Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Александрова.
Твою мать.
И что я буду делать, если это правда?
Нет, я, разумеется, знаю, что буду делать. Это и мой ребенок тоже, черт бы ее побрал, но какого хрена, скажите мне на милость, если она знала, млять, знала, что я отец, но не сказала, не связалась со мной, хотя я просил через врача!
Это оставляет надежду, что я все-таки ошибаюсь, и Инна беременна не от меня, но надежда слишком блеклая.
Бросаю взгляд на часы на запястье. Без десяти девять. Затем смотрю на время приема сегодня у Александровой. Девять. Прием еще не начался. В телефоне нахожу номер девушки и жму на вызов.
Не отвечает.
Мля.
Жму еще раз.
Опять нет ответа.
Я не собираюсь сидеть здесь и тупо ждать. В клинику доехать примерно минут двадцать. Успею, пока Александрова там. Пусть вдвоем вместе с этим сраным репродкутологом объясняют мне это дерьмо и доказывают, что не я отец ребенка, которого ждет Инна. Иначе я им эту клинику на щепки разнесу.
Хватаю пальто, ключи от машины и вылетаю из кабинета. Бросаю на ходу секретарше, что меня не будет пару часов, после чего несусь вниз, долетаю до парковки за минуты, не прекращая набирать Инне, сажусь в авто и выжимаю педаль газа в пол.
Понятия не имею, как умудряюсь доехать, не разбившись, потому что перед глазами вместо дороги перепуганное и бледное лицо Александровой. Ее беременность протекает, очевидно, не очень хорошо, и при всем при этом она предпочла скрывать тот факт, что ребенок мой! Если он мой, то она, получается, им рисковала, лишь бы я не узнал.
Мне ее придушить хочется вместе с врачом на пару.
Залетаю в здание клиники и широкими шагами иду в сторону кабинета Тамары Васильевны, который я всю свою оставшуюся жизнь в страшных снах вспоминать буду.
Александрова так ни разу трубку и не взяла. Надеюсь, она еще здесь, и я успел.
Телефон в кармане вибрирует. Достаю гаджет в надежде, что это Инна, но это не она. Стас.
– Я же сказал, что перезвоню! – рыкаю в трубку.
– Да я тебе хотел сказать, ты не газуй сильно. Девчонка ребенка ждет. Не забывай об этом.
Да я уж теперь точно не забуду.
С силой сжимаю телефон в руке и перед самой дверью кабинета врача останавливаюсь и потираю пальцами переносицу. Пытаюсь успокоиться прежде, чем войти. Не хватало еще, чтобы Инна снова в обморок свалилась от одного моего вида.
Очереди у кабинета нет, и дверь слегка приоткрыта.
Я могу слышать голоса. Один из них принадлежит врачу.
– Это касается Глеба Викторовича Воронцова. Он звонит нам каждый день. Вы не передумали?
Стискиваю зубы до скрежета.
Инна там или нет, но точно одно – сейчас в кабинете женщина, которая беременна от меня.
– Просто он бы мог и с оплатой нужных процедур и лечения вам помочь… – продолжает врач.
А следом раздается голос Александровой. Это, черт возьми, точно ее голос. Сомнений быть не может. И она фактически подтверждает факт моего отцовства и развеивает все сомнения двумя фразами.
– Нет, я не передумала. Этот человек, Воронцов Глеб Викторович, не должен знать, что я забеременела от него.
Вот значит как, Инна?
В виски бешеным потоком ударяет кровь, а глаза заливает ярость.
Делаю шаг вперед и толкаю дверь.
___________________________________________
Девчата, на этом мы с вами завершаем ознакомительный фрагмент. 
Обратите, пожалуйста, внимание, что для жителей РФ доступны все варианты оплаты. Для жителей стран СНГ доступна оплата картами платёжной системы МИР и через Юмани (Яндекс Деньги). Для жителей РБ также доступна оплата через Белкарт. 
Приятного чтения, и мы очень рады всем, кто решил остаться с нами и узнать чем же закончится история Глеба и Инны. 
Впереди мы подготовили для вас много интересных и неожиданных поворотов сюжета =* 
Глава 31 
Глава 31
Инна 
– Нет, я не передумала, – резко перебиваю врача, пока она не успела убедить меня в том, что действительно стоит все рассказать Воронцову. – Этот человек, Воронцов Глеб Викторович, не должен знать, что я забеременела от него.
 
Ветер из окна касается волос и мне снова кажется, что кабинет наполняется запахом духов босса.
Сжимаю губы и медленно втягиваю воздух через нос. Прикрываю глаза на мгновение, чтобы успокоиться. Потому что от знакомого древесного аромата у меня по телу пробегают мурашки.
Кажется, что я физически чувствую присутствие Воронцова где-то совсем близко. У меня затылок горит так, словно он сейчас стоит прямо за спиной.
Бред, конечно. Просто я сильно перенервничала. В последнее время думать об этом мужчине приходится настолько часто, что он мне уже начинает мерещиться.
Ведь даже внутри себя я ношу его частичку...
— Тамара Васильевна, спасибо за контакты врача, я..., — открываю глаза и осекаюсь на полуслове, напоровшись на шокированный взгляд репродуктолога, направленный поверх моего плеча.
Нехорошее предчувствие как ядовитая отрава просачивается через каждую пору моего тела. В самое сердце, которое своими иступлёнными ударами в считанные секунды разносит его по венам, отравляя меня полностью.
Медленно поднимаюсь со стула и, развернувшись на ватных ногах, врезаюсь в непроницаемое лицо своего босса.
Меня словно окатывает ледяной волной. Колени подкашиваются, и я с силой цепляюсь за спинку стула, чтобы не упасть.
Зачем он здесь? Это... это не может быть совпадением. Или может? Какова вероятность того, что он слышал мои последние слова?!
В горле моментально пересыхает от волнения. Не в силах выдавить из себя ни слова, я сглатываю несуществующую слюну, чувствуя, как болезненно сжимается гортань.
Смотрю на Воронцова, пытаясь по выражению его лица понять хоть что-то, но оно каменное. Живые только глаза, намертво припечатавшие меня к месту.
И сейчас я чётко вижу, как на дне его чёрных зрачков горит огонь ярости, грозящий спалить меня дотла.
— Глеб Викторович..., — слышу за своей спиной взволнованный голос врача. Чувствую, что она старается говорить уверенно, но, очевидно, женщина шокирована также, как и я. — Я не знала, что вы сегодня придёте... Вы не записывались...
— Тамара Васильевна, будьте так добры, оставьте нас с моей... помощницей наедине.
Его грубый низкий тембр прокатывает по моему телу вибрацией. Оседает где-то под рёбрами, скручиваясь там в тугую пружину.
— Пом-мощницей? — растерянно переспрашивает.
Закрываю глаза и судорожно выдыхаю, понимая, что он знает. Он абсолютно точно знает по какой причине я сюда приехала.
— Всё в п-порядке, Тамара Васильевна, — не отрывая взгляда от лица босса, заставляю себя одобрительно кивнуть.
В конце концов, я ведь не могу прятаться в этом кабинете вечно. Его стены меня не спасут...
Слышу тяжёлый вздох за своей спиной. И то, как шелестят полы медицинского халата, когда женщина выходит из-за своего рабочего стола и медленно пересекает кабинет.
Но ничего не вижу. Ничего, кроме тёмных, практически чёрных глаз Глеба Викторовича Воронцова, намертво впившихся в моё лицо.
Дверь за его спиной закрывается и мне кажется, что сердце в этот же самый момент обрывается и с грохотом падает куда-то на дно желудка.
— Так, значит, это ты! Ты ждёшь от меня ребёнка! — выплёвывает босс.
Шумно сглатываю и машинально отступаю назад от разозлённого мужчины. Один шаг... Другой...
Я даже не замечаю этого, до тех пор, пока не врезаюсь спиной в холодную стену.
Поднимаю взгляд на Воронцова, медленно движущегося мне навстречу. И чувствую себя дичью, которую загнал в ловушку дикий зверь.
Рука автоматически тянется к животу, прикрывая то место, где находится ребёнок. Наш с ним общий ребёнок. И взгляд мужчины скатывается туда же, вспыхивая ещё сильнее.
Он не должен был узнать... Боже, это всё похоже на какой-то кошмарный сон...
Пальцами сжимаю ткань на блузке так сильно, что они немеют.