Проделки дядюшки Дэнба<br />(Тибетское народное творчество)

Доверчивый Губа отвесил старцу поклон и домой поплелся. А хитрый Цзянбо быстро сообразил, что надо делать. Стремглав примчался он к своему отцу и с жаром заговорил:
— Отец, а отец, не оставь меня в беде. Вместе мы разбогатеть можем. Только сделай доброе дело. В двух ли от нашей деревни, у дороги, что к Гьянтзе ведет, стоит дерево. Ступай сейчас же к нему, заберись в дупло и тихо сиди там до утра. На рассвете мы с оракулом придем к тому дереву. И когда оракул спросит дерево: «Кто украл золотую вазу?» — ответь: «Губа украл!» Только и всего.
Согласился отец, схватил свой халат и, озираясь, трусцой стал пробираться к околице. Отмерил два ли по дороге, нашел дерево и забрался в его дупло.
Наутро видит: к дереву подходят его сын, сосед Губа и старый оракул. Приблизился оракул к дереву, дотронулся до него рукой и спрашивает:
— Дерево, скажи нам, ответь, кто золотую вазу из твоего чрева украл?
И вдруг дерево заговорило человечьим голосом:
— Губа украл золотую вазу!
— Слышишь, Губа? — сказал оракул. — Придется тебя плетьми высечь, а деньги ты вернешь Цзянбо.
Рассердился Губа на такую несправедливость, схватил кремень и кресало, высек искру и поджег дерево.
— Что ты делаешь, Губа! — закричал Цзянбо. — Как смеешь ты священное дерево жечь: тебя сам Будда накажет…
Но ветер оказался сильнее слов Цзянбо. Раздул он первую искру, и огонь побежал по коре, в самое дупло. Не выдержал жары и дыма отец Цзянбо, закричал во весь голос:
— Ой, спасите, люди добрые! Накажите моего сына! Это он, он украл вазу и меня, старого, толкнул на грех! Пусть сам Будда его накажет!
Выбрался из дупла старик, набросился на сына и давай лупить его. А добрый Губа стоит в стороне и приговаривает:
— Поделом тебе, жадный сосед, поделом.
С тех пор в деревне, где это произошло, все уважают Губа, ненавидят Цзянбо и не верят оракулу.
  
Каменный лев и Норде
 
В одной небольшой деревне возле реки жили два мальчика. Одного звали Норде, а другого — Чжаси. Норде был беден. В его доме всегда говорили о мясе, но никогда его не ели. В его доме говорили о счастье, но никогда его не видели.
Чжаси рос в богатой помещичьей семье. Его родители никогда не вспоминали о мясе — оно всегда было на столе, и никогда не говорили о достатке — он всегда был в их доме.
Норде работал с утра до вечерней зари, а Чжаси целыми днями развлекался.
И так уж повелось, что каждое утро Норде отправлялся в лес за дровами. Он набирал вязанку хвороста на склоне высокой горы и медленно возвращался в свой пустой дом. Ноша всегда была тяжелой, и Норде, дойдя до ворот дома, где жил Чжаси, садился отдохнуть. А возле самых ворот семьи Чжаси стоял огромный лев, высеченный из камня. Норде не обращал внимания на каменное чудовище: не до того ему было.
Но вот однажды, когда мальчик положил свою вязанку на землю и распрямил уставшую спину, он услышал глухой голос:
— Маленький Норде, подойди ко мне и положи руку в мою пасть. Не бойся, я не трону тебя. В пасти ты найдешь много золотых и серебряные монет. Но никому не говори об этом. Возьми сколько хочешь и будь счастлив.
Испугался сначала Норде, даже убежать хотел. Но Каменный лев так ласково смотрел на него, что Норде пересилил страх. Он осторожно всунул в львиную пасть руку и нащупал несколько монет.
Норде был бедный, но никто никогда не сказал бы, что он жадный. Мальчик взял одну серебряную монетку, поклонился льву, перекинул вязанку хвороста за спину и поспешил домой. То-то было радости в тот день в бедной семье Норде.
На следующее утро Норде снова пошел в лес за дровами. А когда возвращался и остановился отдохнуть возле дома Чжаси, Каменный лев опять позвал Норде к себе и разрешил ему взять несколько монет. Норде не хотел брать денег: ведь дома еще осталось немного мяса и цинко! Но Каменный лев сказал:
— Я хочу, чтобы в твоем доме поселилось настоящее счастье. Возьми!
И Норде снова взял одну серебряную монетку.
Так продолжалось много дней.
Заметил завистливый Чжаси, что Норде стал жить день ото дня лучше, и начал за ним следить.
 
Как-то раз Чжаси увидел, что Норде подошел к Каменному льву, положил руку в его пасть, поклонился и ушел.
— Что ты здесь делаешь, паршивый выродок бездомной собаки? — закричал Чжаси и бросился догонять Норде.
Растерялся Норде, выронил от испуга монетку из рук и заплакал. Увидел Чжаси монетку, схватил ее и подбежал к Каменному льву. Сунул руку в львиную пасть, да как закричит: «Деньги, деньги!»
Но тут страшная пасть льва сомкнулась, и острые клыки впились в руку жадного Чжаси.
Три зимы и три лета не отпускал Каменный лев руку Чжаси. Три зимы и три лета его родители просили пощадить их сына. Они забыли про свои поля, перестали грабить крестьян. И когда страшный Лев услышал, что в доме Чжаси заговорили о мясе и о том, что такое счастье, он отпустил руку жадного мальчишки.
Говорят, что теперь Чжаси ходит вместе с Норде за дровами в лес, а его родители перестали кичиться своим богатством.
И еще говорят, что Каменный лев исчез из той деревни: ведь теперь в ней нет помещика! И все живут в равенстве и братстве.
  
Глупый Диду
 
В городе или деревне, у реки или ручья — никто не помнит, где и когда, — жил-был глупый-преглупый Диду. Но уж раз молва идет такая по горам и долинам — значит жил, раз о Диду частенько вспоминают люди — значит был. Да и не все ли равно, где и когда жил-был Диду! Вот послушайте рассказ о нем и поглядите вокруг себя: обязательно найдется человек, очень похожий на Диду. Но скажу по секрету: пример брать с него не следует!
Однажды нашел Диду в ущелье на дороге золотое кольцо. Бирюзовый камень, с голубиное яйцо величин ной, так и ласкал взор. Кольцо было очень тяжелое, — сразу можно было понять, что принадлежало оно крупному сановнику.
Поднял Диду кольцо, смотрит — не налюбуется! Вдруг навстречу всадник едет. Лошадь под ним с трудом ноги передвигает: видно, немалый путь прошла.
— Эй, путник! — закричал Диду. — Есть у меня перстень золотой. Давай на лошадь поменяемся.
Увидел незнакомец перстень, сообразил, что нет ему цены, и тут же согласился.
Отдал Диду путнику перстень, сел верхом на лошадь и поехал. Вдруг видит: навстречу едет верхом на осле торговец.
«У лошади спина высокая, — подумал Диду, — у осла низкая. Дай попробую обмануть этого простофилю торговца», — и закричал:
— Эй, торговец, а торговец! Давай меняться: ты мне отдай осла, а я тебе — лошадь.
Прикинул торговец и согласился без лишних слов.
Взобрался счастливый Диду на осла, погоняет его хворостиной, ликует от радости: «Обманул простофилю торговца!!»
Вдруг видит: навстречу бедный странник идет, на чжамне [6] играет.
«Сейчас я его обману, — подумал Диду. — Осел только орать умеет, а от нежных звуков чжамны у человека легко на душе становится».
— Эй, странник, а странник! Давай меняться: отдам тебе осла, а ты мне — чжамну.
Сообразил бродячий музыкант, что осел ему в пути не будет помехой, и согласился.
Перекинул Диду чжамну через плечо и пошел дальше. А навстречу — нищий. Идет и песни распевает.
«А у него голос лучше, чем у чжамны, — подумал Диду. — Пусть нищий научит меня петь, а я ему чжамну за это отдам».
Научил нищий Диду петь песню, взял чжамну и пошел прочь. А Диду задрал голову, шагает по дороге и во весь голос надрывается, песню поет. Шел, шел, да оступился, в яму упал. С трудом выбрался из ямы, задрал снова голову, открыл рот… И ни слова из себя выдавить не может: позабыл все.
 
Так и вернулся Диду домой с пустыми руками.
  
Торговец Мима и жулик Бяньба
 
Не было в городе такого человека, который не знал бы торговца Мима. Это был честный человек, всегда готовый услужить людям. Бедняков он не раз выручал из беды, и жители всегда добром платили Мима. Кто товар поможет ему перевезти на своем осле, кто воды принесет домой, кто часуйму для него приготовит.