Невинная для босса (СИ)

Я открыла пакетик зеленого чая с мятой, бросила в кружку, залила кипятком.
Простые манипуляции помогали успокоиться.
– Почему ты была еще на работе?
– Изучала материалы. Время пролетело незаметно, а когда увидела, что почти девять, испугалась, что меня закрыли в офисе, – я подула на чай и сделала глоток. – Извините, что побеспокоила. Я не специально. Правда.
Надеюсь, что он услышал, что хотел и прямо сейчас провалит отсюда.
Как же я устала.
Голова лопалась совсем от других мыслей, а он тут со своей интрижкой.
Да чхать я хотела, с кем он спит!
Как-то нехорошо мне. Ноги стали ватными.
Я присела за стол, поставила кружку и наконец-то взглянула на шефа.
Он подозрительно долго молчал.
– Вы мне не верите? – уточнила я.
Он снова не ответил на вопрос, лишь прожигал меня недоверчивым взглядом.
Его присутствие на моей территории сильно напрягало и вызывало диссонанс.
Словно какое-то божество спустилось к простой смертной.
Он и моя дешевая съемная квартирка – несовместимы.
Что вообще здесь делает?
Поговорить пришел или помолчать?
– Понятно, – кивнула я, – да плевать, верите вы или нет. Я завтра всё равно не выйду на работу.
Мне срочно нужно искать выход из непонятной ситуации.
Где же взять столько денег?
Не грабить же банк, в самом-то деле?
– Не выйдешь на работу? – я вдруг услышала стальные нотки в голосе босса и напряглась еще больше.
– Да, я буду искать другую, – осторожно ответила я.
– Исключено, – уверенно заявил он, отодвинул стул и присел за стол напротив меня.
В каком смысле?
– Владислав Сергеевич…
– Я сказал, нет! – вдруг рыкнул он. – Я принял тебя на работу. Трудоустроил официально. Теперь ты работаешь в моей компании.
– Но как же?..
– Держишь язык за зубами и продолжаешь работать. Алиса тебя не тронет и сама не поднимет эту тему. Я запрещаю это с кем-то обсуждать, даже с ней. И только попробуй завтра не выйти, уволю по статье и ты больше никогда не найдешь работу по специальности. Да и не по специальности тоже.
Мамочки…
Вот это я попала.
Теперь у меня две проблемы. Если я не выйду на работу, то уволят по статье, а если выйду, то не найду денег и меня пустят по кругу мерзкие вонючие бойцы.
Вот так в один день тихая размеренная жизнь может превратиться в кошмар, даже если ты сам ничего никому не сделал плохого.
Проблемы удивительным образом сами меня нашли.
Что же мне делать?
Как выкручиваться из сложившейся ситуации?
Не рассказывать же ему настоящую причину ухода!
Я не могу этого сделать!
Мне запретили болтать о внезапном долге.
Это какой-то тупик.
Но с боссом проще согласиться. Мама всегда говорила, что если ты не можешь победить в споре, лучше согласиться и делать по-своему. Меньше будет сопротивления со стороны.
А дальше я придумаю, как поступить.
Обязательно найду выход.
– Хорошо, Вячеслав Сергеевич. Вы правы. В любом случае я уже сказала, что ничего не видела. Я никому не скажу. Завтра к девяти буду на работе. Надеюсь на этом всё?
– Нет.
Да что ж ты прицепился ко мне?
Я устало смотрела на него и ничего не понимала, но спросить не успела, он сам сказал:
– С тобой что-то не так, – сверля меня взглядом, задумчиво протянул он.
Казалось, вот-вот вскроет черепную коробку, чтобы выяснить, о чем я думаю.
– Сегодня был сложный день. Я устала, – пробормотала я.
И это было чистой правдой.
– Почему руки трясутся? Ты себя нормально чувствуешь?
Нет! Не нормально!
Я всего лишь должна найти два миллиона за неделю и отдать их бандюганам, чтобы они меня не тронули.
– Всё хорошо, – ответила я, но мой голос предательски дрогнул.
Да что ж такое?
В горле от волнения всё пересохло.
Хотела поднять кружку, но поняла, что не могу этого сделать. У меня дрожали не только руки. Я тряслась всем телом.
Босс перед глазами раздвоился, потом помутнел…
Резкий грохот. Звон разбитой кружки.
И наступила темнота.
Вязкая, липкая темнота.
 Глава 10 
Влад
  
Вика херела прямо на глазах, и я никак не мог понять, что с ней происходило.
Спросил напрямую.
Соврала.
Я это понял сразу.
А потом закатила глаза, задела свою кружку и сама начала падать. Чуть было не ударилась головой об плитку на полу. Я вовремя поймал.
Нет, я, конечно, много раз видел, как бабы инсценируют обморок, но это был не тот случай.
– Виктория! – крикнул я и слегка побил ее по щекам.
Реакции ноль.
Что за херня?
– Вика, что с тобой? Вик!
Прислушался – дышит.
Я проверил пульс на шее.
Еле бьется.
Что ж, сука, за день-то такой?
Сейчас бы нашатырь, но я в душе не ебу, где его искать!
А время идет.
Достал из кармана телефон и набрал Семенычу, своему знакомому врачу. Я быстро объяснил ему ситуацию. К счастью он сегодня был в больничке на смене. Тот задал несколько наводящих вопросов о состоянии девушки, а потом сказал, что быстрее будет привезти ее самому, чем ждать карету скорой помощи. Договорились, что я подъеду к приемному отделению, а там нас встретят на каталке.
– Иди сюда, девочка, поехали прокатимся.
Я бережно взял ее на руки, ключи от квартиры обнаружились на тумбе у входа, закрыл дверь и понес ее к машине.
– Что же ты такая легкая? Воздухом и солнечной энергией питаешься? – вслух злился я.
Черт, а я даже не знаю, ела она сегодня что-то или нет?
Я практически добежал с ней на руках до машины, открыл заднюю дверь и аккуратно положил на сидение, захлопнул дверь, прыгнул за руль и ударил по газам.
– Дыши, моя хорошая. Только дыши!
Лишь бы ничего страшного не случилось.
Перенервничала наверно в первый рабочий день.
И я еще наехал.
Перепугал бедную к ебеням.
Прикинул время, которое она могла находиться в квартире. Может быть, она всё-таки успела что-то поесть?
На кухне было пусто, грязной посуды в раковине не стояло. Это я точно помню.
Твою мать…
Получается, что поужинать она тоже не успела?
Ладно, похер, Семеныч поставит ее на ноги. Если он меня буквально вытащил с того света, то ее и подавно приведет в норму.
Взглянул в зеркало заднего вида. Лежит, не шевелится.
– Потерпи, маленькая, почти приехали.
Не знаю, кому больше предназначались слова, Вике или мне.
Но это уже неважно.
Я подъехал к шлагбауму, охранники пропустили меня на территорию больницы, и я подъехал к приемному. Медработники выкатили каталку, я переложил Викторию и пошел по коридору вслед за ними до Семеныча. Тот открыл широкую дверь, запустил ребят с каталкой, попросил меня подождать здесь и ушел за Викой вместе с другим врачом.
Что-то как-то тревожно стало.
Я присел на белое металлическое кресло для посетителей и нервно прикусил губу.
Почему она до сих пор не пришла в себя? Обмороки – это же краткосрочное явление, ведь так? Или я что-то не понимаю?
А вдруг это что-то серьезное?
Через десять бесконечных минут Семеныч вышел ко мне. Я встал с кресла и пожал ему руку.
– Ну что там? – в нетерпении уточнил я.
– Пришла в сознание.
Я шумно выдохнул.
Сразу отлегло.
– У нее вроде бы обычный нейрогенный обморок, – хмуро продолжил он, – но мне не нравится, что долгий. Предполагаю, что обморок мог быть спровоцирован рядом факторов или их совокупностью. Например, долгое нахождение в душном помещении, сильным стрессом и плохим питанием. Она ела сегодня?
– Понятия не имею. Виктория моя сотрудница, а не жена.
– Да уж. Не представляю тебя женатым, – усмехнулся он. – Хорошо. Сегодня Виктория останется здесь, нужно провести несколько исследований и взять кровь на анализ, ну а дальше посмотрим. Мне нужны ее документы для оформления.