Эволюционер из трущоб. Том 6 (СИ)

Три вопящие бестии подлетели к ребятам, лежащим на асфальте, ухватили Лешего за обе ноги, а Макара за одну. Неистово молотя крыльями, они собирались подняться ввысь. Но Леший резко подтянул корпус к ногам и нанёс пару точных ударов, перебив ножом шейные позвонки существ. Гарпия безвольно рухнула на землю.
Выжившая подруга поняла, что пахнет жаренным и решила бросить свою добычу в виде Макара, но не тут-то было. Азиат повторил манёвр Лешего, но поскольку не имел холодного оружия, ухватил существо за голову одной рукой, а второй со всего размаху ударил рукояткой пистолета промеж глаз. Тварь нелепо дёрнулась и рухнула на землю, продолжая лупить крыльями.
Подскочил Леший и мощным ударом пятки размозжил гарпии голову об асфальт. А вот гарпия Серого таки смогла улететь. Впрочем, он и не пытался её добить.
— Лети, сука! И передай своим, что род Архаровых перебьёт всю живность, которую аномалия породит! — заорал Серый, грозя топором вслед удаляющейся птичке.
Увидев это, я не сдержался и захохотал. Вот же, хитрожопые сопляки! Провели не только гарпий, но и меня! А я уже начал себя корить за то, что поторопился уйти на вылазку и не передал Лешему доминанту кулачного боя. А он и без неё справился. Впрочем, эта доминанта ему бы никак не помогла. Что бы он с ней делал? Клювы гарпиям разбивал?
— О! Летучий Голландец пожаловал! — выкрикнул Артём, заметив меня.
— С какого хрена он голландец? Миха же русский, — нахмурился Леший.
— Отвали. Болван безграмотный, — вздохнул Прохоров, покачав головой.
— Да чё ты набычился? Объясни по-нормальному, — продолжил упорствовать Лёха.
— Летучий Голландец — это корабль, — пояснил Артём.
— Миха это корабль? — завис Леший, уставившись на Прохорова.
— Ага, блин. Человек и пароход, — усмехнулся Макар.
Я добежал до ребят и понял, что их одежду проще сжечь, чем отстирать. Измазанные кровищей и кишками. У Макара оторван рукав, Артём порвал штанину на колене, у Серого разорвана молния, и шрам от когтей на макушке. Выглядел Серый брутально. Кстати, забавно то, что одежда Лешего была целой, но при этом самой грязной. На его плече даже висели потроха гарпии.
Ребята были ранены, но незначительно. Стёсанная кожа, неглубокие порезы, синяки. Если честно, я был удивлён. Видимо, я недооценивал ребят, думая что без меня им придёт конец. Самостоятельно уложили девятнадцать гарпий? Это дорогого стоит.
— Вы как, головорезы? Все живы? — спросил я, улыбаясь, и толкнул Артёма плечом.
— Ага. Живы, блин, — хмыкнул Прохоров. — Как только ты улетел отдыхать на юга, Серёге, вон, новую причёску сделали. — Теперь все девки его, — хихикнул Артём.
— Отвали. Надеюсь, эта хрень зарастёт, — сказал Сергей, осторожно потрогал рану на голове и скорчился от боли.
— Конечно зарастёт, — успокоил его Леший. — Только шрам останется, а как известно, на шрамах волосы не растут. Пхы-хы-хы. — Лёха стал давиться от смеха и сделал шаг назад, видя, как Серый сжал рукоять топора.
— Да ладно тебе. Стильно же получилось. Ещё и погоняло тебе дадим. «Шрам», как по мне, звучит круто. Всем вокруг будем рассказывать, что ты с медведем дрался, и он тебя поцарапал, — поддержал друзей Макар.
— Заткнитесь. А то я и вам сейчас такой же оставлю, — предупредил Серый, расплывшись в довольной улыбке.
— Да, рядовой свинота и братья азиаты. Угомонитесь, — сказал я, переводя стрелки с Серого на ребят.
— Я же просил не называть меня так, — прорычал Артём.
— Хорошо, хорошо. — Я примирительно выставил руки перед собой. — Давайте я лучше вам покажу свою добычу.
Я выбросил из хранилища ящера. Птичка рухнула на асфальт, раскинув крылья от одного края дороги до другого, из её грудины потянуло гнилостным духом. Поди, тухлятиной питалась.
— Охренеть, — присвистнул Леший. — Я, конечно, видел, что тебя утащило что-то большое, но не думал, что настолько.
— Как думаете, Шульман много за него заплатит? — спросил я.
— Не знаю, что он там предложит, но я буду торговаться до последнего. Хочу пять тысяч за эту образину, не меньше, — прошептал изумлённый Макар.
  
— Как раз компенсирует наши потери, — вздохнул Прохоров и указал на гарпий, разбросанных повсюду.
Целых экземпляров было штук пять, остальных либо порубили в капусту, либо сожгли.
— Даже за таких что-то да получим. Правда тащить эту пакость на себе не хотелось бы, — задумчиво сказал я и посмотрел вдаль.
Там виднелась деревушка. Уверен, там уже выгребли всё ценное, но шанс найти телегу или прицеп всё же имелся.
— Мы можем вернуться в Ленск волоча на собственном горбу туши гарпий или заглянуть в ближайшие деревни и поискать там какую-нибудь телегу. Что выбираете?
— Конечно идём за телегой! У меня после прошлого раза спина ещё не прошла, — выпалил Макар.
— Бедолага какой, — хмыкнул Серый. — А когда пистолет воровал, согнувшись в три погибели, чтобы не заметили, спина тебя не беспокоила.
— Само собой. Пистолет-то лёгкий, — улыбнулся Макар, продемонстрировав щель от выбитого зуба.
— О-о-о! — протянул я. — Отряд не заметил потери бойца?
— Ты о чём? — насторожился Макар.
— Языком пощупай, все ли зубы на месте.
Макар быстро прошелся языком по зубам и обнаружил, что в нижнем ряду не хватает двух штук.
— Вот же твари! — выругался он и пнул тушу дохлой гарпии. — Придётся вас сдать Шульману, чтобы оплатить стоматолога.
— Не переживай. Это же молочные зубы, — попытался Серый успокоить Макара.
— Ага, пей больше молока — и вырастут новые. Гы-гы, — пошутил Леший, но никто не засмеялся.
— Идиот, — оценил шутку Прохоров.
— Всё, закончили зубоскалить, — приказал я и выбросил из хранилища рюкзаки. — Забирайте свой скарб, и пойдём искать телегу, а я пока соберу наиболее уцелевшие туши.
Так и поступили. Среди вороха кишок и отрубленных частей тел я выбрал пять отлично сохранившихся туш и ещё две незначительно пострадавших. Да, можно было пойти дальше налегке, но в аномальной зоне куча тварей. На запах крови могут сбежаться вервольфы и всё сожрать к нашему возвращению, тогда мы останемся без добычи. А этого я допустить не могу.
Леший шел следом за мной и вырезал Слёзы Мироздания. За ним летал комарик и собирал образцы крови, которые я бережно переносил на визитки. Кстати, нужно закупиться белой бумагой, а то у меня уже заканчиваются листочки. Леший ссыпал мне в карман двадцать Слёз Мироздания, и мы могли отправляться. Но задержались ещё на пару минут, чтобы просушить одежду от пропитавшей её крови.
Ребята снимали с себя куртки со штанами, а после передавали нам с Артёмом для просушки. Прохоров вечно бухтел, что те с ним по гроб жизни не расплатятся. Но ребята ржали и говорили, мол, «Давай, прачка, паши на благо рода!».
Обсохнув, мы двинули по дороге Ленск — Кунгур. Заглянули в полуразрушенную деревню Колпашники, потом в Мушкалово, Тёплую, Тихановку и наконец, в Патраково. Патраково разрушили до основания, правда пара амбаров, стоящих у реки Ирень, уцелели. Подойдя ближе, мы наткнулись на амбарный замок висящий на дверях.
— Отойдите, сейчас я… — начал было Серый, призвав топор.
— Да погоди ты, — остановил его Макар и обошел амбар сбоку. — Сюда! Тут доски прогнили.
Послышался глухой удар и хруст. Макар проломил ногой доски и влез внутрь амбара. Мы последовали за ним. Внутри было темно и сухо. Отличное место, чтобы заночевать, правда, для ночлега рановато. Выставив перед собой руку, я зажег пламя в ладони, осветив помещение. На стенах висели вилы, лопаты и прочие инструменты. На полу разбросана солома, а ещё есть пара дыр в земле.
Подойдя ближе, я понял, что дыры оставили черви, вместе с этим они сожрали лошадь, которую хозяин на кой-то чёрт запер на замок. А может, просто забыл выпустить на свободу во время эвакуации. Обглоданный костяк лежал на земле и смотрел в сторону выхода.
— Есаул, есаул, что ж ты бросил коня? — спросил я в пустоту и поднял взгляд.
У дальней стены амбара стояла деревянная телега, которую, судя по всему, раньше и таскала лошадь. У телеги не хватало одного колеса…