Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок (СИ)
— Угу.
Опустошая вторую тарелку, Виренея исподволь любовалась, как Кристиан орудует ложкой.
«Не по этикету, но… в этом что-то есть,» — Виренея улыбнулась.
Она вдруг поняла, что сама напрочь забыла про столовый этикет. Странно, но в присутствии принца крови она — царевна — не задумывалась, как выглядит со стороны. Как ест? Обляпалась или нет? А всё потому, что чувствовала: для него придворные условности не имеют никакого значения.
Когда они с Кристианом сытые, согревшиеся и переодетые вышли из домика и направились к конюшне, принц вдруг усмехнулся:
— Твой Орех нам и тут удружил.
— Он не мой, — бросила Виренея через плечо, входя в конюшню. — Он вообще-то Уложение нарушил… Просто там ситуация была спорная, а я по чистой случайности в тронном зале оказалась, услышала его историю, сжалилась и вступилась. Зря, наверное, — она вывела наружу серого коня и взобралась в седло.
— Я вообще-то серьёзно, — Кристиан тоже запрыгнул на коня. — Взгляни на следы.
Только сейчас сидя верхом, Виренея окинула взглядом стоптанный снег вокруг сторожки и дальше в глубине леса, и заметила, что конские следы расходятся от домика в разных направлениях, как солнечные лучи.
— А кони у нас видела, какие? — продолжил Кристиан. — Он ведь мог и чёрных найти, или гнедых.
«Кони у нас серые в яблоках. И одежда светлая. Самое то — по снежному лесу от погони уходить,» — догадалась Виренея.
Но вслух ничего не сказала. Только коня пришпорила и помчалась в лес, стараясь не сходить с северного протоптанного «луча».
Кристиан
Уже стемнело, когда они услышали звуки погони.
«Снова,» — стиснул зубы Кристиан и пришпорил практически загнанного коня, ведь до Портала было рукой подать.
Последние 5 часов они только и делали, что петляли по лесу, убегая то от одного поискового отряда, то от другого. Временами пересекались с людьми Ореха, которые скакали будто бы по своим делам, а на самом деле путали царских гончих.
«Ореху, конечно, спасибо. Да что толку, если наша конечная цель им известна?»
И да, Виренея хорошо ориентировалась в Северном лесу. Это помогало. Но среди настигающих их царских людей тоже имелись знатоки Тридесятых охотничьих угодий.
Видимо, в какой-то момент люди царя поняли: просто так им поймать царских детишек в лесу не удастся. И теперь вопрос заключался лишь в том, кто скорее доскачет до портала.
— Как он выглядит?! — крикнул на бегу Кристиан.
— Кто?! Портал? — догадалась Виренея. — Как заснеженное поле, а посреди два высоченных столба… Между ними нам и надо ухитриться проскакать.
— А в чём подвох?!
— В очереди из купцов!
— В какой ещё очереди?! — этого Кристиан не ожидал.
А ведь следовало. Он прекрасно знал: издревле с помощью порталов торговые пути сокращали. Северный портал в этом смысле был самым выгодным, и одновременно — самым рисковым. Пусть горы, где обитает Василиск, находятся верстах в десяти, история знала случаи, когда чудище добиралось до самого портала.
«Если учесть, что Новогодняя ночь — и правда такая особенная, что Василиск её боится, понятно, почему купцы пользуются моментом».
— А вот и очередь, — Виренея начала притормаживать своего коня.
Будто в подтверждение её слов, впереди замелькали рыжие огоньки костров. Деревья становились всё реже. Вскоре лес и вовсе расступился, и лунный свет озарил широкое поле, в середине которого высилась пара резных столбов, вспыхивающих голубым каждый раз, когда сквозь портал проходила очередная повозка. Проблема состояла в том, что строй из этих повозок занимал оставшуюся половину поля, а его конец изгибался в сторону и скрывался где-то в лесу.
Глава 20. Поцелуй, который — бизнес-идея
Виренея
Это был её промах. Виренея лучше Кристиана знала о портале. Слышала и об очереди из купцов, просто забыла вовремя рассказать.
«Почему забыла-то?» — мысленно кусала она локти.
Впрочем, теперь это было неважно. Время поджимало — позади в лесу уже показались тёмные конные силуэты, а впереди раскинулась очередь из повозок и целых караванов с товаром, которые двигались в час по чайной ложке.
— Что ты делаешь? — спросила она у Кристиана, который внезапно смахнул с её головы шапку из белой овчины.
Принц не ответил. Снял и свою такую же, спешился и побежал к ближайшим купцам.
Через пол минуты разговоров он вернулся с тёмными шапками и парой расписных шалей:
— Надевай.
Виренея даже спрашивать не стала, зачем? Уши от холода уже в трубочку сворачивались, а платком можно было обмотать шею и горло. Кроме того, любая, мало-мальская маскировка позволяла выиграть минуту или даже две, а в их ситуации каждая секундочка была на вес золота.
— За мной, — Кристиан, направил коня в объезд очереди.
— На что ты рассчитываешь? — не выдержала Виренея.
— А на что мы всегда рассчитывали?
— На выверенный план, в реализацию которого вложено достаточно денег, а на каждом шагу задействованы профессионалы? — ответила на ходу царевна и сама себе не поверила.
Меж тем они подскакали к столбам, между которыми уже проходил чей-то караван. И Кристиан прямо на коне попытался протиснуться между правым столбом и оглоблей повозки, которая первой стояла в очереди.
— Куда?! — рослый парень заступил ему дорогу, да ещё и схватил ручищами коня Кристиана за уздцы. — Не видишь, очередь?
Парень явно сопровождал повозку седобородого купца. Купец сидел тут же, в доверху нагруженных санях рядом с женой или дочкой, но не желал вступать в перепалку. Видимо, доверил разбираться с очередью более молодому и горластому приказчику.
— Так мы… быстро проедем, — широко улыбнулся Кристиан, пытаясь выехать на собственном обаянии.
— Тут все быстро хотят. Не у всех получается, — огрызнулся приказчик. — Сейчас Суслины проедут, а следом мы. А за нами видел, сколько народу?
— Слушай, приятель, у вас целый обоз, а нас всего двое. Двое, понимаешь? Ну пропустите, нам всего-то секундочка нужна.
— Всем секундочка нужна, — продолжал препираться приказчик.
— Сделайте исключение, пожалуйста. За нами погоня, — вступила в разговор Виренея, с тревогой оглядываясь на лес, из которого, вопреки последней надежде, выехали не купцы, а царские конники.
— Так вы ещё и беглые! — хохотнул приказчик и обернулся к купцу. — Слыхали, Михал Кузьмич? А может и правда, пропустим? Авось, побегают по северу от Василиска, уму разуму наберутся?
— Мы не беглые, а влюблённые! — надулась Виренея.
— Да-да! И мы действительно хотим к Василиску! — подтвердил Кристиан.
— Чего? — опешил приказчик. — Дурные что ль? Так мы с дурными дел не ведём.
— Пшли вон, — припечатал купец, внезапно включившийся в разговор.
— Папенька, погодите… Не гоните их. Вы влюблённые говорите? — встрепенулась купеческая дочка. — Папенька, это же беглый принц! И царевна Виренея.
— Чего-о? — теперь за компанию с приказчиком опешил и купец.
— Чего-чего, газеты читать надобно, — торжествующе улыбнулась купеческая дочка. — Я вот знаю вашу историю, — повернулась она к Кристиану. — Мы пропустим вас. За поцелуй. Идёт?
— Это что ль тот самый принц, волшебный поцелуй которого тебе давеча жулики какие-то продали? — догадался купец.
— Ага, — просила дочь. — Только это настоящий. Я его сразу вычислила.
— Поедете за поцелуй? Тогда пропустим. Слово купца, — Михал Кузьмич протянул руку и коротко глянул в конец очереди, где уже слышалось нетерпеливое конское ржание и неудобные вопросы.
— Идёт. Только давайте скорее, — опрометчиво согласился Кристиан.
Будучи прямо на коне, принц пожал купеческую руку и потянулся к купчихе…
— Тебе нельзя! — запоздало всполошилась Виренея. — Ты мне в человеческом виде нужен! Я одна с Василиском не справлюсь! — она спрыгнула с лошади и отчаянно вцепилась в Кристианов тулуп, оттягивая его от румяного купчихиного лица.
Зря. Всё равно принц до чужих губ не дотянулся — слишком уж широкой оказалась повозка, а дочка купца не сразу не сообразила, что сидит далеко от края.