Эволюционер из трущоб. Том 6 (СИ)

— Ага. Так и запишем. Занято, — сказал я и достал визитницу. — Меня, кстати, зовут Михаил. — Я деловито вытащил белую бумажку и положил её на стол.
Незнакомец посмотрел на меня, как на умалишенного.
— Я тебе ещё раз повторяю… — начал было он, но я поднял указательный палец вверх, призывая к тишине.
Не спеша, на кончик указательного пальца приземлился комарик с раздутым брюшком. Я опустил его на белый лист, и его тут же стошнило кровавой массой, после чего он, зазвенев, улетел прочь.
— П-ха-ха-ха! Это что сейчас было? — заржал от неожиданности незнакомец. — Я в своей жизни много чего видал. Но чтобы комар кровь обратно возвращал? Это как вообще?
— Не обращайте внимания. Я на полставки подрабатываю фельдшером. Вот, вместе с напарником анализы крови собираем, — улыбнулся я и деловито спрятал окровавленную визитку в визитницу.
— Ха-ха-ха! Фельдшер. Ну ты даёшь. — Незнакомец вытер проступившую слезу и спросил. — Сколько тебе лет, малец?
— Пять. Но в душе я уже старик, — схохмил я и откинулся на спинку стула.
— А ты забавный. У меня сын примерно твоего возраста. Такой же карапуз. — Блондин оценивающе посмотрел на меня, а после злобно зыркнул на проходящего мимо гвардейца.
Пришлось мне привлечь его внимание к себе. Я закатал рукав и сказал:
— Может, и карапуз, но вместе с этим я тот ещё головорез.
Услышав это, блондин снова рассмеялся.
— Архаровский? Знаю, уважаю, — одобрительно сказал он. — Ваш барон много сделал для сдерживания аномалии. Жаль, что ему подрезали крылья.
— Да, отец был… — Я замялся, подбирая нужное слово, ведь Константин Игоревич был очень неоднозначным человеком. — Жаль его.
— Помянем, — кивнул блондин и отпил из кружки.
— Можно вопрос? — спросил я и, не дожидаясь ответа, перешел к делу. — Расскажите, чем по жизни занимаетесь?
— Работаю, — хмыкнул блондин и вернулся к еде.
— Вон как. Видать, интересная работа, — улыбнулся я. — Смотрю, пиво у вас успело согреться.
Я прикоснулся указательным пальцем к столешнице, и по ней побежала тонкая полоска инея. Вскарабкалась на бокал и обратила его содержимое в лёд.
— Даже так? — удивился блондин. — Не простой ты паренёк, как я посмотрю.
— Да и вы тоже. Местные жители боятся людей Барса, а люди Барса боятся вас. Вот мне и стало интересно, что в вас такого особенного?
Блондин задержал на мне взгляд, будто прямо сейчас решал, стоит продолжать разговор или нет. Кивнув каким-то своим мыслям, он тоже закатал рукав и показал мне предплечье.
— Знаешь, что это?
На предплечье красовалась татуировка в виде змея, пожирающего собственный хвост.
— Конечно, — ответил я и расплылся в широкой улыбке. — Это уроборос. Видал я такого собственными глазами. Та ещё пакость.
— Уробороса? Живьём? Ха-ха-ха! Нет, малый. Тебе бы книжки писать, а не по кабакам шляться. Фантазия у тебя знатная, конечно. Впрочем, и знаешь ты слишком много для обычного пятилетки. — Блондин схватил меня за руку, и я ощутил, как по его каналам хлынул мощный поток маны.
— Да не перевертыш я и не иллюзия. Всамделишный карапуз! — гордо заявил я.
— Однако… — задумчиво сказал он и отпустил мою руку. — А неплохо вас поднатаскал-то барон перед своей кончиной.
— А с чего вы взяли, что отца уже казнили? — зацепился я за слова незнакомца, ведь он уже дважды похоронил Архарова за этот короткий разговор.
— Если ты пошел против Императора, то ты уже покойник. По-другому не бывает, — пояснил он, взял кружку, чтобы сделать глоток, но вспомнил, что её содержимое обратилось в лёд, и поставил её обратно. — Что до татуировки, то ты правильно сказал название. А суть этого символа заключается в том, что всё берёт начало и конец из одного и того же места.
— Какая-то философская чушь про реинкарнацию? — спросил я со скепсисом в голосе, хотя на собственной шкуре прочувствовал все прелести реинкарнации.
— Не совсем. Я и мои братья пытаемся добраться до центра аномальной зоны. Говорят, что там грань между смертным миром и божественным особенно тонка. И если нам удастся туда попасть то… — При этих словах глаза блондина засветились, как будто он говорил сейчас о невероятно важной для него вещи.
  
— То вы попросите бога уничтожить аномалию? — закончил я фразу за него.
— Возможно, — хмыкнул блондин, замолчал на пару секунд, постучал костяшками пальцев по столу и продолжил. — Но если он не согласится, то мы просто его прикончим.
В его словах не было фальши или бахвальства. Этот человек фанатично верил в то, что говорил. Чёрт возьми. А у меня всё больше вопросов к этому товарищу.
— Слишком самонадеянно, — вынес я вердикт и развеял заклинание, растопив лёд в кружке.
— Не попробуешь, не узнаешь, — философски подметил собеседник. — А какова твоя цель? Михаил, верно?
— Верно, — улыбнулся я. — Знаете, я, в каком-то смысле, тоже ищу бога.
— Ну и зачем тебе этот ублюдок?
— Всё просто. Мы творения божьи, а значит, только он сможет убрать из нас злобу и стремление доминировать над собратом. Хочу перекинуться с ним парой фраз, может, покажу фокус с комариком. — На этих словах на лице блондина снова засияла улыбка. — Глядишь, он и согласится мне помочь остановить войны на земле.
— Забавно. Выходит, у нас намного больше общего, чем мне показалось сначала. — Блондин отсалютовал мне кружкой. — Твоё здоровье, Михаил.
Он осушил её до дна, видимо опасался, что я снова её заморожу, а после вернулся к еде. Стал забрасывать в себя ложку за ложкой, как будто вспомнил про невероятно важное дело нетерпящее отлагательств.
— Я хочу вступить в вашу секту. Или как вы себя называете? Братство? Орден? Кружок по интересам? — Я достал визитницу и вытащил из неё ещё один лист бумаги. — Да, да. Напарник принёс новую порцию крови, — ответил я на незаданный вопрос.
Мимо подлетел к бумажке и неторопливо начал срыгивать кровь.
— Малыш, потенциал в тебе есть. Целые тонны потенциала. Да и смышлён ты не по годам. Но подрасти сначала, а лет через десять-пятнадцать приходи. Обязательно тебя возьмём, — сказал он, вытирая рот салфеткой.
— А куда приходить-то? — поспешно спросил я, понимая, что незнакомец вот-вот уйдёт.
— Ищи нас на Королевской горе, — широко улыбнувшись, сказал он и громко свистнул. — Халдей! Счёт, пожалуйста!
Официант тут же подбежал к столику, забрал грязные тарелки и пустой бокал, а после получил плату со щедрыми чаевыми. Когда официант ушел, блондин поднялся из-за стола, поправил одежду, а после схватился за пуговицу, пришитую к рукову, и оторвал её. На пуговице был изображен уроборос. Он положил её на стол передо мной.
— Покажешь моим братьям, они всё поймут. — Он весело подмигнул мне и развернулся, чтобы уйти.
— Стой! А как тебя хоть зовут? — спросил я на прощание.
— Артур, — бросил он через плечо, помедлил секунду и добавил. — Багратионов.
— Артур Багратионов, — повторил я, задумчиво глядя ему вслед. — Искать на Королевской горе. Так и запишем. — Я взял со стола окровавленную визитку и замер, не донеся её до визитницы.
Как он сказал? Багратионов? Твою мать! Точнее, мою мать! У моей же мамы девичья фамилия Багратионова! Вскочив из-за стола я вылетел на улицу и стал озираться по сторонам. Толпа курящих гвардейцев, пара пьянчуг лежит в луже, кто-то уводит поддатую красавицу на мягкую постель, а вот Артура не видать… Слева я заметил Сашка, он облокотился спиной о стену и курил, смотря на звёзды.
— Сашка! Ты мужика не видел? Блондин, суровая морда, на переносице шрам, метра два ростом?
— Ты про отщепенца, что ли? Сидел у окна в кабаке? — спросил Сашок и затянулся. Красный огонёк ярко полыхнул в ночной мгле.
— Наверное. Да, про него, — торопливо ответил я.
— Лучше не якшайся с этим хлыщом. Странный он.
— А что в нём странного?
— Ну как? Ходит один, никого не боится. Шляется в зоне неделями. Потом возвращается, продаёт Слёзы и снова уходит. Такое ощущение, будто что-то ищет или кого-то? Хрен знает. Он ни с кем из наших за всё время даже парой фраз не перекинулся. Пришел, ушел. Шастает, как будто к себе домой ходит. Короче, не нравится он мне.