Губитель живых

– Они ещё могут передумать и вернуться, – предположил он, не спеша покидать кусты.
Я встрепенулся и потянулся сознанием к ворону, но нет – тот летел над лесной тропинкой, по которой без лишней спешки удалялись от кладбища всадники. Разглядеть их мешали кроны деревьев, но что удалялись – это точно.
– Они тебя нахрапом взять собирались, – шипяще рассмеялся Червь. – На бойню не рассчитывали, иначе лошадей бы за оградой оставили – слишком накладно ездовыми животными рисковать. Ну а после того, как их основной боец меча лишился… – Наставник покачал головой. – Помяни моё слово, этот паладин покатится по наклонной…
Я уже шагал к воротам, которые незваные гости оставили распахнутыми настежь, но при этих словах обернулся и спросил:
– Почему это? От метки он избавился!
– От метки избавился, да что толку? Запись никуда не делась. Свои теперь будут с недоверием относиться, чужие – слабину выискивать. И неизвестно ещё, что хуже. Сломается твой приятель, как пить дать, сломается. Перейдёт на тёмную сторону, вот увидишь, отсев работает безупречно.
Мой приятель? Вот уж не сказал бы!
– Отсев? – уточнил я.
Червь растянул в ухмылке широкий рот.
– А ты как хотел? Твой приятель – он почему светлый? Такой хороший человек или купился на дешёвую разводку вербовщицы? Чего он хочет на самом деле: творить добро, искоренять зло или просто завалить в койку красивую бабу? Система всё просчитает и каждого взвесит, каждому предложит именно тот путь, который является для него наиболее комфортным. Насчёт «сломается» – это я погорячился, конечно. Просто человек получит именно то, чего он желает, но не может получить в реальной жизни из-за моральных ограничений или законов. А это – игра, здесь всё понарошку, а значит, и всё можно.
– Тёмных гнобят и здесь.
– А как иначе? Идёт разделение на фракции, это усиливает мотивацию к развитию. Реализация скрытых желаний, приключения, сражения и прокачка – вот основные столпы этого мира.
Я кивнул, с натугой сдвинул створку ворот, потянулся за другой, и тут же в грудь угодили сразу две стрелы. Игольчатые наконечники легко пронзили и плащ, и кольчугу, враз вышибли у меня полсотни жизни, да ещё и шибанули электрическим током, словно были прокляты. Хотя нет – скорее уж их благословил служитель Ирея…
Конечности свело судорогой, я начал заваливаться на спину и единственное, что успел сделать, это отрывистым взмахом руки активировать заклинание «Могильный прах». Только накрыть его пеленой засевших на опушке лучников даже не попытался, спрятался в нём сам!
Серая взвесь заклубилась в кладбищенских воротах, а миг спустя я рухнул на землю, и тут же надо мной промелькнули ещё две стрелы. Обе – мимо!
Небо над головой стремительно потемнело, и я спешно перевернулся на живот, пополз прочь, работая одними лишь руками; ног попросту не чувствовал. Жахнула молния, прокатился над могилками оглушительный раскат грома, по спине забарабанили мелкие камушки, остро запахло озоном, а только я укрылся за покосившимся от времени надгробием, порыв ветра разметал пелену праха, вновь открыв лучникам обзор.
Проклятье! Стрелков поддержал адепт школы Воздуха! Тот драный колдун!
– Уходит! – раздался заполошный крик, парочка лучников выскочила из леса и ринулась к воротам, на бегу доставая из колчанов новые стрелы.
Ошибка! Большая ошибка! Никуда я не ушёл!
С удовольствием бы – да только ноги толком не ворочаются…
Для начала я попытался припечатать лучников проклятием, но из этой затеи ничего не вышло, поскольку те на кладбище набезобразничать ещё не успели, а нападение на хранителя достойной причиной для столь сурового наказания система не сочла. Тогда я усилием воли влил магическую энергию в заклинание «Взрывной череп», выждал момент и метнул его в потерявших всякую осторожность стрелков. Чары угодили в грудь эльфа и рванули, тот рухнул на землю, а прыснувшие во все стороны костяные осколки зацепили не только его напарника-полукровку, но и укрытого пологом невидимости заклинателя.
Урон: 49
 
Урон осколками: 28
Колдуна защитил магический доспех, но при этом на миг проявился полупрозрачный силуэт, что и позволило напустить на него «Наждак». Невидимость сползла с мага, он взвыл и утратил контроль над уже сотворённой шаровой молнией. И всё бы ничего, но полуэльф заметил меня и выстрелил, не целясь, на вскидку. Стрела угодила в краешек могильного камня, и я спешно укрылся за ним, а в следующий миг с неба хлынула кровь!
Не на меня хлынула – на лучников и мага. Перед воротами начала растекаться шипящая алая лужа, сбитый мной с ног эльф задёргался, словно попал в кислоту. Его напарнику тоже досталось, но он шустро сиганул к сторожке, а над головой колдуна вновь возник прозрачный силовой купол, защитивший его от алых капель.
Едва живой эльф начал подниматься с земли, и тут же в него угодила багряная звезда, прошила грудь насквозь, повалила обратно. Прикончила.
Каин открыл счёт, но и сам засветился, позволив заметить свою позицию врагу. Колдун тут же зашвырнул к нему в кусты шаровую молнию и спешно укрылся за каменной стойкой ворот. От взрыва дрогнула земля, в воздух взметнулись комья земли, листва, обломки могильной плиты. И следом туда же одну за другой отправил три стрелы забравшийся на сторожку полуэльф.
Я сотворил ещё один череп, но снести им с крыши лучника не успел – в ворота ворвалась троица гончих. Ах, вы мои дорогие! Ловите!
И боевые чары отправились в нёсшегося первым пса!
Взрыв разметал собаку надвое, а костяные осколки посекли бежавших следом, они покатились по земле и забились в агонии, моментально истекли кровью, издохли.
Гончая убита: х3
Тут бы порадоваться удачному броску – да какой там! Подставился! Вихрь налетел откуда-то со спины, вздёрнул меня в воздух и стремительно закружил. Но он же и отвёл в сторону выпущенную полуэльфом стрелу.
Вестибулярный аппарат дал сбой, и меня вырвало, но и так сумел заметить, как из леса выскочили два подручных жреца Ирея. Август Лим оказался вооружён невесть где раздобытой булавой, его напарник бежал с занесённым над головой полуторным мечом. Они стремительно приближались к воротам, а драный маг всё кружил меня и никак не отпускал!
Ладно хоть ещё мал-помалу вихрь начал слабеть, вращение понемногу замедлялось, и когда на глаза в очередной раз попался валявшийся в луже ядовитой крови эльф, я воспользовался классовой особенностью поводырей мёртвых, вколотил в покойника порцию магической энергии и мысленный приказ.
Ловец душ!
Мёртвый лучник поднялся, натянул лук и всадил стрелу в спину взявшего меня в оборот колдуна. Сразу выстрелил вновь, а потом пальцы эльфа из-за стремительного процесса разложения отвалились, и зомби ринулся в рукопашную. Ошарашенный неожиданным нападением заклинатель увернуться не сумел, мертвец вошёл с ним в клинч и сходу вцепился зубами в шею. Готов!
Вихрь развеялся, я рухнул на землю. Полуэльф на крыше отвлёкся на своего восставшего из мёртвых приятеля, незаметно подкравшийся к сторожке Нео хлестнул его «Плетью смерти» и первым же попаданием добил посечённого осколками стрелка, но одновременно чуть не прикончил себя самого.
Нео попросту не обладал собственными запасами магической энергии, активация вложенных в жезл чар прошла за мой счёт, и я едва не опустел, а опустел бы – и всё, карета превратилась бы в тыкву, а мёртвый рыжебородый клирик в гниющий труп.
 
Лихорадочным рывком я выдернул из кармана плаща фиал с кустарным эликсиром восстановления, влил его в себя и сходу осушил следующий. Подросшее телосложение помогло избежать осложнений, но это как-то даже особо не порадовало: на меня набегали паладин и воин.
Первый горел праведным гневом, второй просто не сообразил, что из всего отряда уцелели только они вдвоём, да ещё жрец, отчего-то не спешивший лично принять участие в схватке. Впрочем, даже так у этой парочки были все шансы прикончить меня; я прекрасно отдавал себе в этом отчёт.