Сирруш (СИ)

Шанкар вздрогнул:
— Что с Сарасвати?
Нараян мрачно воззрился на охотника, а затем обреченно произнес:
— Все очень плохо.
Охотник ощутил, как холодок пробежал по спине:
— Она не могла высохнуть так быстро.
— Она и не пересохла, — покачал головой Нараян, — точнее, не совсем. Превратилась в вонючее и вяло текущее болото. Но это ненадолго. Вода испаряется, — он вновь провел рукой по волосам, — у нас нет сил, Шанкар. Больше нет.
— Вы должны держаться столько, сколько сможете, — сказал охотник, хоть слова дались ему нелегко.
— Поэтому вы здесь? — угрюмо спросил Нараян.
— Нет. Я приехал, чтобы убить зверя.
Какое-то время староста тупо смотрел на собеседника, однако затем в его усталых глазах промелькнула догадка.
— А, безумный носорог… помню-помню.
— Вы его не видели?
— Нет.
— Никто из сельчан не пропадал?
— Нет, — обреченно повторил Нараян, откидываясь на спинку стула, — у нас и без носорога хватает жертв.
— Жертв?! — Шанкар почувствовал себя неуютно. Он вспомнил, что нигде не видел привратника.
— Многие не выдерживают нагрузок в поле, — вяло взмахнул рукой Нараян. — Здесь становится слишком жарко.
Охотник поджал губы.
Староста же добавил:
— Нам нет смысла здесь оставаться. Нужно уходить. Все равно конец будет один. А так мы хотя бы сбережем тех, кто еще жив.
— А что на восточном берегу? Вам это известно.
— Да. Люди уже ушли оттуда. Там ничего нет, кроме заброшенных хижин и высушенной земли с легким налетом песка.
Шанкар похолодел:
— Куда они ушли?
Нараян махнул рукой на юг:
— В Лотхал. Но дела там обстоят не особо лучше.
— Что?!
Староста угрюмо покосился на охотника:
— А вы не слышали? Там уже давно с неба не падало и капли.
Шанкара пробила дрожь.
«Все хуже и хуже. Засуха. Недостаток продовольствия. О, боги, за что нам все это…?! Ладно. Сначала демон. Потом все остальное».
— Нам нужно уходить отсюда, — услышал он голос Нараяна.
— Не сейчас, — покачал головой охотник.
— А когда? — всплеснул руками староста. — Смысл хвататься за этот полумертвый кусок земли? Мы все равно здесь умрем! От голода или истощения!
— Где ваш привратник? — спросил Шанкар, словно игнорируя гневную тираду Нараяна.
— Он оказался одним из первых, — вновь обреченно махнул рукой староста, — сердце не выдержало.
— Вы что, отправили его на поля? — удивился охотник.
Староста насупился:
— Я, может, и пил беспробудно, но остатки разума сохранил. Разумеется, нет! Просто одна из ночей оказалась особенно душной… так, что вам нужно?
— Запасов воды и провизии на пару дней для пятидесяти человек.
Нараян выпучил глаза:
— Да вы с ума сошли!
— Вы же делаете запасы для отправки их в Мохенджо-Даро, — сказал Шанкар, — возьмите оттуда.
— Причем тут еда?! — взвился Нараян. — У нас с водой проблемы! А вы хотите, чтобы я напоил целый отряд?!
— Насколько большие проблемы?
— Колодцы мелеют. Мы слишком много тратим на полив. Иначе земля быстро иссохнет.
— Не может быть, — не поверил охотник, — не так быстро.
Нараян устало отвернулся:
— Хотите верьте, хотите нет. Можете сами все осмотреть. Но пустыня наступает слишком быстро.
— Вы установили ограждения от песка?
— Да, но они бесполезны против обжигающих лучей солнца.
«Не может быть. Не должно быть! Не так быстро! У нас в запасе должен был быть год! Год, а не месяц! Богиня-мать, что происходит?!».
Шанкар шумно втянул воздух через ноздри, а затем выдохнул.
— Хорошо. Обеспечьте нас всем необходимым. Я убью зверя и вернусь через несколько дней. Потом мы все отправимся в Мохенджо-Даро.
Услышав слова охотника, Нараян просветлел. Внешне староста даже помолодел на несколько лет — морщины возле рта и носа разгладились.
— Для нас найдется место в городе?
— Верховный жрец что-нибудь придумает, — кивнул Шанкар.
«Лучше бы он заодно придумал, что нам делать с едой? Зернохранилищ надолго не хватит. Необходимо искать новую житницу. Вот только где?».
— Пусть Абхе проследит, чтобы вам дали все необходимое, — молвил Нараян, уставившись в потолок. На его лице заиграла облегченная улыбка.
 
— Рано радуетесь, — сказал охотник, — вы не представляете, что может ждать нас впереди.
— Плевать, — отмахнулся тот, — я получу несколько дней душевного покоя. Это главное.
Шанкар хмыкнул, но спорить не стал. Поднявшись со стула, он прошел через гостиную и вышел в сумрак коридора. Абхе там не было.
— Где ваша дочь? — поинтересовался он у старосты.
— Насколько я ее знаю, она сейчас наверху, в комнате для гостей.
— Понятно.
Шанкар развернулся и направился в сторону лестницы на второй этаж.
Он не видел, как потрескавшиеся губы Нараяна разошлись в блаженной улыбке и с них сорвался радостный шепот:
— Приеду в Мохенджо-Даро и напьюсь, как свинья.
***
Толпа медленно сжимала кольцо. Их мрачные и злобные лица были устремлены в сторону стражников, словно потревоженный осиный рой. Воины чувствовали враждебный настрой людей. Ощущали их пронзающие взгляды на собственных спинах.
Гириш с тревогой покосился на приятеля, продолжавшего сжимать рот Панишвара. Пыльная луковица во рту хозяина свинофермы заставляла последнего мычать, подобно одинокому зебу.
— Надо отпускать его, — прошептал Гириш.
— Еще чего! — гневно бросил Гопал, только плотнее сцепляя пальцы на губах Панишвара. — Назад!
— Ты что, не видишь? Они же нас разорвут!
— Не посмеют!
— О, боги, — простонал Гириш, закатывая глаза.
— Отпустите его! — вновь раздались крики из толпы.
Гопал почувствовал, как сердце зашлось в ускоренном ритме. Он не собирался идти на уступки людей. Однако в глубине души понимал, что им придется отпустить Панишвара, если они хотят выбраться с рыночной площади. Живыми. Губы стражника перекосила гримаса ярости.
— Что ж, — прошипел он, — подавитесь! Раз он вам так нужен!
Он уже, было, хотел толкнуть хозяина свинофермы в руки новоявленных обожателей, как вдруг позади толпы со стороны Цитадели раздался властный голос.
— Расступитесь! Что здесь происходит?!
Люди перед глазами стражников вздрогнули и начали оборачиваться. Послышалось движение толпы. Оно распространялось по ней, подобно кругам на воде. А затем она расступилась, образуя узкий коридор. Гириш и Гопал увидели, что к ним направляется сам Верховный жрец Чудамани. А позади него виднелась городская стража Мохенджо-Даро. Похоже, на рыночной площади собрались все воины, что еще оставались за стенами города.
***
Он нашел ее на втором этаже в комнате для гостей. Абхе сидела на кровати, окутанная сумраком. Свет почти не проникал через заколоченные ставни. Скрестив ноги и положив изящные руки на облегающую пурпурную юбку, дочь старосты хмуро разглядывала противоположную стену, покрытую тонкими трещинами.
Завидев Шанкара, она тихо произнесла:
— Прости.
— Все нормально, — повторил он.
— Как это произошло?
— Не хочу говорить.
— Понимаю.
— Лучше расскажи, как обстоят дела здесь?
Она сморщила нос:
— Плохо. Разве отец тебе не говорил?
— Говорил. Но я хотел услышать это от тебя.
— Ничего нового я не скажу, — вздохнула она. — Зачем ты снова приехал в долину Сарасвати? Вряд ли, чтобы повидать меня, верно?
Охотник ощутил колкость, предназначавшуюся именно ему. Однако она была с налетом какой-то необъяснимой печали. Шанкар сам не понимал, почему ему дается разговор с дочерью старосты такими усилиями. Словно он пытается ворочать булыжники языком.
— Ты не покидала деревню? — спросил охотник.
Абхе хмыкнула:
— Я помню твое странное напутствие в тот день.