Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

Глава 26 
Глава 26
Инна 
– Хорошо, тогда в четверг утром я буду у вас, – сбрасываю вызов и устало опускаюсь в кресло.
Так. О приеме в клинике договорилась. Осталось сообщить Воронцову о том, что в четверг до обеда меня не будет на работе. На самом деле не думаю, что возникнут проблемы, ведь он сам отправляет меня в больницу, причем довольно настойчиво. Хоть какой-то плюс.
День сегодня не задался с самого начала. Тошнота мучает еще с завтрака. Работы по горло. Вчера было срочное совещание по тендеру, которое вместо Борцова проводил Глеб Викторович и я вместе с ним. Сроки сдачи сдвигаются сильно ближе, так что нашу компанию в следующие пару недель ждет адская нагрузка.
Снежане в этом плане очень «повезло». Мало проблем с тендером, так теперь еще и Борцов узнал, что Ася его дочка. Интересно, что теперь будет? Их обоих пока нет на работе, так что с девушкой я поговорить не могу.
На самом деле мне очень хочется расспросить Снежану, но вовсе не из любопытства. Просто я практически в такой же ситуации – Воронцов не в курсе, что он отец моего ребенка. А что, если он узнает? Я, конечно, и думать о таком не хочу, но все же… Мне важно знать, как прошел разговор между Снежаной и Борцовым. Ну, то, что мы не слышали… Допытывать я, разумеется, не буду. Это ведь не касается меня, по факту. Но вдруг девушка решит поделиться?
После слов Воронцова о том, что он отреагировал бы гораздо хуже, я полночи не спала, обдумывая возможные децибелы его гнева, если правда все-таки всплывет. Еще и эта секретарша новая. Карина. Устала ей объяснять детали нашей работы. Каждую минуту у нее какие-то вопросы. А я человек очень мягкий и отказать не могу, хотя у самой дел хоть отбавляй.
– Доброе утро. Воронцов Глеб Викторович у себя? – дверь открывается и в проеме возникает крупная фигура мужчины.
Его взгляд мигом улавливает меня, и четко очерченные губы тут же расплываются в обаятельной улыбке.
Я невольно отмечаю, что мужчина довольно красив. Раньше я его никогда здесь не видела. Такой же высокий как Воронцов, плечи широкие, но глаза светлые – зеленые вроде. На расстоянии плохо видно. Волосы золотисто-каштановые, чуть длиннее, чем обычно стригутся мужчины.
Из-за вальяжной позы и обольстительной улыбки незнакомец чем-то напоминает… мартовского кота. Точно! Ловелас, казанова, мартовский кот – довольно подходящие ему описания.
– Доброе утро, вы записаны? Ваше имя, и по какому вы вопросу? – сдержанно приветствую незнакомца, на что его улыбка становится только шире.
Он отталкивается от косяка двери и ленивой походкой направляется к моему столу.
– Знал бы, что здесь работает такая красотка, определенно захватил бы с собой цветы и кофе, – подмигивает мужчина, ладонями опершись о столешницу.
Я невольно краснею. Не привыкла к комплиментам и так и не научилась правильно и с достоинством на них реагировать.
Глаза у мужчины и в правду зеленые.
Красивые, но я почему-то сравниваю их с другими… темными. И они по неизвестной причине кажутся мне более красивыми. Не знаю, что за глупости у меня в голове. Я вообще не люблю темные глаза. И брюнетов не люблю.
– Так вы назовете свое имя? – спрашиваю мужчину еще раз.
– А вы свое? – выгибает он бровь.
– Зачем вам мое?
– Чтобы потом как-то называть вас в своих воспоминаниях, – он отвечает с таким серьезным видом, что мне даже смешно становится.
У некоторых людей удивительная способность к обаянию. Это тот тип мужчин, которые не вызывают во мне страха, но при том они и не волнуют меня особо как женщину. Наверное, поэтому я их и не боюсь.
– Перестаньте шутить! Я действительно должна знать ваше имя, и записаны ли вы на сегодня.
– Боитесь праведного гнева великого и могучего Глеба Воронцова? – мужчина опирается локтями о стол и чуть придвигается ко мне, отчего в нос ударяет запах его духов. Они тоже мягче, чем у моего босса.
Боже, почему я все время их сравниваю?
– Признаюсь вам честно, – незнакомец понижает голос до шепота, – я тоже его боюсь. Но как настоящий мужчина, готов взять весь гнев Воронцова на себя и закрыть вас собственной грудью. Только сначала вы должны назвать свое имя. Это будет честно.
 
Я уже откровенно смеюсь, глядя, как сверкают смешинки в зеленых глазах мужчины. Но смех мой быстро смолкает, а улыбка сползает с лица, как только на весь офис раздается раздраженный голос босса.
– Ее зовут Инна. И она моя личная помощница, у которой на данный момент полно работы, а ты ее отвлекаешь.
Мы оба машинально поворачиваемся в сторону кабинета Воронцова. Он стоит в дверях, сунув руки в карманы брюк, и прожигает нас обоих недовольным взглядом. Незнакомец выпрямляется с тяжелым вздохом и слегка прицыкивает.
– Инна… Красивое имя. Вам подходит. И как вы работаете с этим диктатором, Инна? Он невыносим, согласны? А знаете что? Идемте работать ко мне. Как вам такое предложение? Я уверен – мы сработаемся.
В присутствии Воронцова я, как обычно, теряю дар речи, да и не совсем понимаю, что мне ответить на эту очевидное подшучивание. Выглядит все так, словно они друзья или вроде того, потому что босс хоть и смотрит исподлобья, но никак слова мужчины не комментирует. – Подумайте об этом, хорошо? – подмигивает незнакомец, улыбнувшись.
Я киваю. Машинально и от растерянности, но этого достаточно, чтобы тяжелый взгляд Воронцова бетонной плитой лег на мои плечи.
Да я ничего такого не имела в виду…
– Никого ко мне не приглашать, пока мы со Станиславом… Викторовичем беседуем, – отрезает он ледяным тоном.
– Станислав Викторович. Беседуем… Как официально. Хотя я давно тебе намекал, что брата надо со всеми почестями встречать.
Брата?
Я удивленно смотрю на дверь, за которой скрылись мужчины. Воронцов при этом напоследок бросил на меня суровый взгляд. И чего он так разозлился?
Да вообще я в шоке, что эти двое братья. Они совсем разные. Даже внешне не похожи. Может, дальний какой-то.
Тот факт, что у Воронцова есть брат, почему-то делает его более приземленным и человечным в моей голове. Я никогда раньше о таких личных подробностях жизни Глеба Викторовича не задумывалась. Семья. У него есть семья. Родители тоже, наверное. Тогда, получается, мой ребенок будет им внуком…
Чувствую мерзкий укол совести. Я ведь хочу скрыть от них от всех малыша. Я правильно поступаю?
Господи, да о чем я вообще? Воронцов же мне жизни не даст! Почему я должна думать о других, а не о себе? Я и так по большей части о себе никогда не думала. Пора бы уже начать.
Глава 27 
Глава 27
Глеб 
— Слушай, а почему ты мне раньше не говорил, что у тебя личная помощница такая красотка?
Стас бросает взгляд себе за спину. Цепляется им за Александрову, сидящую в приёмной за рабочим столом и, подмигнув, растекается в улыбке.
Инна в свою очередь тут же снова становится пунцовой. Утыкается в компьютер и начинает активно барабанить по клавишам, усердно делая вид, что не замечает моего брата.
Давлю в себе приступ раздражения.
— Вот поэтому и не говорил, — подхожу к двери и с грохотом плотно её захлопываю.
Возвращаюсь к рабочему столу и сажусь в кресло. Достаю из ящика бутылку виски, которую мы с Борцовым не допили и плескаю в стакан.
— С утра уже квасишь? — усмехнувшись, брат опускается на стул напротив и в расслабленной позе откидывается на спинку. — Чё, совсем хреново всё, Глеб?
Поднимаю на брата тяжёлый взгляд, и он понимающе кивает. Потому что, млять, без слов ясно, что всё хреновее некуда.
Вчера вечером опять долбал клинику. Безрезультатно. Я, чёрт возьми, не знаю уже с какой стороны к ним подъехать. Бабки они не берут. На угрозы судом разводят руками. Типо “это ваше право, мы не можем вам помешать”.
Да, мать твою! Это моё право! И я их нахрен на клочки порву в суде! Только мне сейчас вот вообще не до того, чтобы с клиникой в тяжбы влезать. Моя первоочередная задача — найти своего ребёнка!