Метка клана (СИ)

— Голодные, — констатировала Мира, доставая из рюкзака контейнер с бутербродами, который обычно носила с собой. — Ну, ладно.
Бросив им по кусочку ветчины, мгновенно исчезнувшие в жадных челюстях, она подумала, и бросила песикам и хлеб, пропахший мясным запахом. Дворняги не возражали, смолотив его за считанные секунды.
Собаки были бежевой масти с рыжими подпалинами в цвет её волос.
  
— Да вы мне прям как родня, — усмехнулась Мира. — О! А я, кстати, знаю заветное слово. Она присела и со значением произнесла： — Мы с вами одной крови, вы и я.
Собаки наклонили головы, с выжиданием глядя на неё.
— Эх, вы, — сказала девушка, — даже не знаете, кого потеряли. Я — собачья княгиня. Так что вы только что упустили свой шанс породниться с благородным семейством.
От которого осталась я одна, подумала она.
Настроение, и без того бывшее не особо радужным, сразу пропало. Мира быстро собралась и, сопровождаемая ждущими подачки собаками, пошла к выходу с кладбища. У родителей она уже побывала, так что можно было возвращаться домой. К неприятным звонкам свекрови, решившей отсудить у неё их с Ромкой квартиру, которую любящий муж переписал на неё.
Сидя в мягко покачивающемся автобусе, Мира смотрела в окно и размышляла. Надо было перестать забивать свои мысли работой, как бы она не нравилась, не пытаться забыться. А лучше всего было деться куда-то на время, отключив телефон, чтобы не портить голову и кровь визгливыми претензиями пьяной бывшей свекрови. Встретить кого-то…
Уеду в Хорватию, решила Мира, отдохну месяцок, а потом с новыми силами на какую-нибудь новую работу. Она встряхнулась.
— Верное решение!
Мира непонимающе обернулась.
Заросший темно-рыжей, почти красной, бородой конопатый коренастый шатен серьезно смотрел на неё странными, под цвет волос, рыжеватыми глазами.
— Простите?
Он вдруг очаровательно улыбнулся.
— Нет, это вы простите мне моё бестактное вторжение в ваши мысли. Просто вы выглядели человеком, принявшим какое-то судьбоносное решение. Это было так очевидно, что я не удержался, чтобы не поддержать его.
Боже, как же это мило, подумала Мира. И даже посмотрела в потолок автобуса, подразумевая Небеса. Уж не Ромка ли прислал этого обаятельного незнакомца?
Но врожденная скромность взяла в ней верх, так что вслух Мира сказала только：
— Вы правы.
Шатен провёл по щеке ладонью, потом удивленно посмотрел на неё и провёл ещё раз по лицу.
— Ох. — Он сделал испуганные глаза. — Где же мои манеры? Мои извинения! Зарос, как последняя псина. Даже при замедленном метаболизме волосы растут, как на дрожжах.
Он спохватился, и, не вставая, обозначил короткий поклон.
— А такому не полагается знакомиться с красивой женщиной. Но у меня есть смягчающее обстоятельство. Долгое пребывание вдали от цивилизации…
— Но вы хотите познакомиться? — не удержалась Мира.
— Хочу. Хоть я в неподобающем виде.
Мира окинула взглядом попутчика.
Синяя рубашка в крупную клетку выглядела слегка вылинявшей. Широкий воротник открывал крепкую загорелую шею, тоже покрытую веснушками и верх мускулистой груди, весь в кудрявых рыжих волосках. На лацканах девушка с удивлением увидела блестящие запонки в виде собачьих голов. Темно-коричневые брюки, коричневые же туфли. Весь ансамбль был как-то странно стильным. Эдакое ретро.
— Вид у вас не очень модный, надо признать, — искренне сказала Мира. — Но борода сейчас в моде, к тому же она вам вполне к лицу. А не как большинству молодых парней, пытающихся выглядеть брутальнее. Я вам даже больше скажу, я очень давно не встречала более раритетно выглядящего мужчину.
Ее Ромка всегда одевался с иголочки, что приводило его скромницу жену в некоторое замешательство.
— Вы похожи на большого добродушного пса, — застенчиво улыбнулась она, — и запонки у вас в виде собак. А за мной всегда собаки ходят.
Сказав это, она смутилась, потому что вышло так себе.
Но незнакомец вдруг звонко расхохотался, сверкнув белыми зубами и заставив пассажиров обернуться в их сторону.
— О, Анубис, какая прелесть! Вот это непосредственность! Вы что, под стеклом где-то хранились?
Мира, не совсем поняв, обижаться на эту фразу или нет, попробовала сменить тему.
— А почему Анубис?
— О! — значительно посмотрел на неё шатен. — Это я могу объяснить.
— Было бы интересно послушать.
— Ну, тут все довольно просто. Я действительно похож на пса, признаю. И, как вы, возможно, догадались, очень люблю собак. А Анубис, как вы знаете, Бог с собачьей головой. Так почему бы мне не обращаться к нему вместо “Иисусе!”?
— Вы язычник? — заинтересовалась Мира.
— Нет, — рассмеялся он, — скорее, атеист. Анубиса приплёл так, для красного словца.
— А я уже начала переживать, — улыбнулась Мира.
— За меня? — он удивленно поднял брови.
— Да. С нашим законом о защите прав верующих…
— А-а-а! Да. Я представляю угрозу. Но, увы, я не могу стать верующим. Даже в Анубиса. Он, как известно, проводник душ в подземный мир. Как Христос — проводник душ в мир небесный. Вы забыли важнейшее обстоятельство. Кстати, вас оно тоже касается.
— Меня?
— Конечно. — Он наклонился и заговорщицки шепнул： — Мы рыжие. У нас нет души!
Мира рассмеялась. Заезженная шутка в его устах обрела смысл. Собеседник, улыбаясь, смотрел на неё.
Вы знаете, вы самая непосредственная женщина, которую я встречал за много лет. Это просто чудесно. Мира пожала плечами.
— Ну, что выросло, как говорится. Терпеть не могу притворяться.
— Я тоже. И я уже непозволительно долго общаюсь с вами, не будучи представленным. Я Артур, очень рад нашей встрече.
— Я Мира. Мирослава.
— Мирослава… — повторил он, словно смакуя. — Какое красивое имя. Такое имя не может носить человек со злым сердцем.
— Артур, а вы не путешественник во времени? — улыбаясь, спросила Мира.
— М?
— Вы говорите так… По-книжному. Красиво. Необычно. Чувствую себя героиней романа о светской жизни.
Он рассмеялся.
— Сочту это за комплимент. Я действительно несколько старомоден. Однако то, что вы принимаете за литературный язык, является стандартной речью любого образованного человека. А я смею считать себя таковым.
— У вас есть для этого все основания, — подтвердила Мира.
— Но жизнь так быстро меняется. Нравы, быт, люди. Каких-то пятьдесят лет вдали от цивилизации, и вот ты уже выбился из ритма и с огромным трудом в него возвращаешься. Нужно быть всегда в курсе этих изменений, чтобы сливаться с толпой.
— Артур, вы слишком яркий, чтобы сливаться с толпой! — убежденно сказала Мира.
— Вы про мою конопатость и рыжину? — улыбнулся он. — Тут не моя заслуга. Наши предки родом из Ирландии.
— Наши?
— Пардон, мои. — Он хитро посмотрел на неё. — Но, кто знает, вполне возможно, что мои и ваши предки были из одних краёв.
— Вряд ли мои корни в Ирландии, — засмеялась Мира, — рязанские мы.
— Ну и не все ирландцы — рыжие.
— Мне казалось, все.
Они рассмеялись вместе.
— Знаете. Артур, мне рядом с вами как-то… свободно.
— Благодарю. А что касается вас, Мира…
— Что? — Она почему-то вдруг почувствовала легкое беспокойство и удивилась его появлению.
— Мне сложно передать свои ощущения… Вы можете посчитать их слишком вычурными и неестественными. А мне не очень хочется убеждать вас в правдивости моих слов.
Мира смотрела на него, пытаясь понять, почему она испытывает такое доверие к совершенно незнакомому человеку. Но от попутчика веяло такой спокойной силой и уверенностью, а также искренностью…
— Я поверю тому, что вы скажете, Артур, — сказала она.
Он не стал ломаться.
— Дивно.
Откинувшись на спинку сиденья, попав в полосу света, льющегося в окно, отчего Мире показалось, будто в радужках его глаз вспыхнули и погасли рыжие солнца.
— Я долго не был среди людей, захотелось побыть отшельником, знаете ли.
— Бывает.