Карфаген 2020. Апгрейд (СИ)
— Ладно, заходи.
Дверь распахивается, но Варан не спешит показываться, так и стоим по обе стороны стены с пистолетами наготове. Жизнь черноротого ничего не стоит, тут до пятидесяти редко доживают даже самые матерые хищники.
— Мне от тебя нужен один ответ и больше ничего, — пытаюсь я решить вопрос мирно, ведь не факт, что программа даст мне выстрелить в Варана, даже если он откроет огонь первым.
Ощущаю себя не просто беспомощным — голым. Прятки могут длиться вечно, потому рыбкой ныряю в дверной проем, перекатом ухожу от выстрелов, сам огонь не открываю, переворачиваю железный кухонный стол и благодарю Шахара, что у Варана не автомат и не обрез, тогда меня стол не спас бы.
— Мне нужна твоя помощь, Варан, — говорю из укрытия.
Тот выпускает пулю в стол, будто ставит точку.
— Чего тебе надо?
Слышу его едва уловимые шаги — он подбирается ко мне. Выглядываю из укрытия, считываю кроваво-красный текст:
Малх, 58 лет.
Уровень 4, ступень 1, инженер-разработчик нефтяных и газовых месторождений.
Преступления: ст.13 (убийство члена общества, находящегося на более высокой ступени иерархической лестницы), ст. 13.1 (двойное убийство с целью наживы)…
Уровень 4, он «бета», а не «альфа», больше мне знать пока необязательно. Отмахиваюсь от текста со списком преступлений и ловлю себя на мысли, что программа может быть полезной, она дает информацию о каждом…
А потом приходит дикое желание ликвидировать преступника. Примеряюсь и изо всех сил толкаю стол в Малха, снова ухожу в сторону перекатом. Стол сбивает хозяина квартиры с ног, он стреляет в стену, я пользуюсь мгновением, бросаюсь к нему, выбиваю пистолет. Переворачиваю Малха на живот, обыскиваю его, отбрасываю в сторону второй пистолет, нож.
С трудом подавляя желание убивать, ставлю Малха на ноги. Из его разбитого носа капает кровь на бежевую рубаху, он разворачивает ко мне ладони, шепчет:
— Не убивай.
— Без глупостей. — Я отступаю на шаг, держа его на прицеле.
Он кивает на стену, где висит картина с изображением моря.
— Тайник там, я скажу, как взять деньги, только не убивай.
Деньги меня уже не волнуют. Мне больше интересно, как долго я смогу противиться программе и успею ли выведать у бывшего инженера то, что мне нужно.
— Расскажи все, что знаешь о программе «Крысоед». Кто создатель и где его найти.
Башка начинает раскалываться, в глазах темнеет — все как в прошлый раз, когда я отказался ликвидировать Лари, только теперь у меня нет в запасе доброго дела — я ушел в минус, и непонятно, какие будут последствия. При таком раскладе если меня пристрелят — нестрашно. Сам не смог выпилиться — пусть это сделают другие.
Варан усмехается.
— Крысоед, значит… Значит, мне хана… Хех.
— Даю слово, что ты останешься жить, если ответишь честно. Но у меня мало времени. Не знаю, сколько смогу сдерживать… это.
— А ты можешь? — Малх недоверчиво прищуривается. — Ладно. Профессор Мелиар Делла, уровень 4, ступень 3. Он разрабатывал программу. Я не в курсе подробностей, но это истинная правда. Я и сам не думал, что у него получится.
— Где он живет?
— Юго-восточное поселение. Большего не знаю.
Выгоднее всего мне его убить, тогда не будет головной боли. Но я дал слово. Это для черноротых обещание и клятва ничего не значат, но даже если придется жить среди них, я никогда им не уподоблюсь. Потому беру его шею в захват и начинаю душить, чтоб он вырубился и не выстрелил в спину.
— Ты не сдохнешь, — обещаю я.
Малх не верит, пытается меня пнуть, дотянуться до глаз, но силы неравны, и вскоре он обмякает. Бросаю тело на пол и, пока самого не срубило, сдвигаю в сторону картину на стене, где обычно делают тайник, чтобы воры нашли его, успокоились и дальше не искали. Не считая кладу деньги в карман, выхожу из квартиры и бегу по длинному коридору, уже слабо различая детали.
Когда перед глазами темнеет, останавливаюсь, держась за стену. Тело будто наполнено расплавленным свинцом, болит каждая клетка, воздух кажется раскаленным. Слава богу, квартира Малха находится недалеко от выхода из улья.
Выбегаю в ночь и бездумно куда-то бреду. Осталось единственное желание — чтобы закончилась боль. Интуиция подсказывает, что это будет длиться вечно, пока я не исправлю ошибку или меня кто-то не прихлопнет.
Замечаю, что за мной идут два лохматых оборванца. Поначалу они держались в тени, но убедившись, что жертва, то есть я, шатается, а значит, пьяна, перестают таиться и начинают сокращать расстояние, в руках одного из них — дубина, у второго — тесак. Несколько минут назад я желал сдохнуть, теперь же, при мысли, что паду от рук пожирателей падали, берет злость, и становится полегче.
Когда до них остается несколько метров, мне окончательно легчает, широко улыбаясь, я оборачиваюсь, не доставая пистолет. В голове светлеет, я считываю информацию о братьях-преступниках (у обоих есть фамилия, что для черноротых редкость), на счету которых несколько убийств, и позволяю захватить себя злости.
Вот теперь я — это я, а не жалкий шатающийся слизень. Оцениваю братьев и предполагаю, что справлюсь с ними голыми руками, меня охватывает горячечный азарт. Улыбаюсь, сплетаю пальцы в замок, хрущу суставами.
— Разомнемся, парни?
Братья переглядываются. Старший скалится и, обнажая пеньки зубов, подбадривает себя:
— Ах ты падаль!
— Да? А вы тогда кто?
— Че ты скалишься? — хорохорится младший, пытается обойти меня слева, старший — справа.
— Выбирайте, что вам сломать: руки, ноги?..
Братья атакуют мгновенно.
Зафиксировано противоправное деяние!
Отшатываюсь влево, уклоняясь от удара тесаком. Одновременно ставлю блок, хватаю руку старшего с дубинкой, локтем бью в кадык, вырывая дубинку.
— Ах ты су…
Крик старшего обрывается хрипом, он падает. Краем глаза замечаю движение сзади и скорее инстинктивно отскакиваю, и вовремя: третий их сообщник, прятавшийся в тени, пытается ударить ножом в спину, но лишь рассекает куртку и царапает кожу. Проклятая самоуверенность! Гиены обычно нападают стаей.
— Он трикстер, вашу мать! Трикстер! — горлопанит третий, пятясь от меня.
Нападающий с тесаком тоже пятится. Вот теперь не до шуток. У каждого зверобогого — татуировка в виде бычьей головы на седьмом шейном позвонке. Разрезанная куртка обнажила мою шею, не отмеченную тату. Вопрос о том, что сломать горе-грабителям, снимается, я выхватываю пистолет из набедренной кобуры, одному, второму и третьему стреляю в головы и испытываю удовлетворение. Не оргазм, нет. Нечто похожее я чувствовал, когда открывал нового техно — радость после отлично выполненной работы.
Ты предотвратил преступление!
Осталось предотвратить 500 правонарушений.
Предотвратив 50 правонарушений, ты получишь первый осколок Сферы познания: тебе откроется доступ к дополнительным данным и возможностям.
Что еще за гребанные сферы познания и новые возможности? Что будет, когда я предотвращу пятьсот злодеяний? Программа самоудалится? Подумаю об этом позже.
Воровато оглядевшись, отхожу от места преступления. Снимаю куртку, разрезанную на спине, трогаю порез — крови почти нет, повезло. Сажусь на бордюр и пытаюсь привести мысли в порядок, расставить приоритеты. Основная моя цель — вернуться к своим. Для этого мне надо избавиться от программы. Имя создателя программы я выбил — профессор Мелиар Делла, уровень 4, ступень 3. Юго-восточное поселение. Несколько раз проговариваю информацию, чтоб не забыть.
Профессор относится к так называемым бетам с четвертого уровня.
Пятый уровень, восемь верхних ступеней зиккурата, населяют альфы: аристо и верховное жречество. Четвертый уровень, тоже восемь ступеней, — аристократы не пунийцы, ученые, политики, генералы, профессура, бизнесмены, бомонд, жречество. Снизу туда не пробраться, если нет соответствующего чипа с программой.
Начиная со второго уровня, везде установлены камеры, и чем выше, тем сложнее система защиты. С четвертого установлены системы, идентифицирующие личность по внешним данным, и при малейшем сомнении в принадлежности к высшей касте человека блокируют и перепроверяют. И систему не обмануть: на них работают лучшие программисты, сведения о человеке никак не подменить, потому что данные неоднократно дублируются.