Освобожденный. Часть 1. Книга 2 (ЛП)

— У Вас проблемы с кровью?
— Она только что взяла немного крови. Хотела кое-что исключить.
— Уже есть новости по этим анализам?
— Да. По-видимому, я в порядке.
— Приятно слышать. — Я похлопала ее по руке. — Спасибо, что уделили мне время, мисс Синтия. Я ценю это.
— Не за что. И если бы Вы могли замолвить за меня словечко перед кем-нибудь из моих врачей, я была бы очень признательна. Ну, знаете, чтобы поскорее уйти отсюда. — Она улыбнулась.
— Я сделаю все, что смогу. — Я еще раз поблагодарила ее и вышла из ее палаты, оставив дверь открытой.
***
Я вернулась домой с новыми силами. Смена прошла хорошо, даже если я и не почерпнула много информации от Синтии Норт. Ночь, которая не давала мне покоя, но не привела ни к летальному исходу, ни даже к критическому состоянию, была хорошей ночью.
Я быстро приготовила себе завтрак и достала ноутбук.
Пришло время провести небольшое исследование о докторе Забрине Бонневиль. Она теперь была гематологом?
Она действительно хорошо относилась к моему второму сыну, Карлосу. У него было заболевание крови.
Может быть, доктор Бонневиль и не была специалистом по крови. Но ее очевидный двойник, доктор Зара, была.
Я яростно искала целый час. То, что я нашла поразило меня. Или, скорее, то, чего я не нашла.
Доктор Бонневиль не публиковала никаких статей в медицинских журналах, как и доктор Зара. Я проверила все три фамилии, которые дала мне миссис Мур. Если доктор Зара действительно разработала какой-то протокол, позволяющий сохранить жизнь сыну миссис Мур, почему она не написала об этом? Задокументировала это?
Доктор Бонневиль также была известна своим талантом диагноста. Люси говорила о ее эго. Разве ее эго не потребовало бы, чтобы она опубликовала свои выводы?
Где она училась медицине? Проходила ординатуру? Какие-нибудь стипендии? Я не смогла найти никаких документов. В интернете Забрины Бонневиль, похоже, не существовало.
Невозможно. Ее приняли на работу в университете, так что у нее явно были документы. Однако, почему они нигде не были задокументированы в Интернете, было более чем загадкой.
Я никогда не ставила под сомнение ее способности как врача. Она была первоклассной. Именно ее характер сводил с ума всех нас в отделении неотложной помощи.
Я бы подошла к этому с другой стороны. Сын миссис Мур. Она сказала, что его зовут Карлос. Миссис Мур было девяносто, когда она умерла, и она сказала, что Карлос погиб в автокатастрофе в двадцать четыре года. Она также сказала, что Карлос был ее вторым сыном. Если она родила его между двадцатью пятью и тридцатью, то, по моим расчетам, около сорока лет назад. Сорок лет назад интернета еще не существовало. И все же, возможно, я смогу что-нибудь найти. Многие газеты уже переместили все свои старые микрофильмы и микрофиши в интернет.
На это стоило посмотреть.
Карлос Мур — более распространенное имя, чем я думала. Я нашла в округе писателя и адвоката с таким именем. Но это имя не упоминалось ни в каких автомобильных авариях за тот период времени, который я исследовала.
Они вполне могли жить где-то в другом месте. Я действительно искала иголку в стоге сена. Я уже собиралась сдаться, когда что-то привлекло мое внимание в нижней части экрана поиска.
«Карлос» и «Мур» появились отдельно в статье об автомобильной аварии в правильные временные рамки. Что за черт? Я щелкнула.
Подтверждена гибель трех человек в результате ужасной аварии с участием четырех автомобилей на улице Гайосо 9 января.
Универсал, которым управлял тридцативосьмилетний Марк Страхан, врезался в седан, которым управлял двадцатичетырехлетний Карлос Мендес, сын Хуана и Ирен Мендес, который был объявлен мертвым на месте происшествия.
Страхан был срочно доставлен в больницу Тулейна и находится в критическом состоянии. Уровень алкоголя в его крови указывал на то, что он был в состоянии алкогольного опьянения.
Два пешехода, оба несовершеннолетние, погибли, когда автомобиль, которым управлял Мендес, врезался в них во время аварии. Родители несовершеннолетних попросили не разглашать их имена.
  
«Это еще одно дорожно-транспортное происшествие, явно вызванное вождением в нетрезвом виде», — заявил офицер полиции Нью-Йорка Джозеф Мур. «Три невинные жизни были унесены из-за опьянения одного человека. Пусть это послужит тревожным сигналом для всех водителей, которые садятся за руль в нетрезвом виде».
Страхану, если он выживет, скорее всего, будет предъявлено обвинение в непредумышленном убийстве.
Хм. Возраст указан верно. Как звали миссис Мур? Ирен? Возможно, она снова вышла замуж.
Я проверю завтра на работе.
Затем в моем мозгу вспыхнула вспышка. Почему я не подумала об этом раньше? Миссис Мур сказала, что похоронила мужа. Может быть, мистер Мур был ее вторым мужем, а Хуан Мендес — первым. Миссис Мур сказала, что Карлос был ее вторым сыном. Ее первый сын, скорее всего, все еще жив… и ее ближайший родственник.
Его бы уведомили о ее смерти.
Он мог бы рассказать мне все, что нужно было знать.
Глава 19
ДАНТЕ
Несмотря на затуманенный разум, я все еще сопротивлялся ее крови, моя щека горела в том месте, куда ее головорез ударил меня.
— Нет!
Она надула губки.
— И это после всего, что я для тебя сделала.
— Все, что ты сделала для меня? Ты шутишь? Ты держишь меня здесь против моей воли. Ты берешь мою кровь.
— И я собираюсь дать тебе свою.
— Мы не можем пить кровь друг друга. Все это знают.
— Ах… то, что тебе сказали. Есть некоторые негативные побочные эффекты, которые можно вылечить. Не все эффекты отрицательные. Моя кровь придаст твоему телу способность оставаться сильным, пока ты мой пленник.
Я потянул за свои путы, стиснув зубы. Раны на моей шее чесались от того, что они затягивались. Они уже заживали.
— Открой рот, Данте. — Я сжал губы и закрыл глаза.
— Откройте ему рот, — приказала она мужчинам, — и убедитесь, что на этот раз он остается открытым.
Я открыл глаза, хотя у меня не было никакого желания смотреть на то, что она заставляла меня делать. Один из слуг прикрепил металлический зажим к моему рту, заставив мои губы сложиться буквой «О», в то время как другой неподвижно держал мою голову. Она зажала мне рот своим запястьем, и я в ужасе наблюдал, как ее кровь вливается в меня.
Не могу пошевелиться. Не могу…
Нет, нет! Нет!
Ее кровь обожгла мой язык, мою кожу. Затем, пробираясь когтями по моему горлу, она оставила кислый след.
Вскоре мои рефлексы заставили меня сглотнуть против моей воли.
— Да, — сказала она. — Теперь ты действительно часть меня. Ты научишься пить мою кровь, прокалывая мою плоть, как я прокалываю твою. Теперь тебе никогда не сбежать от меня, Данте. Никогда.
***
— Вампир, который держал меня в плену, был женщиной.
Билл потер лоб.
— Я понял это из наших предыдущих бесед. Это был тот же самый человек, который накачал тебя наркотиками в ту ночь?
— Да. Она была в маске, но это должна была быть она.
— А когда ты был в плену?
— В маске. Они все были в масках.
— Помнишь цвет ее глаз?
— Голубые.
— А волосы?
— Вначале темные. Почти черные. Потом… она начала их прикрывать. Она приходила ко мне не только в маске, но и с… Я не знаю. Тюрбан или что-то в этом роде у нее на голове.
— Хорошо. Есть какие-нибудь опознавательные признаки, кроме ее глаз и волос?
— Большую часть времени, когда она приходила, было темно.
— И ты пил из нее?
— Она заставляла меня.
— Побочные эффекты?
— Мои мышцы остались сильными. Они не атрофировались. Она сказала, что это из-за ее крови.