Сирруш (СИ)

«Это они. Сторонники Панишвара».
Их разделяло около пятидесяти локтей. До проулка же оставалось пройти еще пару домов. Люди, меж тем, медленно приближались к тому месту, где затаился Амрит. Воин размышлял лишь долю секунды. Он решил рискнуть. Не отходя от стены, стал осторожно продвигаться вперед, не сводя взгляда с последователей свинопаса. В том, что эти, безумного вида, ночные гости являются людьми Панишвара, он не сомневался ни на миг. До ушей воина уже начали долетать слова их разговора.
— Почему мы не врываемся в дома? — спросил один.
— А зачем? — поинтересовался в ответ второй.
— Там наверняка прячутся грешники. Стоит принудить их к покаянию.
— Незачем силы и время тратить, — отрезал его спутник, — когда у них закончится пища, они сами выползут к нам. К тому же силенки нам еще понадобятся.
— Это куда?
— А ты не знаешь? Шанкара ведь нет в городе. Панишвар велел приготовить ему достойный прием.
— Ты про того охотника?
— Да. Он заслужил кару больше остальных.
Амрит приблизился на опасное расстояние, когда, наконец, его нога шагнула во мрак сырого проулка. Подобно набедокурившей кошке, воин юркнул в спасительную тень.
— Эй, что это там? — услышал он возглас позади себя.
Амрит едва не сорвался на бег, чудом заставив себя осторожно ступать по влажной земле. Он видел, как к проулку приближается тусклый свет от факела, вырывая из темноты кусочек за кусочком.
— В чем дело?
— Я кого-то видел.
— Да? Наверное, просто кошка.
— Может быть. Но надо проверить.
Амрит замер. Он осознал, что не успеет без лишнего шума скрыться во мраке. Инстинктивно он поднял копье и застыл в ожидании. Ожидании неизбежного. Когда в пяти локтях от него появилось подозрительное бородатое лицо, освещенное факелом, воин размахнулся и метнул копье. На физиономии безумца промелькнуло изумление, когда бронзовый наконечник вспорол ему кожу на груди и застрял между ребер. С уст человека сорвался сдавленный хрип. Факел выскользнул из разжатых пальцев и упал на мостовую. Пламя соприкоснулось с маленькой лужей, издавая змеиное шипение. Дрожащими руками безумец потянулся к древку, пытаясь выдернуть копье, но, видимо, силы стремительно покидали его. Он так и не смог осуществить задуманное. Уже через секунду человек рухнул на колени и стал заваливаться на бок.
Гробовую тишину разорвал истошный вопль:
— А-А-А-А! Грешник здесь! Хватайте его! Хватайте и принудите к покаянию!
От этого оглушительного визга у Амрита душа ушла в пятки. Он хотел, было, вернуться за копьем, но тут увидел, что к проулку приближается второй безумец. Тот яростно размахивал факелом перед собой, словно пытался начертить в воздухе непонятные символы оберега. Подобно хлысту, он со свистом рассекал пространство впереди себя. Глаза вылезли из орбит. Рот оскалился, обнажая белые зубы, а волосы на бороде встали дыбом.
— Убейте его! — вопил безумец. — Убейте его!
Амрит не выдержал. Развернувшись к нему спиной, воин ринулся по проулку, что есть силы. Он слышал позади себя душераздирающие крики. Они будто бы подстегивали Амрита, заставляя бежать еще быстрее. Кожаные сандалии с чавкающим звуком перепрыгивали через лужи. Изо рта воина вырывалось громкое дыхание. По краям мельтешили окна и двери тесной застройки. Он то и дело натыкался плечами об углы зданий, оставляя на коже саднящие ушибы. Позади же продолжал завывать безумец, рассекая факелом воздух перед собой.
— Покарай его, демон! Убей его!
«Надеюсь, его не услышат. Надеюсь, не услышат!».
Дыхание Амрита участилось, но он не сбавлял хода. Вопли за его спиной стали чуть менее громкими. Не останавливаясь, воин бросил косой взгляд через плечо. Безумец начинал отставать и выдыхаться. Он уже не так быстро перебирал ногами. Из горла вырывался кашель. Однако воин не останавливался, а продолжал бежать по проулку, до тех пор, пока безумец не остался далеко позади. При этом он продолжал орать Амриту вслед, несмотря на прерывающий голос кашель. Впереди показался силуэт восточной стены. Следом Амрит увидел и окончание проулка. Не сбавляя хода, он завернул за угол и только тогда позволил себе остановиться и перевести дух. Слегка наклонившись, воин оперся руками о колени. Пот градом стекал со лба. В висках стучали молотки. Из легких вырывалось тяжелое дыхание. Никогда еще в своей жизни он так быстро не бегал. Амрит даже горько усмехнулся.
 
«Во, дела… я еще и копье потерял».
Он глянул перед собой. Впереди виднелась узкая дорога, окутанная ночным мраком. Она шла вдоль стены и выходила к восточным воротам Цитадели. По правую сторону стояли дома местных жителей. Их стенки плотно прилегали друг к другу. Отдышавшись, Амрит прислушался. Где-то вдалеке продолжал завывать безумец, но, похоже, он прекратил преследование. Впереди же путь никто не преграждал. Во всяком случае, пока.
«Не буду ждать, пока заявится еще кто-нибудь. Копья-то уже нет».
Выдохнув, Амрит выпрямился и, на слегка дрожащих ногах, продолжил путь по ночному городу, внимательно вслушиваясь в окружающие звуки. Он старался преодолеть остаток пути, как можно скорее. Ведь на узкой восточной улочке негде было спрятаться. Слева стена. Справа хижины. И что-то подсказывало ему — все двери плотно закрыты на засов. И ему не откроют, даже если хорошенько постучаться. Стараясь ступать осторожно, дабы не шуметь, он продолжал движение, пристально вглядываясь перед собой. И лишь одна мысль немного успокаивала его в этот момент — огромный демон на эту улочку просто не поместится. Так, что худшее, что может его ожидать — встреча с очередным безумным последователем Панишвара.
«Этот странный хозяин свинофермы мне никогда не нравился».
Послышался плач младенца, доносящийся из-за стен одного из домов. Его жалобный крик резанул Амриту по ушам. Плач был приглушен, ибо проходил сквозь плотно закрытые деревянные ставни. Но его громкости хватало, чтобы на душе воина начали скрести кошки. Воин хотел остановиться и утешить ребенка, но не мог этого сделать. Физически не мог. Поэтому постарался спешно преодолеть этот участок пути, мысленно пообещав себе вернуться. Хоть в глубине души и понимал, что неизвестно, сможет ли он выполнить это обещание.
Когда плач младенца затих позади, впереди показался просвет. Улочка выходила на открытое пространство. Восточная стена продолжала простираться вперед и вдалеке плавно переходила в южную. По правую руку на холме возвышалась Цитадель. Что-то в ее облике не понравилось Амриту. Возле ворот не горели факелы. Крепость стояла в полной темноте. Силуэт укреплений мрачно и уныло выделялся на фоне ночного неба, окутанного плотной пеленой облаков. Воину показалось, что стены Цитадели покрывает осязаемый мрак. Словно на кирпичную кладку пролили целое море черного дегтя. Амрит моргнул, стараясь прогнать наваждение, но оно не исчезло. Внезапно воину расхотелось идти туда. Возникло дикое желание бросить все, развернуться и покинуть Мохенджо-Даро. Этот город изменился. Стал чужим. Он таил в себе угрозу. Страх и смерть. Амрит чувствовал это. Чувствовал каждой клеточкой своего тела.
«Мне нужно встретиться с Верховным жрецом, — мысленно проговорил Амрит, решительно поборов искушение развернуться, — иначе ради чего я проделал весь этот путь?».
Взяв себя в руки, воин вышел на открытое пространство перед Цитаделью и оглянулся по сторонам. Не заметив ничего подозрительного, он побежал, стараясь быстрее пересечь местность и взобраться на возвышенность. На лбу вновь выступила испарина. Сердцебиение участилось. Стены приближались невероятно медленно, хотя ему казалось, что он бежит на максимально возможной скорости. Однако Амриту удалось без происшествий добраться до восточных ворот крепости. Ни безумцы Панишвара, ни демон его, вроде, не заметили. Запыхавшись от подъема на холм, Амрит подбежал к деревянным створкам. Те оказались закрытыми. Воина это не особо удивило, учитывая то, что по городу рыскают последователи помутившегося рассудком свинопаса, да бродит страшный зверь. Сжав ладонь в кулак, он осторожно постучал, стараясь сильно не шуметь. По ту сторону раздался тихий шорох.