Семь "Я" Семеновых (СИ)

— Что ты творишь?
— Ты думаешь, я ничего не вижу? Думаешь, я ничего не чувствую? От тебя несет ее духами! Твоя машина пропахла ее запахом! Я вижу, как ты смотришь на неё! Я чувствую, как ты реагируешь на ее приближение! Я ненавижу тебя! Ненавижу! — Наташа принялась швырять в Кирилла, все, что попадалось ей под руки, пока не опустошила все полки.
Наумов стоял, принимая ее обвинения, и побои. Он был виноват. Он желал получить по заслугам. Он только очень хотел узнать, о ком говорит Наташа. Неужели, она все поняла?
— Наташа, о ком ты говоришь? Я не понимаю, — он грубо врал, но понимал, только так, у него есть шанс хоть немного успокоить ее.
Семенова взметнула на Кирилла безумный взгляд.
— Не понимаешь? — страшно прохрипела она, — Не понимаешь?!
Наташа кинулась к большому свертку, что стоял у стену, обтянутый серой бумагой и стянутый шпагатом. Семенова судорожно сорвала с картины обертку, и швырнула портрет седьмой феи к его ногам.
— Я говорю о ней…
Наумов поднял на Наташу виноватый взгляд, не в силах больше скрывать правду, на секунду ему показалось, что все теперь не важно. На секунду ему показалось, что тяжелый груз пал с плеч, и можно жить дальше.
Мужчина взял свою сумку, и, кинув последний взгляд на Наташу, двинулся к двери.
— Прощай, — произнес он, захлопывая за собой дверь.
Наташа злобно швырнула в неповинную дверь огромной книгой, и упала на пол, не уставая рыдать.
Максим вошел в свою комнату, и опустился в кресло. Он не оставлял сегодня утром сигареты, не задумываясь о последствиях. Плевать, что скажет тренер, плевать, как он будет дышать через тридцать лет. Важно, что сигареты чертовски помогают расслабиться.
Труп собаки. Отказ Вики. Приезд Лианы. Все это с трудом умещалось в его голове, но выстроиться в нечто общее и единое эти три события никак не хотели. Потому что между ними не было, собственно, никакой связи.
Неожиданно в дверь чуть слышно поскреблись.
Максим нахмурился. Неужели, Лиана?
Мужчина быстро открыл дверь гостье, и недоуменно замер. На пороге стояла Вика. Бледная, кучерявая, в джинсах и простой белой майки.
— Доброе утро, — сказала она, — к тебе можно? Ты один?
Макс не мог не заметить, как Вика заглянула в комнату, через его плечо.
— Конечно, проходи, — спокойно сказал он.
Куда подевался тон таинственного соблазнителя?
Макс по-хозяйски распахнул дверь перед Викой.
Девушка медленно вошла, внимательно изучая его берлогу. Здесь конечно, было гораздо чище, чем в его «любимой» квартире.
— У тебя светлая комната, — тихо произнесла она.
— Да, — согласился он.
Вика подошла к окну, и выглянула во двор. Несколько десятков машин никак не могли разъехаться внизу.
— Что там происходит? — спросила она.
— Отец отменил остальные мероприятия. Маме сейчас не в состоянии. Она растила Барса с младенчества…
— Понимаю… — Вика снова замолчала, выглядывая в окно.
Потом девушка решительно задернула штору, и, скрестив руки на груди, обернулась к Максу. Тот приготовился слушать.
— Я вчера думала… о нас, — собравшись с духом, начала она.
Максим затушил сигарету. И вновь обратив на Вику вопросительный взгляд, вскинул бровь, в безмолвном вопросе.
— Одним словом, я… — Вика подошла к Максиму, — я…
Она изучала его внимательное, сосредоточенное лицо, и решила больше ничего не говорить. Девушка притянула его к себе, и подарила горячий поцелуй. Второго приглашения Максиму не требовалось. Он жадно целовал ее, утопая в ее роскошных волосах, и наслаждаясь неожиданным подарком. Она сама стянула с себя майку, потом сняла с Макса футболку. Пара судорожно дарила друг другу ласки, боясь, что сейчас кто-то из них остановит это безумие, скажет, что все не правильно, что они едва знакомы, что ненавидят друг, что сейчас, в конце концов, полдень, и солнечный свет бесцеремонно поглядывает на их обнаженные тела, сплетенные в страстных объятиях.
Максим, как безумный, прижимал к себе ее тело, понимая, что сейчас важен для него не сам секс, хотя он оказался очень даже хорош, а тот факт, что ее голова покоится на его плече. Именно об этой тяжести, он и мечтал, когда сделал предложение Лиане.
 
Вика, раскинув кудри по его груди, вскинула на Макса расслабленный взгляд.
— Макс?
Семенов посмотрел в ее лицо, и нежно поцеловал.
— Черт, Воробьева, мы с тобой созданы друг для друга, — хмыкнул он, и потянулся за сигаретой.
Вика тихо засмеялась.
— Почему? — спросила она.
— Ну, во-первых, ты быстро и бесповоротно принимаешь решения. И, надо сказать, верные.
Вика снова засмеялась.
— Во-вторых, ты чертовски сексуальна в джинсах и майке.
— А в-третьих?
— В-третьих, такой нагоняй, что ты устроила мне в той статье, я получал, разве что от мамы…
Они снова засмеялись.
Вика расслабленно потянулась, и села.
— Ты куда? — нахмурился Макс.
— Мне нужно в туалет, — откликнулась она, и быстро натянув его футболку, шмыгнула в ванную комнату, совмещенную, собственно, с отхожей комнатой.
Едва за Викой захлопнулась дверь, в комнату вошла Лена.
— Эй, какого дьявола ты делаешь в постели? Уже обедать пора, ты что спал?.. — Лена смолкла, при виде женского белья, что небрежно свисало со спинки кресла, и заинтересованно вскинула бровь, — И кто твоя новая пассия? Надеюсь, не Лиана? Эта шлюшка меня раздражает…
Макс молча смотрел на сестру, не желая делиться с ней, в первый раз в жизни.
— Ну что ты молчишь?
— Тебе не кажется, что ты не вовремя? — устало, спросил Макс, затушив сигарету.
— Да брось ты, я твоя сестра, — Лена села в кресло, небрежно скинув Викино белье на пол, — так кто она? Неужели эта курчавая журналисточка? Браво Макс! Ты все же ее приручил? Молодец! Всегда слушай моего совета. За хороший секс она будет писать о тебе все, что ты попросишь…
Дверь в ванную комнату медленно открылась. Лена оглянулась.
— Ах, я все же угадала! — холодно улыбнулась она, — Что ж, Макс, прими мои поздравления! Ладно, я пойду, раз у вас такие дела… — и Лена тут же скрылась, словно явилась столько для того, что бы уничтожить этот прекрасный момент…
Максим взглянул на Вику. Та сразу как-то похудела, и его футболка болталась на ней. Девушка подошла к креслу, и быстро надела белье, потом джинсы.
Семенов быстро надел халат, чувствуя, ощущая приближение бури. Неужели она там все услышала? Всю эту гадость, что говорила Лена?
— Вика?
Девушка натянула майку, пряча от него взгляд, и двинулась к двери.
— Вика! — Макс поймал ее запястье.
Воробьева подняла на него мокрые от слез глаза и ударила по лицу. Голова Максима дернулась по траектории, и жар разлился по щеке.
— Больше никогда не подходи ко мне, — ледяным голосом сообщила она, и вырвав руку из его хватки, быстро пошла прочь.
Максим двинулся за ней.
36.
Маша внимательно изучала диаграмму, Сергей не казался таким увлеченным. Он вообще пребывал в некоем недоумении. Вчерашний вечер даже ему показался волшебным. А она ведет себя так, словно ничего не было вообще. А он понадеялся, что уже на пол шага приблизился к победе. Теперь-то Скворцов понял, что Семеновская душа требует особого подхода, или большой любви.
— Маш?
Девушка недоуменно взглянула на Скворцова. Кажется, прежде он ее никогда по имени не звал.
— Я вас слушаю, — как можно более официально отозвалась она.
Скворцов, скрыв недоумение за ехидной ухмылкой, воззрился на девушку.
— Ты всегда так делаешь?
— Как? — непонимающе она округлила глаза.
— Ну, после свидания с парнем, ты всегда делаешь вид, что ничего не было?
— Я на работе. А работа не имеет ни какого отношения к моей личной жизни, это, во-первых, — Маша поискала на столе какой-то график, и таблицу, и вернулась в кресло, — а во-вторых, я просто тебе подыграла. Это ведь просто игра, ты забыл?