой личный телохранитель теперь есть, поэтому совсем ничего не страшно.
Чуть позже официант приносит небольшой торт с кремовыми белыми розами по кругу. Мы дружно хлопаем, когда поздравляем Аню. Она загадывает желание и задувает свечи. Тосты, алкоголь, слёзы счастья. Подруга благодарит всех за то, что пришли её поздравить. Она немного перебрала, но держится молодцом.
— А теперь айда на танцпол! — командует Оля.
По пути сворачиваю в уборную и подхожу к зеркалу. Глаза блестят, щёки порозовели. Я вновь встречусь с Кириллом. Судя по его настрою, он не намерен насильно уводить меня домой, а это уже хорошо. Он просто смотрит, наблюдает. Так внимательно и цепко, что внутри волнами поднимается то паника, то желание, то всё это одновременно…
— Давай с нами! — просит Маринка, когда я выхожу из уборной и поднимаюсь на танцпол.
— Хорошо.
Мне не нужно вертеть головой и искать Самсонова, чтобы понять: он всё ещё здесь, рядом, близко. Настолько, что волоски на коже встают дыбом. Настолько, что меня бросает то в жар, то в холод. Интересно, как долго я продержусь? Как долго продержится он? И кто сдастся первым?
— Потанцуем? — спрашивает, дыша перегаром, Арсен.
— Я предпочитаю танцевать одна, — отвечаю, перекрикивая музыку.
Парень твердолобый и не сразу принимает отказ. Кладёт ладонь на талию, прижимает меня к себе, так что лопатки упираются в его грудь. От Арсена неприятно пахнет по́том, табаком и алкоголем. Убийственное сочетание. Я думаю о том, что с Кириллом иначе — мне нравится его нюхать.
— Ты можешь меня не трогать? — прошу спокойным тоном, прекрасно зная, что ничего страшного мне не угрожает.
Рядом Кирилл. Он наверняка всё видит. Если поймёт, что я сопротивляюсь, то подойдёт и расскажет парню, как нужно вести себя с девушками.
Проходит минута, две. Арсен продолжает игнорировать просьбы и насмешливо лезет ко мне влажными ладошками. Становится до тошноты мерзко. Я резко оборачиваюсь, пытаясь найти Кирилла. Ну, где же ты, телохранитель? Нужна твоя помощь!
И застываю, обнаружив мирно болтающего Самсонова в компании рыжеволосой бестии. Кровь мгновенно приливает к лицу, когда я смотрю, как парочка смеётся, чокается бокалами и в открытую флиртует. Эй, это что такое?
— Да отвали ты! — с силой толкаю Арсена в грудь и твёрдой походкой от бедра направляюсь к барной стойке.
Глава 22
По мере приближения к барной стойке чувствую, что мой запал потихонечку гаснет.
Зачем я это делаю? Для чего? Может, зря? Кирилл имеет полное право флиртовать с девушками налево и направо, и тем более он не обязан бросаться ради меня в драку.
Как только я задумываюсь над тем, чтобы сбавить темп и вернуться на танцпол, Самсонов оборачивается в мою сторону. Изумлённо вскидывает брови, а затем, видимо осознав, чего я хочу, ехидно улыбается краешками губ. Ничего не остаётся, кроме как закончить начатое.
В тот момент, когда рыжеволосая девушка хочет что-то сказать Кириллу на ухо, я встаю между ними и кладу ладонь ему на плечо.
— Милый, я натанцевалась и хочу домой!
Говорю громко, чтобы расслышали, а у самой сердце грохочет, словно у пугливого зайца. Для убедительности забираю у Самсонова бокал с алкоголем и делаю большой глоток. На глаза наворачиваются слёзы, а внутренности обжигает огнём, но всё это меркнет, когда я смотрю на побледневшую собеседницу Кирилла. Она вскакивает со стула, забирает сумочку и, выругавшись отборным матом, уносится прочь.
— Милый? — переспрашивает Самсонов, издав при этом короткий смешок.
Я игнорирую его вопрос. Занимаю место рыжей и осипшим голосом прошу официанта налить мне сок, чтобы перебить вкус крепкого алкоголя. Присосавшись к трубочке, жадно выпиваю половину стакана. Становится гораздо легче.
— Прости, если помешала твоим планам, — наигранно беспокоюсь я, глядя Кириллу в глаза. — Надеюсь, вы успели обменяться номерами телефонов?
— Не успели, — произносит он, допивая виски.
— Вообще-то, пока ты был увлечён, меня грязно домогались на танцполе!
— Вита, а на что ты рассчитывала, вырядившись словно шлюха на Ленинградском шоссе?
Самсонов спокойно и выжидающе смотрит, в то время как меня распирает от злости! Да, это платье слегка коротковато, а шпильки слишком высокие, но в клубе все так одеты…
— Аня сказала, что это модно. Последняя коллекция Дольче.
— Да похер, — равнодушно отмахивается Кирилл. — У тебя бельё было видно, когда ты танцевала.
— Врёшь! — выкрикиваю я.
— Чёрные стринги, верно?
От стыда горит не только лицо, но и уши. Я ничего не отвечаю. Допиваю сок, с грохотом ставлю стакан на стойку.
— Судя по твоей реакции, всё же они, — кивает Кирилл. — Надев вульгарное платье и откровенно танцуя, ты даёшь призыв к действиям. Не просто привлекаешь, а всем своим видом буквально кричишь: «Возьмите меня». Поэтому вполне закономерно, что к тебе клеились. Удивительно, что так слабо.
— Что ты несёшь? — прерываю Самсонова. — По-твоему, Арсен вполне мог утащить меня к себе домой и это оправдало бы его поступок, лишь потому что я решилась надеть короткое платье?
— Ну почему же домой? — хмыкает Кирилл. — Можно прямо за углом, в уборной, или на крайняк в ближайшей подворотне. И нет, это не оправдало бы его поступок. Это оправдало бы те цели, с которыми ты сюда пришла.
Карие глаза скользят по мне с головы и до ног, будто сканируя и видя насквозь через плотную ткань платья. Я не собиралась никого соблазнять! Хотела всего лишь выглядеть красивой. Такой, как и все. И до того момента, пока Кирилл не сказал мне, что я выгляжу как шлюха, искреннее считала, что мне удалось слиться с толпой. Теперь же хочется прикрыться…