Сказки Тридесятого царства: Лягушка и Колобок (СИ)

— Ну да, не успел ты, а виновата я, — развела руками Виренея.
— Конечно, нет. Признаю: я сам заварил эту кашу. Мне правда очень жаль! — Кристиан сделал скорбное лицо. — С самого первого дня было жаль. Я даже письмо тебе тогда написал.
— Почему же не отправил?
— Чтобы ты его сожгла? Как мои недавние письма.
— Откуда ты…
— Нашёл это в твоей печке, — принц вытащил из кармана обгорелый уголок собственного послания.
— Ладно, — Виренея сглотнула и проговорила задумчиво, — так мы не сдвинемся с места. У меня предложение, — произнесла она громче. — Давай просто забудем эту историю. Тебе жаль, и мне жаль. Когда-нибудь я тебя прощу. Надеюсь, ты меня — тоже. Мы выяснили это. А теперь надо сосредоточиться на решении нашей общей проблемы и перестать позволять эмоциям мешать нам.
— Идёт.
К тому моменту, когда Кристиан поставил перед Виренеей кружку плохо сваренного кофе, уселся напротив и откусил криво нарезанный бутерброд, она уже окончательно взяла себя в руки:
— Итак, бал. Повторяю: мне очень не хочется туда идти.
— По поводу газетчиков не переживай, — Кристиан глотнул кофе. — Будет маскарад. Никто тебя не узнает, пока сама не захочешь.
Виренея фыркнула:
— Сразу видно: рассуждает мужчина. «Не переживай, это всего лишь бал-маскарад», — передразнила она его. — А где взять костюм? К твоему сведению, портных, способных сшить нормальный наряд за полдня, не бывает в природе.
— Вообще-то у меня есть один знакомый директор театра. Сейчас театральный сезон, но у него наверняка найдётся лишнее одеяние, подходящее случаю. — Кристиан окинул сидящую напротив него Виренею оценивающим взглядом. — Тебе что-нибудь женственное или оригинальное?
Виренея задумалась:
«Выберу женственное — подумает, что я хочу ему понравиться. А это не правда».
— Оригинальное, — ответила она.
Правда, уже к вечеру, открыв присланную коробку с костюмом, очень пожалела о сделанном выборе. Но было слишком поздно что-то менять.
Кристиан
Виренея произвела фурор.
Кроме шуток, её наряд действительно выделялся в скопище розовых Фей-Драже, голубых Мальвин и прочих Золушек с Белоснежками, больше похожих на пирожные, чем на девушек.
Не удивительно, что на входе ей досталось больше всего фотовспышек от репортёров, освещавших первый Зимний бал в королевском дворце Тридевятого королевства.
Если бы царевна Тридесятого хотела выйти в свет и громко заявить о себе, лучшего наряда нельзя было и придумать. Однако она не хотела. Поэтому маску снимать не стала и проигнорировала все вопросы репортёров относительно своей персоны.
Впрочем, Кристиан тоже постарался замаскироваться, как можно хитрее. Его наряд включал в себя целых пять двойников — высоких румяных молодцев с пшеничными кудрями, одетых, как и подобает принцам, в белые праздничные мундиры, и белые маски на всё лицо.
Сам же он облачился в длинную хламиду звездочёта, наклеил бороду до пояса, и натянул капюшон до самых бровей.
— Доброго вечера, миледи, — подошёл он к Виренее, протягивая руку и приглашая на танец.
— Ты! — царевна гневно сузила глаза, но руку приняла.
Он обхватил её за тонкую талию, обтянутую тонкой белой тканью, слегка отшатнулся от широкополой шляпы Виренеи и закружил её под музыку.
— Мда, мы весьма колоритная парочка, — несмотря ни на что у принца было хорошее настроение.
— Твой наряд ужасен, — шикнула Виренея.
— А мне нравится. Никто не жаждет танцевать с дедулей-звездочётом. Кроме одной… необыкновенной девушки.
— Я имела в виду платье, которое ты выбрал для меня. Шляпа неудобная. Руки остались голыми, а ещё оно безжалостно подчёркивает все изгибы тела. И колготы просвечивают!
— Кстати, в коробке не было колгот. Я лично проверял содержимое.
— Так это ты вытащил колготы? — Виренея расширила глаза.
— Нет. Их просто не было. Костюм не предполагал.
Виренея скрипнула зубами.
— Ты сама хотела нечто оригинальное, — начал оправдываться Кристиан. — А ножка мухомора как раз такая — тонкая и с короткой юбочкой.
— Я хотела платье, а не костюм грибочка, — царевна раздражённо тряхнула головой, и в переносицу Кристиана влетел край огромной шляпы, красной и в белый горох.
 
В этот момент мимо них провальсировала красивая пара — девушка с медными волосами в эффектном платье, расшитом чёрным стеклярусом, и двойник Кристиана.
Рыженькая повела носом по воздуху. Остановилась, грозно глянула на своего партнёра, залепила ему пощёчину и отправилась к стенке.
— Что это с ней? — удивилась Виренея.
— Вероятно, она поняла, что танцует не со своим женихом.
— Но… парень одет в твой мундир.
— Да, это мой двойник.
— А рыжая — твоя наречённая?
— Ну-у… помолвки ещё не было, и я не давал согласия на брак. Но кажется, папаша не желает и слышать.
— Кристиан, не надо оправдываться, — оборвала его Виренея.
Виренея
— Мне следовало сразу понять: ты торопишься снять проклятье, потому что у тебя появилась та, с кем ты хотел бы… — слова давались с трудом, и настроение почему-то испортилось.
«Дожилась — теперь моё настроение зависит от личной жизни ловеласа королевских кровей. Надо срочно становиться весёлой! Кристиану назло».
— …та, ради которой ты готов на подвиги, — закончила фразу Виренея и натужно улыбнулась. — Это похвально. А твоя невеста очень красивая.
— Она оборотень, — покосился на рыжулю Кристиан.
— Кто, прости?
— Оборотень. Лисица. И если откровенно, — принц перешёл на шёпот, — моя мучная ипостась её побаивается.
Виренея в красках представила себе их первую брачную ночь и прыснула от смеха:
— Есть риск, что утром на простынях останутся рожки да ножки? Точнее, крошки, — от души рассмеялась она.
— Ну давай, бей по больному, — сделал хорошую мину при плохой игре Кристиан. — Кстати, а вон и виконтесса Древелл.
Виренея обернулась на даму, наряд которой переплюнул её костюм мухомора. Для бала-маскарада виконтесса выбрала одеться… деревом. Да, да, у неё тоже было узкое платье по фигуре, а на голове угрожающе раскачивалась массивная шляпа-крона.
— Возможно, мы и правда, найдём с виконтессой общий язык, — произнесла Виренея, не сводя глаз с Эммы Древелл.
Кристиан же вдруг остановился. Встал буквально столбом несмотря на то, что музыка продолжалась. Виренея отвернулась от дамы-дерева и поняла, что произошло. Рядом с ними будто из-под земли выросла невеста-лисица. Без маски. Взгляд оборотницы при этом ничего хорошего не обещал.
Царевна сориентировалась первая:
— Как удачно, господин звездочёт! Мне как раз пора идти, — широко улыбнулась Виренея, отступая от принца. — С удовольствием передаю вас в руки столь очаровательной девушки.
И не важно, что на лице «очаровательной девушки» читалось желание убивать, а взгляд Кристиана молил о спасении. Виренеи ведь это ведь не касалось. Продолжая светски улыбаться, она обратилась к лисице:
— Он весь ваш.
А потом резко развернулась, придерживая рукой свою огромную раскачивающуюся от каждого шага шляпу, и направилась сквозь разряженную толпу и дождь конфетти на поиски виконтессы.
Кристиан
Он стоял у алтаря рядом с Виренеей… счастливая невеста улыбалась из-под прозрачной фаты… она только что сказала «да», и его сердце счастливо перестукивало в груди… А потом он поднял фату, и… вместо милого лица царевны на него уставилась морда принцессы-лисицы, именно морда — её звериная ипостась.
— Сядь ко мне на носок, да пропой ещё разок, — оскалилась «невеста» мелкими острыми зубками.
— Что? — отпрянул Кристиан.
И попятился, но вдруг осознал, что превращается в колобка… а из подвенечного платья на него выскочило грациозное рыжее животное… ткнуло в него мокрым носом… раскрыло зубастую пасть… и стало темно. Его затрясло… его трясло и трясло, и это не прекращалось…
— Ваше высочество, просыпайтесь! — орал над самым ухом камердинер.
— Что? — испуганно распахнул глаза Кристиан.