Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

— Ты не поняла, мам, у нас будет двойня, — поясняет Воронцов, всё ещё не убирая руки с моей талии.
— Да вы что?! Вы что? Правда? Ой! — Ольга Андреевна прижимает пальцы к губам. — Дождалась. Молилась хотя бы об одном внуке, а тут целых двое. Ну мне для счастья большего и не нужно. Здоровье в последнее время шалит, и я уже себе напридумывала, что никогда... — прервавшись, женщина взмахивает рукой и утирает слёзы. — Да чего я говорю-то такое? Глупости! Самое главное, знайте, Инна, что я безумно рада, что Глеб теперь не один, и что у вас скоро родятся малыши. Мой Глебушка такой заботливый и любящий мальчик. Он заслуживает счастья!
Перевожу недоверчивый взгляд на "Глебушку". Затем обратно на его маму.
Как-то трудно сопоставить то, что она говорит с реальностью...
Но дело даже не в этом, а в том, что теперь я понятия не имею, как сказать ей, что я вовсе не любимая женщина Глеба. Она так радуется. И плачет. И со здоровьем у неё проблемы. Мне хочется спросить, что именно не так, но я не решаюсь. Единственное, что понимаю — если я скажу правду, это наверняка разобьёт ей сердце. Она расстроится.
Боже, ну за что мне всё это?
Просто семья диктаторов и у каждого свои методы. Один рычит и приказывает, другой ухмыляется и флиртует, а мама их плачет и радуется. И я ничего не могу со всем этим сделать!
Ну почему я не одна из тех категоричных и жёстких людей, которые всегда могут дать отпор?!
— Так, что же мы стоим? Давайте пить чай. Бог ты мой, если бы я знала, то приготовила и привезла бы что-нибудь вкусное! Инночка, а что вы любите есть? Вы же с Глебом загляните ко мне в гости?
Она суетливо направляется в сторону кухни, взмахивая руками на ходу.
— Глеб Викторович... — шиплю на мужчину, пока есть такая возможность и его мама не слышит. — Я вас ненавижу!
— Глеб, Инна, — к нам приближается Стас и весело мне подмигивает. — Называй его Глеб. Теперь имеешь право.
Я не пойму, он считает — это всё смешно?!
Глава 54 
Глава 54
— Глеб, не забудь, что на выходных я жду вас у себя в гостях.
Стоя на пороге квартиры и провожая маму и брата Глеба Викторовича, я из последних сил заставляю себя удерживать на лице непринуждённую улыбку. Что неимоверно трудно в данных обстоятельствах.
Боже, это всё похоже на страшный сон. Это... это даже не кошмар... Это какая-то дикая, нелепая ситуация в которую нормальный человек не мог попасть. Хотя, о чём я вообще говорю. Я и нормальность — это однозначно два антонима.
Последние полчаса мне приходилось старательно изображать из себя “любимую женщину” своего босса, как он сам выразился, когда представлял меня своей матери. И это было неимоверно трудно.
Радовало только то, что мама Воронцова оказалась невероятно тактичной женщиной и не накинулась на меня с расспросами в первый же день знакомства. К счастью, дело обошлось быстрым чаепитием, после которого Ольга Андреевна заторопилась домой.
Ума не приложу, что бы я ей говорила, реши она расспросить нас с боссом о нашем знакомстве и всех вытекающих из него последствиях. Я абсолютно точно не отношусь к той категории людей, которые умеют придумывать любую чушь на ходу и с невозмутимым лицом выдавать её за правду.
Даже гипотетически представив ситуацию, в которой мне пришлось бы отвечать на личные вопросы, касающиеся меня и Глеба Викторовича... наших... отношений... меня резко бросает в жар, а к горлу подкатывает знакомое чувство тошноты.
Боже, ну мне ведь только начало становиться лучше, и вот опять!
— Инночка, обязательно напомните моему сыну об обещанном визите, — повернувшись ко мне, женщина по-доброму улыбается.
— Мама, я же сказал, что мы приедем.
— Сказал, сынок. Но мне будет спокойнее, если и Инна подтвердит, что вы меня навестите.
Проклятье! Неприятный нервный холодок пробегает по моему позвоночнику от затылка до самого копчика.
— Ольга Андреевна, честно говоря, я...
Чувствую, как ладонь Глеба Викторовича за спиной перемещается на мою талию и, крепко её сжав, мужчина теснее придвигает меня к себе.
 
— Мы придём, мама. А сейчас, если ты не против, Инне нужно отдохнуть.
Что значит, придём? Мы так не договаривались! Резко задрав голову, перевожу взгляд на босса. Он в ответ на меня не смотрит. Но я чувствую, как его ладонь перемещается чуть ниже к бедру и снова сжимает пока ещё выпирающую косточку.
— Конечно! Я всё понимаю, сынок, не волнуйся. Мы со Стасиком и так у вас задержались!
Перевожу взгляд на улыбающегося “Стасика” и впервые в своей жизни испытываю желание придушить человека. Прямо сейчас. Особенно, когда понимаю, что брата моего босса откровенно забавляет сложившаяся ситуация, которую, по сути, он сам и создал.
Если бы он, обратившись к Воронцову, не назвал меня “твоя Инна”, то Ольга Андреевна, не сделала бы неверные выводы. А с карточкой беременной я бы нашла как выкрутиться. В конце концов, наличие в моём животе ребёнка не обязательно должно означать, что этот ребёнок принадлежит моему боссу.
— Стас, позвони, как довезёшь маму до дома.
— Не переживай, доставлю в лучшем виде, — повернувшись на секунду ко мне, Воронцов-младший подмигивает и выходит из квартиры.
— До свидания, Инночка, — тепло улыбнувшись, Ольга Андреевна сжимает мою ладонь. — Пожалуйста, если тебе понадобиться какая-либо помощь, не стесняйся ко мне обращаться.
— Спасибо, я... обязательно, — выдавливаю из себя вымученную улыбку.
Дожидаюсь, когда за мамой Глеба Викторовича закроется дверь и резко сдёргиваю с себя руку босса.
— Вы... вы совсем... обалдели?!
После того, как мы остаёмся вдвоём, напряжение в моём теле моментально трансформируется в ярость. Грудная клетка начинает гореть, разрываясь от быстрого дыхания, когда я смотрю в невозмутимое лицо своего босса.
Глеб Викторович, что это сейчас было?! Мало того, что вы силой заставляете меня переехать в вашу квартиру, теперь ещё вынуждаете лгать вашей маме, играя роль вашей женщины, коей я не являюсь, — делаю акцент на последней фразе. — Так теперь вы ещё соглашаетесь поехать в гости, где мне снова придётся лгать?! Это... это уже переходит всякие рамки...
Проговорив всё это вслух, я чувствую, как на меня накатывает самая настоящая паника. Обхватив себя руками, начинаю расхаживать туда-сюда по квартире, пытаясь собрать разбредающиеся мысли в кучку.
Да и я тоже хороша. Почему я раньше не подумала о том, что у Воронцова наверняка есть родственники. И если он полон решимости стать отцом, то рано или поздно эти самые родственники должны были узнать о наших детях.
— Как вы вообще себе это представляете?! — выпаливаю, проходя в гостиную.
От нервозности не знаю, куда себя деть. Взгляд хаотично мечется в пространстве до тех пор, пока мужчина не подходит ко мне вплотную. Его руки ложатся на мои плечи и слегка надавливают.
— Сядь, Инна, и успокойся, — вынуждает меня сесть на диван.
Только легче мне от этого всё равно не становится. Боже, я только-только начала укладывать в своей голове, что мне придётся свыкнуться с присутствием Воронцова в моей жизни. Но родственники... к ним я не была готова.
Почему-то я вообще не задумывалась о том, что у Глеба Викторовича может быть семья. Про брата я знала, но мама... Дурость, конечно, мать есть у любого человека. Просто Воронцов никогда не казался мне похожим на заботливого любящего сына. Тем более странно было слышать, как ласково о нём отзывалась Ольга Андреевна.
Хотя, для матери её дети всегда самые лучшие. Даже если на деле это совсем не так...
Босс садится на корточки рядом со мной, и я удивлённо выдыхаю, когда мужчина вдруг обхватывает мои ладони своими, сжимая их.
— Инна, посмотри на меня, — слышу его грубоватый голос. — Визит моей матери — это случайность. Мне жаль. Я не знал, что она сегодня приедет. У неё некоторые проблемы со здоровьем, и Стас периодически возит ей в город в клинику здесь в центре. Видимо, они проезжали мимо моего дома и увидели свет в окнах.