Карфаген 2020. Апгрейд (СИ)
Н-да, серьезно за нас взялись. И не спрячешься ведь! Подземелья заливают жидким огнем, на поверхности черноротые стучат. Хоть в леса уходи к озверелым, но там можно совсем одичать.
Значит, теперь главное — предупредить трикстеров и только потом пойти в спортзал, посмотреть, будет ли прирост в показателях, если качать целенаправленно, скажем, силу? Надеюсь, успею сегодня.
Смотрю на свой браслет, куда наверняка встроен маячок, и приходит мысль, как спуститься легально и не вызвать подозрений.
— Кириан, а какие тут расценки на баб? Мне очень нужно расслабиться.
— Триста шекелей в час берут самые дешевые, — отвечает он без сомнений. — Наши многие на первый уровень ходят, там есть относительно безопасные зоны, девки не больные, и дешево.
Он набирает в поисковике «девочки недорого, первый уровень», и выводит на экран список. На третьем месте знакомая мне «Площадь Жо», где обитает Лика. Туда я и пойду.
Глава 16
Вверх-вниз
Оказывается, со второго уровня на первый спуститься проще простого: заполняешь анкету, указываешь цель посещения первого уровня, адрес объекта и время, которое собираешься провести внизу. Я запросил шесть часов, но система посчитала, что на визит к проститутке мне хватит и четырех.
Если опоздаю обратно, я буду считаться пропавшим без вести, и сотрудники внешнего патруля начнут меня искать.
Итак, четыре часа на то, чтобы смотаться к Лике, передать ей послание, оставить браслет с маячком, мотнуться к Рэю, поставить задачу взломать систему «Бонуса», затем — дать указание Гитель, чтоб предупредила трикстеров, которых собрались зачищать. Надеюсь, она каждый день проверяет мои послания. Затем — вернуться к Рэю, к Лике за браслетом и — наверх.
На то, чтобы покачаться, ловя преступников на первом уровне, времени не остается.
Чистый хромированный лифт доставляет меня на нужную ступень первого уровня, верчу головой, фиксируя камеры, они тут везде. Кивнув двум охранникам, топаю по длинному коридору, прикладываю браслет к считывающей панели, и бронированные двери выпускают меня на улицу, где кишат черноротые.
Камеры тут тоже повсюду, что дает пришельцу шанс затеряться в толпе: черноротые побоятся нападать, ведь их потом найдут и ликвидируют.
До площади Жо добираюсь минут за десять, изрядно взмокнув. За это время мне четыре раза попадались объявления о розыске меня и Элиссы, одни свеженькие, другие уже содранные и разрисованные. Стоит ей выйти на люди, и ее тотчас опознают, уж очень внешность запоминающаяся.
Открыв дверь, Лика широко распахивает глаза. Она не рассчитывала, что случайный прохожий сдержит обещание и найдет ее дочь. Однако еще ее синяк не зажил, прошло только четыре дня, а я уже здесь.
— Ты? Ты в прошлый раз вроде ничего не забывал…
Оттесняю ее и захожу в… после квартиры Эда, да даже после жизни в моем общежитии ее номер кажется лачугой. Или чудится, или здесь и правда воняет тухлой сыростью.
Сую ей флешку с посланием от Пенелопы Помпилий.
— Я обещал тебе найти Джоанну, и я нашел ее, поговорил с приемными родителями.
Лика кладет флешку на раскрытую ладонь, смотрит на нее, и слезы ручейками текут по щекам, капают на бежевую блузку, оставляя темные пятна.
Ты получаешь 3 ЕД сострадания!
Сюрприз! Я выполнил квест, получил свое и не обязан был помогать Лике воссоединяться с дочерью. Программа щедро вознаградила меня за инициативу.
Десять единиц сострадания я уже конвертировал. Теперь у меня их четыре, осталось шесть до нового свободного очка характеристик. Такими темпами с помощью единиц сострадания я повышу умения быстрее, чем ловя преступников.
— С ней все хорошо. Даже лучше, чем ты думаешь. Мне некогда, я вернусь через три часа, а ты пока посмотри, что наговорили ее приемные родители, и подумай над их предложением. Но мне понадобится твоя помощь. — Снимаю браслет и надеваю ей на руку, притягиваю ее к себе и шепчу на ухо. — Там маячок. Пусть думают, что я у тебя. Ты не против?
Она мотает головой, продолжая реветь.
— Комп у тебя есть?
— Нет, — шепчет она. — Но я найду.
Выбегаю на улицу, беру такси и еду к станции метро, ближайшей до места, откуда я быстрее всего попаду к Рэю. Расплатившись с водителем, топаю к метро и вижу красный силуэт, выскользнувший из машины и сразу же затерявшийся в толпе.
В мозгу включается кнопка «опасность». Это черноротые меня выследили или кто-то со второго уровня приставил топтуна? Недолго думая, ввинчиваюсь в толпу, иду ему наперерез, а когда программа идентифицирует его и выводит данные, выдыхаю с облегчением: черноротый по имени Амир, со второй ступени первого уровня.
Я всего два дня провел на втором уровне, но взгляд, привыкший к здоровым людям, уже цепляется за всеобщую ущербность черноротых: кто сутулится, кто хромает, у кого струпья, у кого нет зубов. Амир злоупотребляет веществами, здоровья у него осталось всего 7 единиц из двадцати, кожа пожелтела и сморщилась. Это не элитники выглядят моложе, а черноротые себя быстро убивают. Специально отхожу в безлюдный переулок, и тупой наркоман прется за мной, пытается долбануть меня по башке и огребает по полной, а я получаю одно предотвращенное преступление в копилку.
Рэя в берлоге не оказывается, но судя по тому, что мониторы еще не перешли в спящий режим и тихо гудят кулеры, он был тут совсем недавно. Это место прочно ассоциируется с Мелиаром Деллой, но профессора уже нет в живых. Если еще и Рэя не станет… Не станет огромной части меня.
Оставляю ему флешку Эда с пояснениями, что нужно сделать, обязуюсь вернуться через полтора часа, а сам лечу в метро, оттуда — в вентиляцию, из вентиляции — под землю, где удушающе воняет жженой резиной и глаза щиплет от едкого дыма: трикстеров продолжают выкуривать из-под земли жидким огнем.
Условленное место, слава богу, не сожжено, сую руку между трубой и бетоном, выгребаю оттуда четыре послания, скрученных трубочкой, и три пожелтевших листка, сложенных конвертом.
Меня интересует, приходила ли Гитель сегодня. Если да, то придется мчаться к ним в улей №3509 и все объяснять, ведь завтра уже планируется облава, и утром моя информация будет неактуальной. Но если поеду к ней, рискую не уложиться в четыре часа. Первая же записка датирована вчерашним днем: 28. 04. 2020. Я сперва смотрю даты, прочитаю потом. Сегодняшнего числа нет, отлично! Гитель относится к обязанностям ответственно и приходит каждый день.
Разворачиваю конверт, вижу, что это послание от Элиссы, и сердце пропускает удар. Прочитать его хочется больше всего на свете, но делаю то, что должен.
Включаю фонарик, раскладываю на коленке листок и начинаю писать, что мне удалось закрепиться на втором уровне…
Слышу шаги, прячусь в черную тень между трубами, замираю, ругая себя за то, что не взял пистолет из заначки — если бы еще туда ехал, точно ничего бы не успел.
Из темноты появляется кудрявая девушка. Гитель. Она чувствует меня, вертит головой, и я говорю:
— Вот это совпадение!
Она вздрагивает, поднимает руку со слабо фосфоресцирующим браслетом, и я выхожу из убежища. В темноте не видно деталей — только силуэт, очертания мелких кудряшек, но я откуда-то знаю, что моя бывшая женщина улыбается.
Подбегает ко мне и сжимает в объятиях, мои пальцы запутываются в кудрях, но ни ее волосы, ни запах, который всегда будоражил кровь, больше не трогают меня. Прикасаюсь к ней, а думаю о синеглазой девчонке, о том, какие на ощупь ее волосы.
— У меня мало времени, — говорю, отстраняясь. — Я на втором уровне во внешнем патруле. Да-да, с нашими врагами. Завтра будут зачищать вот этот участок, — пишу на листке координаты. — Надо их предупредить. Сможешь?
Она светит на листок фонариком.
— Я не знаю эту стаю, но, конечно, предупрежу.
Я продолжаю:
— Трикстеры селятся общинами, а этого делать нельзя: черноротые сразу же стучат, где появляется скопление подозрительных людей. У полицейских везде осведомители.