Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Девушка подхватывает меня за плечи и помогает подняться на ноги.
— Спасибо, — хриплю, морщась от боли в горле.
На ватных ногах подхожу к раковине и споласкиваю лицо и шею холодной водой.
Всё же дети нам достаются тяжёлым путём. Но тем ценнее потом это долгожданное счастье. Как бы мне ни было трудно, я представляю, как через восемь месяцев прижму к груди своего малыша. Всё остальное по сравнению с этой картинкой тут же отходит на второй план.
— Ты в порядке? — вижу в отражении зеркала, задумчивый взгляд девушки. — Может, врача стоит вызвать?
— Нет, не надо. Мне уже лучше. Это просто...
— Таксикоз, — перебивает, не давая мне договорить.
Сердце дёргается, толкая по венам адреналин и адскую панику. Медленно оборачиваюсь и встревоженно смотрю на девушку.
— Откуда... как ты догадалась?
— Два плюс два сложила, — пожимает плечами. — Инн, ну тут трудно не догадаться. Симптомы-то на лицо. Утренняя тошнота — первый признак. Плюс, пока мы в кабинете были, ты то и дело живот поглаживала. И не только сегодня, кстати. Я тебя поздравляю с таким счастливым событием в твоей жизни.
Девушка искренне улыбается. Только я в данный момент не могу разделить её настроения.
— Снежана, я тебя прошу, никому не говори, — выпаливаю, тут же оглядываясь по сторонам. — Если новости о моей беременности дойдут до Воронцова, то я лишусь новой должности.
— Да я и не собиралась, — отвечает растерянно. — Только не понимаю, почему ты думаешь, что Глеб Викторович тебя сразу понизит? Мне он показался вполне добродушным...
— Снежан, — тяжело вздыхаю, качая головой. — Ты его очень плохо знаешь. Он грубый, чёрствый, бескомпромиссный... Если он узнает, что я скрыла от него беременность, я... я даже боюсь представить, что тогда будет...
— Ну уволить он тебя в любом случае не сможет, — хмурится девушка. — Пусть попробует только. Это не законно — увольнять беременную.
— Уволить, может и не уволит, но вот создать такие условия, в которых я вынуждена буду уйти сама — может. Он не простит мне, что я сразу не рассказала о том, что жду ребёнка.
— А почему ты сразу не сказала, кстати? Может, и проблемы бы сейчас не было...
— Потому что тогда меня бы не повысили. Прошлой помощницы Воронцов лишился, потому что та ушла в декрет. Естественно, он не стал бы брать на её место ещё одну беременную сотрудницу.
Объясняя это всё Снежане, чувствую себя просто отвратительно. Я ведь соврала начальству. Точнее, не сказала о том, что жду ребёнка. Но это, по сути, тоже самое, что солгать.
— Мне очень нужна была это должность, — поясняю, пытаясь хоть как-то оправдать свой поступок. — Ребёнок родится, я вынуждена буду уйти в декрет и... нам нужно будет на что-то жить всё это время.
— А муж? Или молодой человек? Он разве не собирается вас поддерживать?
Выключаю кран и, стряхнув с ладоней капли воды, оборачиваюсь к девушке. Прикусываю губу.
Я никому об этом не говорила. Ни одной живой душе. Даже моя родная сестра не знает о том, что я решилась на такой шаг.
— Я забеременела с помощью донорского материала, — отвечаю на выдохе.
В воздухе повисает молчание. Ожидаемая реакция.
Тяжело вздыхаю и поднимаю голову на девушку.
— Я знаю, большинству женщин не понять такого желания — родить одной, стать матерью одиночкой. Но, поверь, это было моим обдуманным решением. Я достаточно натерпелась от мужчин, чтобы чётко решить для себя — мне никто не нужен. Всё чего я хочу — это ребёнок. Малыш, который будет любить меня такой, какая я есть. Просто потому, что я его мама.
С вызовом смотрю на стоящую передо мной Снежану. Если сейчас я увижу в её глазах упрёк, меня это не тронет. Это моё решение. Только моё. Возможно, в первый раз в жизни принятое исключительно исходя из собственных желаний, а не по чьему-то приказу. И никто не вправе упрекнуть меня за это.
Однако, вопреки ожиданиям, ничего подобного во взгляде девушки я не вижу.
— Тебе не нужно передо мной оправдываться, Инн, — отвечает, протягивая мне брошенные в кабинете бумаги. — Я тебя понимаю.
 
— Спасибо, — шепчу с облегчением.
Забираю из рук Морозовой документы и только сейчас до меня доходит.
Воронцов! Он ждёт меня в своём кабинете уже целую вечность!
Глава 4 
Глеб 
— Я сказал, что буду с вами судиться, и забирать свои слова назад не намерен, что бы вы мне ни говорили! — раздражённо сбрасываю трубку и отшвыриваю телефон подальше от себя.
Очередной звонок из клиники. Они пытаются успокоить меня и убедить не судиться с ними. Они, мать их, действительно считают, что у них это получится?!
Где-то по городу бродит женщина, беременная МОИМ ребёнком, и они не хотят раскрывать её данные, и при этом надеются, что я успокоюсь?!
Да какого чёрта я должен успокаиваться?!
Они защищают её права, при этом нарушая мои! Я не подписывал донорский договор и имею право знать, кто эта женщина! Мой ребёнок имеет право знать, кто его отец!
Как же меня бомбит от происходящего дерьма. Никак не могу успокоиться.
Я всё равно добьюсь через суд справедливости и сровняю их сраную клинику с землёй!
"Произошла ошибка..."
Ошибка, мать их!
Я в этом виноват?! Мой будущий ребёнок?!
Ничерта!
Это их косяк, так пусть разруливают, считаясь с моими интересами!
Как они там сказали? "Мы поговорим с женщиной, объясним ей всю ситуацию, и если она согласится... "
Если согласится...
Меня это ЕСЛИ звездец как не устраивает.
Я даже не знаю, кто она. Нормальная ли она? Здорова ли? Почему решилась на такой шаг? И самое говёное — есть ли у неё мужик, который будет претендовать на МОЕГО ребёнка?
От одной мысли колотит, что какой-то... чёрт знает кто, будет воспитывать моего сына или дочь.
Я на такое не подписывался!
— Инна! Где чёртов отчёт?!
Ещё эта Александрова! Час от часу не легче! Говорил я Борцову — бесит она меня. Но нет же "Инна отличный сотрудник"!
Блестящий, мать её! Уже час отчёта на подпись дождаться не могу.
— Ин... — не успеваю снова проорать имя девчонки, как она залетает в кабинет, ну надо же, с отчётом в руках.
Свершилось...
— Наконец-то! — рявкаю на блондинку.
Терпеть не могу блондинок. Ещё и с голубыми глазами.
Раньше мой любимый типаж был, но Карина напрочь отбила эту любовь.
Александрова подлетает к столу и дрожащей рукой протягивает отчёт, задевает чашку кофе на столе, которое ожидаемо проливается мне на рубашку.
Да что б тебя... Ладно хоть остыть успел!
— П... простите... Боже мой, пожалуйста, простите, Глеб Викторович... — заикаясь, лепечет девушка чуть ли не со слезами на глазах.
Вот и в чём толк от такой помощницы? Только проблемы мне создаёт, которых и без неё до черта и больше!
Трясётся ещё вечно, смотрит затравленно... Короче полная кабзда.
— Твоё счастье, Александрова, что я в офисе держу рубашки на смену. Иначе бы уже уволил к чертям, — цежу сквозь зубы, поднявшись из-за стола.
Испорченную вещь снимаю через голову. Из шкафа достаю чистую рубашку.
На работе я, порой, и ночую, когда дел по горло. Так что иметь здесь пару-тройку сменных вещей иногда бывает кстати.
— Эту в прачку отвези, — швыряю Инне облитую кофе рубашку.
Она неуклюже её ловит и прижимает к животу.
— Сейчас? А как же... встреча? Я... не еду?
Да вот лучше бы не ехала, реально.
— Что за вопросы, Александрова? Кто встречу будет фиксировать? Мне потом тебе ещё и объяснять всё? Заедешь в прачку после встречи.
— Хорошо, Глеб Викторович, — блеет как овечка.
Была у меня уже одна такая овца. Тоже блеела. И я повёлся. На невинный взгляд, дрожащие губы. А в итоге всё фальшью оказалось.
Отворачиваюсь от девушки, чтобы закрыть дверцу шкафа и надеть наконец рубашку, но неожиданно замечаю в зеркале как она на меня смотрит. Скользит взглядом по моей спине вниз и обратно к плечам.