Сирруш (СИ)

— Тогда почему?
Охотник на несколько секунд задумался, а затем произнес:
— Видение пропало, как только копье пронзило шею зверя. В то же время ни я, ни Локеш с Младшим, не страдали от безумств, пока зверь расправлялся с воинами. Быть может… хм…
— Быть может… что?
— Он не в состоянии сражаться и зачаровывать одновременно? — Шанкар провел пятерней по волосам. — А когда накладывает морок, то становится уязвим? А во время боя чешуя твари непробиваемая? — охотник на мгновение прикрыл ладонями лицо. — Глупость какая-то.
— Что будем делать дальше? — спросил Балдев, а затем уточнил с надеждой в голосе. — Мы ведь не пойдем сейчас его искать?
— Нет, — ответил Шанкар к облегчению воина.
— Что же тогда?
— Вернемся в Мохенджо-Даро. Я доложу о случившемся Верховному жрецу Чудамани и то, что нам удалось разузнать. Быть может, придумаем какой-нибудь план. Обычная охота здесь явно не поможет.
— Верно, — выдохнул Балдев.
— Похоже, скрывать присутствие в долине Синдху зверя больше не получится, — прошептал охотник, окидывая взглядом опушку. — И зверь ли это?… Демон…
Шанкар отвел взор от жутких последствий кровавой бойни и окинул отсутствующим взглядом тех, кто остался от группы. Внезапно на его лице появилось удивление.
— А где Девадат?
***
— Я не знаю, что это.
Шанкар провел ладонью по лицу. В его глазах сверкало чувство растерянности и неопределенности. Впервые в своей жизни он столкнулся с неизведанным. С тем, чего не мог до конца понять и представить… представить, что такое возможно.
Чудамани сидел напротив, в привычной для обоих обстановке, в банях у бассейна внутри Цитадели. И чем дольше Верховный жрец слушал рассказ охотника, тем бледнее становилось его моложавое лицо.
Сумерки сгустились над Мохенджо-Даро, когда их потрепанный и измотанный отряд вернулся за городские стены. От настороженных взглядов местных жителей не скрылось то, что вернулись далеко не все. И это посеяло панику в их сердца, и без того охваченных тревогой. Дольше скрывать наличие опасного зверя не представлялось возможным. Весть о том, что в округе завелось страшное чудовище, способное в мгновение ока искромсать десяток вооруженных людей, мигом разнеслась по всему городу. Поползли слухи, что это сама Богиня-мать ниспослала людям демона в наказание за то, что те покусились на ее девственные лесные владения. Посмели варварски истреблять деревья своими бронзовыми топорами. Ни Шанкар, ни Чудамани еще не догадывались, что семена хаоса, посеянные недавними событиями, уже дают свои всходы. И его черные когтистые лапы начинают проникать в каждый дом. В самые потаенные уголки людского сознания. Город сохранял лишь видимость порядка, продолжая жить, словно ничего не происходит. Но то было лишь мнимое благополучие.
— Я не знаю, — повторил Шанкар, растерянно глядя на огромный бассейн.
Чудамани положил руки на стол и сцепил ладони между собой. Они слегка дрожали.
— Но хоть что-то тебе удалось выяснить?
— Да. Зверь насылает морок.
— Такой же, как у Анила и Брасида? — предположил Верховный жрец.
— Скорее всего, — Шанкар закусил губу. Перед мысленным взором вновь всплыл образ Нилам, стоящей возле дерева с распростертыми руками.
— Но как?! — воскликнул Чудамани. — Он, что, бог?
Шанкар вздрогнул и обернулся, посмотрев на бледное лицо Верховного жреца:
— Бог?
На несколько мгновений вокруг них повисло напряженное молчание, прерываемое лишь треском поленьев в треножниках.
Наконец, охотник нарушил его, медленно качая головой:
— Н-е-е-е-т. Что же это за бог, который уничтожает своих подданных? Убивает без разбора любого, кто окажется у него на пути. Будь-то лесоруб, стражник, поселенец или невинная женщина… — тут Шанкар вздрогнул и нервно сглотнул. — Это не бог. Это демон! Демон, которого не видел свет. Он не знает жалости. Сострадания или милосердия. Все, что его интересует — это кровь. Наша кровь и жизни, которые он забирает без сожаления.
 
— Тогда что нам делать?
Чудамани выглядел крайне встревоженным. Его искренне напугал рассказ охотника. Даже проблемы с зерном, грозившие перерасти в смертельную угрозу голода, отошли на второй план.
Шанкар горько усмехнулся:
— Если мы хотим выжить, то должны его уничтожить. Правда… — тут он потупил взор, — я не знаю, как?
— Выход есть всегда, — нравоучительно подметил жрец, хотя его голос звучал неубедительно, — ты сказал, что Балдев сумел ранить чудовище копьем.
— Верно, — кивнул Шанкар.
— Но почему оружие воинов твоего отряда не смогло этого сделать?!
Охотник нахмурил лоб и провел по нему ладонью. Он ощутил сильную слабость и желание поспать. Однако не мог себе этого позволить. Не сейчас.
— Когда происходила битва, демон еще не начал навевать на нас своих видений… может, в этом дело?
— К чему ты клонишь?
— Может, он уязвим только тогда, когда воздействует на наш разум? — охотник отнял руку от лица. — Не способен сражаться и одурманивать одновременно?
— Похоже на то, — задумчиво кивнул Чудамани.
— Но я не уверен. И почему я не сошел с ума, как Анил?
— Брасид тоже сохранил рассудок, — мрачно напомнил Верховный жрец.
— Верно, — произнес Шанкар. — Быть может, чем дольше тварь оказывает влияние на разум человека, тем больше тот разрушается? — охотник вздрогнул от этой догадки. — К тому же, Анил еще до встречи с чудовищем испытывал сильные душевные муки. Его разум уже был нездоров…
Мысль о том, что демон мог повредить разум самого охотника, пусть и незначительно, заставила предательские мурашки побежать по спине.
Шанкар постарался переключить свое внимание на другие вещи:
— Кстати, как там Брасид?
— В темнице. Однако настоятельно требует, чтобы его куда-нибудь перевели.
— В Цитадели лишь одна темница, — задумчиво сказал Шанкар.
— Именно! Но кузнец готов сидеть в цепях на дне выгребной ямы, лишь бы только не в камере.
Охотник не стал уточнять, в чем кроется такое желание Брасида. Ответ был очевиден. Никому не захочется сидеть рядом с безумным Анилом, наполняющим пространство тюрьмы своими отчаянными воплями. Особенно тому, кто сам пережил нечто подобное, но сохранил ясность рассудка.
— Нужно использовать это и уничтожить демона! — донесся до него призыв Чудамани.
— Что? — после всего пережитого охотнику было трудно сосредоточиться на разговоре.
— Застать его в момент морока и нанести удар!
— Как? — хмыкнул Шанкар.
— Продумать план. Заманить в ловушку… — Верховный жрец сдвинул брови. — Нужно все обдумать… кстати, а где Девадат? Почему он не пришел вместе с тобой?
— Он исчез во время нападения.
— Исчез?
— Да, — охотник пожал плечами, — мы хватились его уже после того, как зверь скрылся в джунглях.
— Думаешь, он еще жив?
— Не знаю, — искренне ответил Шанкар, — не знаю… скорее всего, нет.
Верховный жрец громко выдохнул:
— Ладно. Позже о нем поговорим, — Чудамани откинулся на спинку тростникового стула, — а сейчас тебе надо отдохнуть. Завтра продумаем план, как нам избавиться от этого чудовища.
— Теперь подобраться к нему станет непросто, — молвил Шанкар, вставая.
— Почему?
— Мы узнали о его слабости. Дали отпор. Пусть и дорогой ценой. Демон будет настороже.
— У нас нет выбора, Шанкар, — мрачно бросил Верховный жрец, — либо он, либо мы.
— Знаю, — охотник заковылял в сторону каморки привратника, — но от этого не легче, правда?
Подойдя к двери, он уже хотел войти внутрь, но затем обернулся:
— Вам стоит рассказать жителям правду о твари. Боюсь, скрывать дальше уже не получится.
— Это может посеять панику.
— Она уже посеяна, — могильным тоном бросил Шанкар и скрылся во мраке каморки.
Чудамани какое-то время смотрел ему вслед. Сумерки и тишина сгущались над городом. И Верховный жрец ощущал, что они сгущаются над всеми ними.