Drama Queens, или Переполох на школьном балу (СИ)

Мужская половина, кажется, с трудом могла осилить даже простой – медленный. Что уж говорить про поддержки! Кэтрин свернула страницу, вернувшись к статье о том, как проводились подобные балы раньше, надеясь, что здесь найдутся какие‑нибудь идеи.
– Господи, что это? – раздался шепот прямо нее над ухом, так что девушка подпрыгнула. – «Резвая Дженни»? – Хитклифф сдавленно хохотнул.
Стараясь оставаться незаметным для миссис Ш., он реквизировал стул на колесиках и подкатил прямо туда, где пряталась Кэтрин.
– Ты что тут забыл? – не поворачиваясь, огрызнулась девушка.
– Просто ты с таким разъяренным видом глядела в экран, что мне стало жизненно необходимо узнать, что именно ты читаешь.
Отбивая, как обычно, ритм своей клюкой, миссис Шнайдер продолжала считать: «И-и-и раз-два-три, раз-два-три». Кэтрин понизила голос до шепота:
– Это перечень танцев. Доволен? – Хотя их названия, согласно найденной ею книжке, и правда казались странными. И да, это действительно было забавно. Местами. Разве что самую малость. Но она все равно прошипела: – А теперь сдрысни обратно в свой угол и не мешай.
Кэтрин подперла ладонью щеку и уставилась в центр зала, где Тейлор вместе с партнером показывали присутствующим, как делать квадрат.
– Боже, да тут целая драма, – снова раздался шепот за спиной.
– Хитклифф…
Она хотела сказать, что эта пара в отличие от остальных единственная, кто умеет нормально танцевать, но поняла, что взор парня был направлен не на паркет, а на экран.
– «Убей его добротой», – прошептал Хитклифф, а потом ласково добавил: – Кэтрин, это про тебя.
– Не смешно.
– А вон тот парень, – совсем близко наклонился он, указывая на танцующего Гарри, зачем‑то решившего поднять Эмбер Новак, но едва не уронившего ее на паркет, – определенно танцует номер сорок два.
Кэтрин бросила взгляд на экран, где под это строчкой числилась кадриль «Со мной случился припадок», и против воли рассмеялась, прикрыв рукой рот, но тут же замаскировала смех кашлем.
– Спину прямо! Держите позвоночник!
Кэт аж сама выпрямилась.
– Черт, Кэт, Кэт. – Его дыхание коснулось ее щеки и уха. – Прикинь, тут написано: «Дженни собирает груши».
– Тише ты! – Она попыталась шлепнуть его по руке, но парень уже выхватил мышку. – Хитклифф!
– Расслабься и не мешай мне самообразовываться.
Ладно, бог с ним, подумала Кэтрин, пусть дурачится, лишь бы к ней не лез. В конце концов, если не обращать внимания, ему просто надоест. А так как время на часах подходило к восьми, то это значит, что еще немного – и она сможет отправиться домой. Всего полчаса натужного крика и отрицательных эмоций.
– Кэт! – Этот гад снова хохотнул. – Она встретила мужика, смотри: контрданс пылко, уверенно «Я боролся за мою Дженни».
– Хитклифф, если ты не прекратишь…
– Обожди, тут финальное: «Дженни, подойди, завяжи мне галстук». Ё-моё, он все‑таки ее добился!
– А я клянусь: добьюсь, чтобы тебя депортировали!
– Тут ошибка, Кэт, – хохотнул в ответ Хитклифф.
– Какая еще ошибка?
– «Резвая Дженни» вот здесь должна стоять.
После того, как они сошлись.
Она обернулась и влепила ему затрещину.
– Ай!
– Чтобы не болтал, – прошептала Кэтрин, извинительно улыбнувшись педагогу, уже во второй раз стрельнувшей в ее сторону глазами. Слишком уж они расшумелись.
– Дай я дальше почитаю.
Наклонившись через ее плечо, он покрутил колесико мышки вниз, а потом расхохотался едва ли не до слез. Миссис Шнайдер явно заметила.
– Что, припадок теперь у тебя? – Кэтрин развернулась к парню лицом и совершенно серьезно произнесла: – Если ты не прекратишь, я тебя выгоню. Без шуток.
Хитклифф засмеялся, затем, собрав всю сил воли, положил ладони ей на плечи и, глядя в глаза, произнес:
– Кэтрин, там танец называется «Дыра в стене».
Секунду они смотрели друг на друга, словно испытывая, чьи губы дрогнут первыми. А потом дружно прыснули. На этот раз списать все на кашель уж точно не выйдет.
– Иди отсюда, – толкнула она его ногой так, что стул на колесиках, на котором сидел парень, отъехал назад. Сама же отвернулась и стиснула зубы, чтобы не лыбиться как идиотка.
  
– О, я тебя умоляю, Кэтрин, – раздался позади заговорщический шепот, – давай станцуем «Дыр в стене».
– Что значит «давай»? – обернулась Кэтрин. – Ты вообще не танцуешь! Уйди на ту сторону зала и крась траву.
Хитклифф, посмеиваясь, поднялся и действительно ушел. Ну наконец‑то, подумала Кэт, е
удалось от него избавиться. Вот только радость оказалась недолгой. Гроза этого зала повернулась в ее сторону.
– А вы, как вас?
Прекрасно. Она даже имя ее не запомнила.
– Кэтрин.
– Точно. Почему вы не танцуете?
– О, я не участвую в бале, – махнула Кэт рукой. – Я просто распорядитель.
Но, кажется ответ показался недостаточно убедительным.
– Тем более вы должны знать все! Вдруг меня не будет и вам придется отрабатывать движения самостоятельно?
– Я запомню. У меня хорошая память, и я все снимаю на камеру, видите? – Кэт развернула ноутбук вперед экраном, продемонстрировав, что идет запись. – К тому же у меня все равно нет партнера.
И тут она поняла, что последняя фраза была ошибкой. Словно сокол на охоте, миссис Шнайдер резко обернулась, увидев цель. Цель, которая, сидя спиной к вальсирующим, даже не подозревала о чужих коварных намерениях.
– В этом зале абсолютно точно есть один свободный молодой человек. – Взгляд миссис Ш.
впился в Хитклиффа, профессионально делавшего вид, что красить нарисованный забор – самая интересная вещь, которой он когда‑либо занимался.
– Он не умеет танцевать! – выпалила Кэтрин.
– Нет, я умею, – обернулся парень.
– Нет, не умеешь!
– Умею.
Теперь весь зал смотрел, как они препираются.
– Как твое имя? – рявкнула миссис Ш.
– Хитклифф, мадам.
– На паркет, – скомандовала она, а потом хмыкнула словно хорошей шутке: – Ну, надо же!
Кэтрин и Хитклифф! Идеальная книжная пара.
– О, спасибо, это так мило, – встрял Хитклифф, улыбаясь так, как улыбаются троюродным тетушкам, которых видят раз в пять лет на семейных юбилеях. – Нам все так говорят!
– Заткнись, Cиндикат!
– Хватит болтать! Раз, два! Встали в позицию.
Все без особого энтузиазма заняли свои места.
– Позволите? – Хитклифф, улыбнувшись, протянул руку.
– Не позволю, но у меня нет выбора. Или танцевать с тобой, или быть рассеченной напополам старой клюшкой, – ответила Кэтрин, принимая приглашение, и удивилась, что его рука легла четко на нужное место. «Ну хоть это запомнил», – подумала Кэтрин, судорожно вспоминая шаги.
– Раз-два-три! Раз-два-три!
Кэтрин хотела спросить, готов ли он и знает ли, что нужно делать, но Хитклифф чуть крепче сжал ее ладонь и повел по залу именно так, как требовалось. Аккуратно, мягко, уверенно. Как будто делал это уже много раз. Он не боялся ее уронить, не боялся кружить и стоять так близко, что она
чувствовала, как его грудная клетка касается пуговиц на ее рубашке. Черт побери, да он умел танцевать!
После тех жутких па, что она уже двадцать минут наблюдала, после постоянных возмущений из‑за оттоптанных ног, после вида испуганно Пенни, которую во время каждого поворота Волк Уилсон раскручивал так, словно хотел как спутник запустить в стратосферу, казалось, ничто больше не сможет ее удивить. Но Хитклифф, мать его, из колумбийского наркокартеля умеет удивлять.
– Что они делают? – шепнул он, кивнув на пару слева.
Гарри и Эмбер вытворяли безумные движения.
Кажется, даже другие пары оборачивались, чтобы посмотреть на это порно возрастной категории PG‑13.
– Плевать, – мотнула головой Кэт, уже пожалев, что отвлеклась, и тут же наступив Хитклифф на ногу. – Ой, прости.
Тот лишь едва заметно пожал плечами. Она предполагала, что он станет ее донимать, смеяться над ней. Но он просто продолжал танцевать, лишь изредка получая замечания, что смотреть полагается в сторону, а не на собственную партнершу. Но на фоне остальных это казалось сущей мелочью.