Карфаген 2020. Апгрейд (СИ)
Шаги стихают. Слышно, как один из охотников за головами с присвистом дышит.
— Тут высоко. Подсадишь?
Доносится шорох, сопение. Сосредоточиваюсь, представляю, что и как делать, чтобы их двоих завалить, ведь у меня есть все шансы, но ситуацию спасает все та же крыса, которая, видимо, залезла в чужое гнездо, получила по морде и второй раз с визгом удрала.
Гнусавый матерится.
— И че, в каждую щель теперь заглядывать? Их тут тьмы. Иди ты на хрен!
Шаги удаляются. Я выглядываю из убежища, считываю информацию с охотников за головами: оба полицейские со второго уровня, куда мне предстоит внедриться. Оба молоды (одному двадцать два года, второму двадцать) и глупы. Неужели Гамилькар сработал так оперативно, пообещал миллион за наши головы и уже дал своим шавкам команду «фас»?
Этого следовало ожидать. Не двигаюсь, жду, пока они уйдут. Гнусавый убеждает напарника, что ловить нас — дохлый номер, никто им миллион не заплатит, а скорее где-нибудь закопают. Оптимист, который на голову ниже Гнусавого, и зовут его Борей, утверждает, что дадут, потому что нужно мотивировать людей бороться с беспредельщиками.
Девчонка молодец, не шевелится и вроде даже не дышит. Она там не вырубилась от страха? Оборачиваюсь: нет, все так же стоит на четвереньках, и без того огромные миндалевидные глаза еще больше…
И тут до меня доходит, что она — девушка из сна, которую я пытался догнать, но все время не успевал. Сон прорастает в реальность, и появляется желание… Мотаю головой. Со мной происходят странные вещи, мало того, что программа заставляет меня спасать непонятных людей, так еще и пытается заставить хотеть эту девчонку.
Ждем еще минут десять, я спрыгиваю в коридор, протягиваю руки, чтобы помочь девчонке, беру ее за талию, и от прикосновения по телу прокатывается горячая волна, сердцу и не только становится тесно.
Ставлю Элиссу на пол и осторожно шагаю вперед, поглядывая по сторонам. Кто же она такая? И если программа желает, чтобы я ее трахнул, почему бы не выдать квест? Хочется сделать это здесь и сейчас. Со мной такого даже в пубертате не было! Снова поворачиваюсь, смотрю на нее. Она не видит в темноте, касается меня, я перехватываю ее руку, слегка сжимаю ладонь, но Элисса отдергивает ее, будто ожегшись, отпрыгивает, прячет руку за спину.
Программа хочет, девочка — нет. Какой-то бред.
Дальше идем друг за другом, я активирую осветительный браслет, чтобы девушка хоть как-то ориентировалась.
— Расскажи о себе, — шепчу я. — Попытаюсь понять, с чего бы сам Боэтарх спустился за тобой со своего Олимпа.
— Кто⁈ — восклицает она, и ее шаги стихают.
— Гамилькар Боэтарх собственной персоной, — отвечаю я, отмечая, что ее удивление искренне. Имя, конечно, на слуху, но вряд ли она узнала Гамилькара. — Ты видела, какой у него флаер?
Девушка молчит, сосредоточенно думает, анализирует свою жизнь.
— У меня как-то все серо. Мама родилась здесь, отец был вором, его убили, он оставил небольшую сумму маме, и она открыла кафе. Платила его друзьям, чтобы нас не трогали. Мама умерла два года назад — рак. Я осталась одна. Парней тех убили, кафе забрали, а меня пожалели, я там посуду мою. Вот и все.
— Почему не официанткой пошла? Они больше получают.
— Нет. Лезут всякие, а так никто не трогает.
— Н-да, странная ты. Мужчина у тебя есть?
— Нет.
— Плохо.
— Хорошо. Он бы меня теперь бросил или продал. А может, просто сбежал бы. Было бы больно, что меня предали. — Она берет паузу и задает вопрос, который, видимо, давно ее тревожит, да и не только ее — всех тех, кому я бескорыстно помог. — А ты зачем меня спас? Рисковал жизнью… Тебя теперь тоже будут искать!
— Судьба у меня такая. Расскажи о матери. Было ли в ее поведении что-то странное?
Выясняется, что мать тоже звали Элиссой, она хранила верность мужу и за все время ни с кем не сошлась, хотя желающие были — не воспринимала других мужчин. Женщина была странной, читала книги, учила дочь своими силами. Не знаю, каковы женщины верхних уровней, но мамаша Элиссы точно была оттуда. И дочь вырастила странной, нежизнеспособной. С такой необычной внешностью у нее все шансы выгодно устроиться, найти мужика, который согласится ее содержать — именно к этому стремятся все девчонки ее возраста, не у всех получается, но то другой вопрос. А Элисса мужчин, похоже, боится до икоты.
Ее точно надо к Рэю. Вдруг она и правда наследница великого рода, и можно использовать ситуацию в своих интересах.
— Почему ты не спрашиваешь, куда мы идем? — интересуют я, и Элисса спотыкается, молча останавливается. — Вдруг я тебя собираюсь порезать на органы?
— Значит, судьба у меня такая, — грустно повторяет она мою фразу и добавляет. — Я боюсь, что ты меня прогонишь. Мне теперь некуда идти.
— А меня не боишься?
— Боюсь, — после секундной заминки отвечает она. — Но если ты и правда решишь разобрать меня на органы… Ты имеешь на это право.
Усмехаюсь.
— Не бойся. Со мной тебе ничего не угрожает. Правда, скоро я уеду далеко и, наверное, навсегда. Но у меня много надежных друзей, которые тебя спрячут.
— Ты точно что-то про меня знаешь, — вздыхает Элисса. — Зачем тебе я?
— Ты ж не хочешь, чтобы я тебя прогонял. Так не будь назойливой, а то передумаю.
Некоторое время идем, ползем, продираемся в шкуродерах молча, но она не выдерживает:
— Ты странный. Я раньше не встречала таких людей.
— Ха! Кто бы говорил. Веруешь ли ты в милость Ваала?
Не знаю, зачем это спрашиваю, но ответ меня удивляет:
— Во всемогущество — да, в милость — нет. Ваал — злой бог, который питается людьми, и мне не нравится жить в его мире. Ты ведь это хотел услышать? Да, я его ненавижу. Кстати, ты так и не представился.
Или мне показалось, или тон Элиссы неуловимо изменился, словно это сказала не она, а кто-то другой — властный, дерзкий, самоуверенный.
Не девушка, а загадка в загадке.
— Леон, — отвечаю я, хотя представляться не особо хочется. — Все, молчи, женщина, сейчас будет самый опасный участок пути.
* * *В логово ползем уже проторенным маршрутом, девушка молчит, как я и просил. И без вопросов остается в вентиляционной шахте, чтобы я подготовил Рэя к ее появлению.
Очень рассчитываю на его понимание. Но когда вываливаюсь из вентиляционной шахты, он меня уже ждет и обрушивается с руганью:
— Придурок, ты что учудил, а? — орет он, всплескивая руками. — У тебя мозги вообще есть? Ладно на простых рыпаться, но ты на элиту быканул! Хана теперь нам всем! И я рядом с тобой засветился, и мне хана! Ваши фотки, твои и девки, теперь на каждом столбе! Миллион за вас хотят, сука! Мил-ли-он!
— За каждого или за обоих?
Рэй, видимо, ожидал, что я начну оправдываться, ирония обезоруживает его, он вдыхает, выдыхает и продолжает спокойнее:
— Что это за баба? Которую ты пытался отбить. Получилось хоть? Ты реально опасный! Такое чудишь.
— Мои фотографии хоть с закрытым лицом?
— Да, слава Ваалу, динамит ему в жопу! А девка — нет. Что с ней стало? Ей же трындец теперь.
— Видимо, беглянка с верхних уровней, система ее не опознала. Зовут Элиссой. Программа выдала квест и заставила его выполнить.
— Ну и? — Он скрещивает руки на груди и начинает притопывать.
Пожимаю плечами.
— Выполнил. Ты еще хочешь себе такую программу? Будешь делать, что велят.
— Нет уж, спасибо. Так что девка?
— Ее надо проверить. Кто, откуда. Боэтарх жизнь готов был отдать, лишь бы ее заполучить.
Рэй воодушевленно рассказывает, где, как и на чем вертел Боэтарха и программу.
— Ты ж не притащил девку сюда? Это слишком опасно. Повторяю: СЛИШКОМ! Она засветилась, ее ищет сам Боэтарх. Не знаю зачем, и мне по фиг, я жить хочу. Ты ж понимаешь, что они не просто убьют — четвертуют каждого, кто будет просто рядом с ней стоять!
— Мы никому не попались на глаза, пока шли сюда.
— Твою мать, Леон! — Рэй садится на стул, вытягивает ноги и проводит рукой по лицу сверху вниз.