Drama Queens, или Переполох на школьном балу (СИ)
– Ты как раз вовремя, Дженет уже накрывает на стол, – довольно сообщил Дэниел. – Ничто не поднимает настроение так, как ее тортильи.
Тейлор приподняла голову и встретилась с ним взглядом. Мысли о мексиканской еде больше не грели. Ее накрыло волнение, которое Джонсон мечтала сбросить с себя, как колючий свитер. Лоренс был на голову выше нее, но был сложен иначе, чем ее брат, увлекающийся американским футболом. Более жилистый и подтянутый. И к своем стыду, Тейлор подумала, что он как раз в ее вкусе.
Она никогда не любила сильно накачанных парней. Приди в себя…
– Что именно занесло вас в наши края, мистер Лоренс?
Она прошла мимо него с гордо поднятой головой и принялась снимать тяжелую верхнюю одежду.
– У нас уже каникулы, экзамены позади! – бодро отозвался Дэн. – Решили, что проведем пар недель у вас, а после Нового года сбежим на Гавайи.
«Почему вы сразу не поехали на Гавайи?» – в сердцах возмущалась про себя Тейлор. Две недели жить под одной крышей с Дэниелом Лоренсом!
Ей даже показалось, что эта новость гораздо хуже, чем измена парня.
– Хорошо, что дом большой! Надеюсь, не будем видеться слишком часто, – произнесла она и широко улыбнулась.
– Ты, как всегда, само гостеприимство.
В общении с Лоренсом ей нравилось лишь то, что с ним не нужно притворяться. Дэниел прекрасно знал, что за обликом ангелочка с белокурыми волосами скрывается она. Просто Тейлор! Со всеми взлетами и падениями девичьего настроения.
– А где мой братец? – встрепенулась она, поняв, что перешагнула порог дома в относительно безопасности, ведь на нее не налетел медведь ростом шесть футов и два дюйма и весом девяносто восемь килограммов.
– О! – Дэн ухмыльнулся и взъерошил светлые волосы.
Они так блестели в свете хрустальной люстры, что Тейлор забеспокоилась, не спер ли этот
негодник ее маску для волос. Это было очень даже в духе Дэниела Лоренса.
– Твой брат сегодня ночует не здесь, – многозначительно произнес Дэн.
– Фу, только без подробностей!
Тейлор с отвращением сморщила носик и мельком бросила взгляд на Дэна. Ему шел темно-сини цвет. Красиво оттенял белую кожу и подчеркивал голубизну глаз. Да еще и футболка была в обтяжку… «НЕТ-НЕТ!» – вновь заорал внутренний голос. Здравый смысл взывает к Тейлор Джонсон.
– В общем, сегодня у нас романтический ужин при свечах! – Широкая улыбка озарила лицо Лоренса. – Только не вздумай падать в обморок от счастья, я знаю, ты очень долго ждала этого момента, но…
– Захлопни рот или вали из моего дома, – грубо перебила его Тейлор.
– Какая строгая, – пожурил ее Дэниел, а затем выражение его лица стало серьезным и с него мгновенно стерлась вся мальчишеская глупость.
В такие моменты Тейлор находила его еще более красивым. – Если хочешь, я действительно уйду.
Уголок его губ приподнялся, а голубые искрящиеся глаза ловили ее взгляд. В них так и читалось: «Я знаю, ты этого не хочешь!» И Тейлор была готова выставить его за дверь. Молниеносно и без лишних раздумий. Но вклинилась сама судьба, не иначе. Ее телефон пискнул, оповещая о сообщении.
Мейл от Кэтрин Ли: «Внеочередная репетиция сегодня в полночь. Открытый каток Центрального парка. С собой коньяк и коньки. Быть всем, иначе вам крышка! К.». Далее следовало второе сообщение: «Ладно, про коньяк шучу, я же президент школы и все такое».
Но Тейлор даже не успела возмутиться, как на экране высветилось новое сообщение, уже от Эм, и от прочитанного у Джонсон разве что пар из ноздрей не пошел:
«Тейлор, надеюсь, ты не будешь против, но Гарри позвал меня на бал, и я согласилась. Я знаю, что вы расстались, но он сказал, что у тебя есть кто‑то другой *хитрый смайлик*. Думаю, неловкости не будет. Увидимся на репетиции! Все только и мечтают познакомиться с твоим новым парнем!»
Впервые за очень много лет Тейлор Джонсон была готова провалиться сквозь землю! Ей казалось, что Эмбер Новак, ее заклятая врагиня, знает истинную причину расставания с Гарри. И Тейлор во что бы то ни стало намеревалась доказать е обратное. Она променяла этого неудачника Гарри на более привлекательный и крутой вариант. Именно ОНА БРОСИЛА ЕГО! Это не Эм победительница, которая увела у нее парня. НЕТ, НЕТ и еще раз НЕТ! Тейлор почувствовала, что краснеет. Жар злости и негодования закипал под фарфоровой кожей.
– Детка, не стоит так нервничать, – по‑своему трактуя ее реакцию, обольстительно улыбаясь, произнес придурок Лоренс.
Тейлор смотрела на него долгие три секунды, после чего сказала то, что никогда в жизни не произнесла бы в здравом уме:
– Стань моим парнем, Лоренс.
* * *
«Внеочередная репетиция сегодня в полночь.
Открытый каток Центрального парка. С собой коньяк и коньки. Быть всем, иначе вам крышка! К.».
Пенни немигающим взглядом смотрела на экран смартфона и ничего не понимала. Разумеется, она никуда не пойдет, об этом и речи быть не может. Во-первых… коньяк? А во‑вторых, никто не выпустит ее из дома в полночь. Родители Пенни не были чрезмерно консервативными, но справедливо считали, что осторожность никогда не бывает лишней. На работе они постоянно становились свидетелями самых разных ужасов, и это не могло не сделать их хоть и слегка, но мнительными. Гулять после десяти вечера можно было только с Люком, и то если раз в двадцать минут писать, что все живы-здоровы. Район Грин-Плейс, где стояли дома Браунов и Уилсонов, помимо милого названия славился безупречно репутацией в Деполе, но это не убедило бы родителей, что прогулка до Центрального парка – хорошая идея.
Центральный парк – место с наступлением ночи жутковатое. Да, по вечерам там зажигались
гирлянды, приезжали вагончики с кофе и глинтвейном, играла рождественская музыка, но после одиннадцати это место просто-напросто вымирало. Ворота закрывали, свет выключали, и там становилось пустынно.
Парк располагался в старой части города за большим новым торговым центром, который строили вот уже три года и все никак не могли закончить. На стройке тусовалось множество неблагополучных подростков, и ночью в парке добропорядочным горожанам делать было нечего.
– Я вообще не хочу быть номинанткой, почему я должна подчиняться правилам Кэтрин Ли? – спросила Пенни у плюшевого волка, которого подарил Люк, уезжая в спортивный лагерь, чтобы она не сильно скучала, и бросила сотовый на кровать.
За спиной раздался знакомый шум, сердце Пенни обожгло приливом раскаленной крови, и тут же скрутило живот – привычная реакция на приближение Люка Уилсона. Примерно с четырнадцати до шестнадцати Пенни всерьез подумывала обратиться к кардиологу, но теперь окончательно свыклась с мыслью, что это с ней навсегда.
– Привет, Пенни-пони, ума не приложу, что на тебя нашло. Ты вылетела из машины быстрее, чем Ральф сбегает от когтереза. Что с тобой? Заболела?
– Нет, было много домашки.
– Ты готова идти?
– Куда?.. – Она понимала, что речь про каток, но Люк же в своем уме и не станет такое предлагать!
В комнату влетел поток холодного воздуха и снега. Пенни поежилась и переступила с ноги на ногу.
Сейчас лучше бы натянуть шерстяные носки и забраться под одеяло, а не думать про Центральны парк.
– На каток. Коньки, коньяк! – Люк поднял сумку, демонстрируя и то и другое. – Я знаю, что своих у тебя нет, так что стащил у мамы. У вас один размер. Она ими даже не пользовалась ни разу.
– Люк, я не пойду на каток! И ты тоже! Нельзя ночью шляться по Центральному парку! Это чушь!
Думаю, что у Кэтрин просто чат взломали и никто в здравом уме туда не поедет.
– А я думаю, что мы в выпускном классе и все хотят веселиться, Пенни-пони!
– Люк. Меня родители…
– Мы их и спрашивать не станем. Пора бы тебе уже освоить лестницу, которую я столько лет совершенствовал втайне от твоего отца. Иначе это несправедливо, не находишь?
Он сделал шаг к Пенни; на нее дохнуло холодом улицы; с пушистой оторочки его воротника ей на руку упало несколько снежинок, отчего кожу будто ранило крошечными ножичками. На Пенни были домашние шорты и майка, но Люк Уилсон видел ее в таких нарядах постоянно и пока желание таскаться в ее спальню у него не пропало.