Степень сравнения (СИ)

Коридор мягко изгибался, повинуясь естественному изгибу прохода, существовавшего здесь с незапамятных времён. Эмине шла, невольно всхлипывая, но слёз на её щеках ещё не было.
Вдруг впереди раздался звук удара и отчетливый треск. Эмине насторожилась.
— Кто здесь⁈ — крикнула она.
Ей никто не ответил, но звук удара повторился, а треск стал более отчетливым. Треск в проходе, подпираемом деревянными балками — это очень страшный звук. Эмине, не думая ни о чём, бросилась вперед, стремясь как можно скорее выбраться из коридора.
На её голову начали сыпаться мелкие камешки, и она припустила так быстро, как только позволял низкий коридор. Тьма мешала ей бежать — ей приходилось держать фонарь перед собой, а это не добавляло ей скорости.
Девушка увидела, что последняя балка, подпиравшая коридор у самого выхода в подвальный зал, сломана пополам, и потолок коридора уже начинает проседать. Она видела, как из кладки потолка вывалилось два крупных камня.
Эмине взвыла и помчалась вперёд, пытаясь разглядеть собственный путь в тускнеющем свете, пробивавшемся через провал в подвальном зале. В темноте она не заметила большой камень, валявшийся на полу, и споткнулась. По спине её сильно ударило, вышибив дыхание.
[1] Душа моя (тур.) Турки его используют по аналогии с нашим словом «дорогой, дорогая». При чём, в тех же ситуациях: и когда влюблены, и когда пытаются что-то втюхать. Также может быть использовано, как служебное слово по аналогии с «ханым» или «ага», но в общении с очень близким и дорогим человеком.
[2] Достаточно! С меня хватит! (тур.)
[3] Действительно существует легенда, будто бы некогда был огромный груз золота, драгоценных камней и бесценный утвари, который перевозили корабли. Налетел ветер и заставил их войти в ближайшую бухту, где это сокровище и отняли местные жители, чтобы передать своему правителю. Сокровище это считают легендарным, хотя оно фигурирует во многих легендах. Сейчас многие ученые считают, что оно никогда не существовало.
  
Глава 10
 
Эмине застонала от удара по спине. Дыхание её прервалось. Хватая ртом воздух, она поднялась, сделала шаг вперёд, споткнулась, встала снова. Балки, поддерживающие коридор, трещали, на голову Эмине сыпалась пыль, застилая зрение. Крупные камешки, что вываливались из потолочной кладки, стучали Эмине по затылку и спине. Выход из коридора начал обваливаться.
Ужас охватил Эмине. Её никто не хватится — она никому не сказала, куда пошла. Её никто не будет искать. Телефон под землёй не ловит. Если потолок коридора обвалится и замурует её здесь, она ни за что и никогда не выберется.
Подвывая от ужаса, девушка припустила вперёд, как заяц. В её голове не было ни одной мысли, кроме панического крика. Проход в подвальный зал уменьшался на глазах. Камни валились, образуя нагромождение, в котором Эмине рисковала переломать ноги.
Эмине бежала под каменным дождём. Получив несколько болезненных ударов по голове, девушка, наконец, догадалась подтянуть рюкзак вверх и прикрыть им голову. И вовремя: по рюкзаку тут же ударил камень, содрав кожу на пальцах девушки. Эмине взвизгнула и ускорилась.
Её не было больно. Боль она почувствует позже. Сейчас её подстегивал страх оказаться замурованной в этом коридоре заживо. Она мчалась вперед, и вскоре ей пришлось прыгать по вывалившимся из потолка камням.
До выхода оставалось всего пять метров. Три метра Два… Эмине бросилась на живот и, сдирая кожу, ползком проскользнула в небольшой лаз, всё ещё пропускавший солнечный свет с поверхности.
Она скатилась с движущейся каменной груды на грязный пол подвального зала. В этот момент коридор обрушился окончательно. Всё здание натужно вздохнуло, Эмине обдало пылью, и она, опасаясь, что и подвальный зал начнёт разрушаться, вскочила на ноги и, срывая ногти, начала на четвереньках карабкаться на кучу грязи, ведущую на поверхность.
В панике она подпрыгнула и неловко ухватилось за траву. Брыкаясь ногами, она вытащила себя на поверхность земли и тут же взвилась на ноги. Эмине, не оглядываясь, отбежала подальше, на несколько десятков метров. Только тогда она позволила себе обернуться. Над провалом поднималась пыль, но грохот прекратился. В лесу снова стало тихо. Вдали зачирикала какая-то пичуга.
  
Сердце Эмине колотилось в горле, глаза выпучились. Её ободранные пальцы и ссадины на голове начали гореть, ушибленные спина и локти ныли. Дыхание Эмине было рваным, она дышала, широко открыв рот. Её колотило крупной дрожью.
Колени Эмине ослабли и подогнулись. Эмине рухнула на четвереньки и завыла от запоздалой паники. До неё с трудом начинало доходить, что она была на волосок от смерти только что, а уже через несколько десятков секунд всё вернулось на круги своя.
В лесу щебетали птицы, шелестело листва, и ничто не говорило о том, что она могла бы быть погребена здесь живьем. Даже приди сюда какой-нибудь любопытный, он бы ни за что не догадался, что Эмине погибает там.
Внезапно недалеко хрустнула ветка. Натянутые до предела нервы Эмине тренькнули, и она с визгом подпрыгнула и обернулась. Было глубоко за полдень, и в лесу темнело раньше, так что видно было плохо, но Эмине могла бы поклясться, что по лесу кто-то бежал. Кто-то большой.
— Кто здесь⁈ — крикнула Эмине.
Ей никто не откликнулся, звук стал гораздо тише, и Эмине уже сомневалась, что она что-то слышала. Вполне вероятно, ей просто почудилось от страха. Девушка не пошла на звук, она вообще не могла идти.
Эмине долго стояла на четвереньках, пытаясь прийти в себя. У неё ушло около получаса, чтобы собраться с силами и встать. На ватных ногах Эмине спустилась по тропинке к своей машине.
Её колотило. Ей было ужасно холодно, как будто она только что вынырнула из ледяного бассейна. Эмине обхватила себя руками в надежде согреться и почувствовала, что она вся покрыта грязью. Когда она, спотыкаясь, подошла к своей машине и посмотрела на себя в зеркало заднего вида, едва не отшатнулась — её лицо было измазано землёй. На нем очень ярко выделялись широко открытые испуганные глаза. Её волосы превратились в грязную мочалку, а одежда стала серой от пыли.
Девушка достала из кармана ключ от машины и попыталась вставить его в замок на ручке двери. С первого раза у неё не получилось. Со второго — тоже. И с третьего. Когда Эмине не попала в замок в четвёртый раз, она просто села на асфальт рядом с водительской дверью и разрыдалась.
Страх за свою жизнь и облегчение вырвались из нее слезами. Она размазывала их по лицу грязными руками и чувствовала, как осевшие на коже песчинки скребут её. Проплакав навзрыд до сумерек, она встала и, наконец, смогла открыть машину.
Она, как могла, отряхнула одежду перед тем, как сесть за руль. Эмине понятия не имела, чем заняться дальше. Наверное, первым делом ей стоит вернуться в свой отель и там принять долгий-долгий душ, который поможет ей согреться.
При попытке тронуться она заглохла, потому что её ноги всё ещё тряслись. Слёзы всё ещё текли из её глаз, но истерика, кажется, проходила. Эмине завела машину и тронулась со второго раз. На этот раз у неё всё получилось.
Эмине должна была пересечь половину Бурсы, чтобы попасть в свой отель. Для этого нужно было достичь исторического района, проехать мимо крепости и выбраться на шоссе Истанбул. Когда она проезжала мимо района Османгази, какой-то человек посреди проезжей части выскочил ей под колеса.
Эмине с воплем ужаса нажала на тормоза, машина пошла юзом. Она, как в замедленной съёмке увидела перед бампером молодого мужчину с широко распахнутыми глазами.
Остановиться она не успела. Машина толкнула мужчину, и он упал грудью на капот, Эмине показалось, что тот с просто-таки громовым треском ударился лбом о капот. На сегодня это было слишком.
— Нет, нет, нет, нет!.. — запричитала Эмине, пытаясь трясущимися руками отстегнуть ремень безопасности, чтобы выскочить на дорогу.
* * *