Связь без брака (СИ)
С подобными мыслями я закончил обеденную тренировку и пошёл в общежитие, постоять под холодным душем и потом в столовую. Повара из числа военнослужащих вынесли мне поднос, с накрытыми полотенцем мисками. Всё было уже холодным, но я и не привередничал, сам пришёл поздно, когда основная масса людей уже поела.
Сергей Ильич появился уже ближе к вечеру, довольный и задумчивый.
— Как дела? — поинтересовался я у тренера, собираясь на вечернюю пробежку.
— С точки зрения документов всё хорошо, прислали всё диппочтой, даже паспорт тебе внутренний оформили задним числом, ну и заявили на соревнования, включив в состав команды СССР.
— Что вас тогда гнетёт? — не понял я, — за коньяк свой переживаете?
Он невесело хмыкнул.
— Растрепали уже.
— Ящик коньяка Сергей Ильич дорого стоит, а я вроде как бы прямо влияю на него получение, — попытался подмазаться я к его спору.
— Вот, держи, — показал он мне кукиш, — всё твоё.
— Грубый вы Сергей Ильич, — я для виду сделал вид, что расстроился, — так всё же?
— Телеграмму прочитал от Щитова, — наконец признался он, — умоляет занять хотя бы третье место. Хоть что-то показать нужно, кроме фантастических трат на тебя и твою семью.
— Совсем его прижали?
— Давно таким не видел, — согласился со вздохом Сергей Ильич, — давай уж Ваня постарайся, за всех нас.
— Я побегаю перед сном, — вместо обещаний, которые я последнее время разбрасывал налево и направо с необыкновенной щедростью, я предпочёл в этот раз лучше помолчать.
***
— Зоя Евсеевна Петрова, помощник старшего тренера сборной СССР по спринту, — представили мне крепкого вида женщину сорока лет с копной чёрных волос на голове.
— Иван Добряшов, — пожал я протянутую сухую, уверенную руку.
— Знаем, знаем, — покачала она головой, — Сергей Ильич ознакомил тебя с регламентом соревнований?
— Да.
— Я сама тоже буду вас предупреждать о стартах, — предупредила она, — ваше дело быть вовремя в раздевалке, ну конечно показывать результаты. Особенно ты, кого впихнули против моей воли в команду.
— Зоя Евсеевна, — заискивающе улыбнулся Сергей Ильич, — может включите его в спринт 4 по 100?
— Это пусть старший тренер решает, — отрезала она, — всё, идите переодевайтесь и готовьтесь, через полчаса первый забег.
Мы переглянулись с тренером, но спорить было бессмысленно и отправились куда велено.
— Всем привет, — поздоровался я, зайдя в раздевалку и увидев знакомые лица.
— О, Иван, — удивился ленинградец Эдвин Озолин, вставая с места и пожимая мне руку, — а мы-то гадали, кто будет четвёртым в команде спринтеров. Борис Савчук злой как чёрт, поскольку его оставили запасным.
— Всё как-то слишком стремительно произошло, — я извиняющее пожал плечами, — прилетел военным самолётом.
— Да уж, — хмыкнул Амин Туяков, занявший второе место на чемпионате СССР, а затем подошёл и Николай Иванов, с которым мы бегали в самом первом забеге, — такое себе везение.
— Вон твоя форма Иван, — Сергей Ильич тоже поручкался со спортсменами, и взяв меня за локоть отвёл к лавке, на которой лежала красная майка с гербом СССР, а также белые шорты. Всё ровно такое же, как и у ребят, которые уже переоделись, мы отличались только разными номерами.
Сняв свою майку, я который раз удостоился удивлённых взглядов в свою сторону, и дотронулся до красной спортивной формы.
— Ваня, что замер, — поторопил меня тренер.
— Да боязно стало Сергей Ильич, — у меня внезапно начался мандраж, — до меня только сейчас дошло, что значит её одеть. А если не справлюсь?
— Поздно Ваня, поздно, — хмыкнул он, похлопав меня по плечу, — раньше надо было думать.
Под его ехидным взглядом, я переоделся, впервые одев ту одежду, которая была мне впору, всё сидело просто идеально. Настолько, что я не верил этому, касаясь то шорт, то майки, проверяя что они действительно на мне. Раньше на мне всё либо болталось, либо было мало, так что мне ещё нужно было привыкнуть к такому новому чувству, как хорошо сшитая спортивная форма.
— Ну что готовы? — в раздевалку зашла Зоя Евсеевна, и увидела меня. Минутный ступор и она повернулась к моему тренеру.
— Сергей Ильич, это какая-то шутка? Он с таким ростом и весом хоть из 11 секунд выбежит?
— Зоя Евсеевна, вчера проверял, 10.3, - честно ответил он.
Она ещё раз оглядела моё фигурное тело с прорисованными на нём мышцами, которые теперь не скрывала мешковатая верхняя одежда и покачала головой.
Спортивные маршалы зашли за нами и на первый старт отправился Эдвин. Он вскоре вернулся, прибежав третьим, попав таким образом в четвертьфинал. Следом за ним, по одному в каждом забеге, отправились и другие ребята, возвращаясь с успехом, вскоре хмурый венгр, коверкая мою фамилию, показал мне идти за ним.
После тихой и спокойной раздевалки для своих, комната ожидания с другими спортсменами с различных стран выглядела совершенно по-другому. Разная форма, языки, всё смотрелось чужеродно. Заняв свободное место, я огляделся: ФРГ, ГДР, Польша, Франция — вот какие основные флаги я рассмотрел на майках спринтеров.
Вскоре зазвонил звонок, и мы вышли на поле, моментально попадая под какофонию звуков огромного стадиона. Людей было так много, что не видно было отдельных лиц, всё для меня сливалось в бесконечные человеческие волны. Почему-то именно в этот момент, мой мандраж закончился. Я успокоился, поднял лицо, чтобы солнышко обогрело меня после холодных раздевалок и направился на пятую дорожку. Спокойствие разлилось по телу, я был полностью уверен в своих силах и теле, а дующий лёгкий ветерок в спину, ласково намекал, что чуть улучшит моё время, ведь мне нужно просто пройти квалификацию, как это сделали передо мной ребята, которые были медленнее меня.
Заняв колодки, я замер, приготовившись услышать только выстрел. Стадион, соперники, в эту минуту для меня просто растворились, перестав существовать.
Выстрел!
Упругий старт на отличном грунте, в удобной форме и неплохих шиповках порадовал меня и распрямляясь под острым углом, я привычно выбросил тело вперёд, нарастив скорость, я также привычно пересекая восьмидесятиметровую отметку не увидел рядом соперников, пересеча финиш в одиночестве. Пробежав чуть дальше, я прошёлся, не понимая почему вдруг стадион взорвался громкими криками. Подняв голову, я увидел на механическом табло напротив номера своей дорожки и фамилии результат, шокировавший меня — 10.0 и буквы WR\CR. Правда тут же имелась и небольшая поправка, что это всё при ветре плюс 0.5 м\с, но он был в пределах правил, так что результат был засчитан. Интересно было бы посмотреть результаты электронного замера, поскольку сейчас на крупных соревнованиях использовалась двойная система учёта: ручная и электронная, но в протокол заносилась только ручная и только с 1975 года, насколько я помнил, учёт рекордов вёлся исключительно с помощью электронных секундомеров.
Возвращаясь под трибуны, я видел растерянные глаза своих соперников, поскольку лучшее время, которое показал второй финишировавший было 10.8. Пройдя по коридору, я попал в раздевалку нашей сборной.
— Ваня, признайся честно, ты ёб…ся? — вскоре к нам вбежал, схватившийся за голову Сергей Ильич, — ты забыл что ли? Это квалификация, а не финал.
— Ну простите Сергей Ильич, как смог, — обиженно произнёс я, усаживаясь на лавку и начиная массировать себе ноги.
— Он проиграл? — удивились парни, такому странному поведению тренера.
— 10.0, новый мировой рекорд, сейчас судьи выясняют по электронному секундомеру точное время до сотых, но в протокол соревнований внесут 10.0, как повторение текущего мирового рекорда, так положено по правилам, — ошеломлённо произнёс он.
— Сколько? — лица у всех ребят вытянулись и на меня перевелись взгляды.
— Там ветер был попутный, — попытался отмазаться я, — а у меня спина широкая.
Тренер снова схватился за голову и убежал. Вернулся он уже с Зоей Евсеевной, о чём-то тихо с ней переговариваясь.