Ребёнок от босса. Научи меня любить (СИ)

— Нет... не говорила... — слышу, как она рвано выдыхает на том конце провода. — Инн... а Алексей Игоревич сейчас в офисе?
— Нет, они с Воронцовым уехали на один из объектов. А что?
— Слушай, Инн, я сейчас заскочу в офис, возьму эскизы по тендеру и сегодня поработаю дома. Сможешь передать это Алексею Игоревичу, когда он вернётся?
— Ну... да, смогу конечно, — отвечаю растерянно. — Только почему ты сама не хочешь ему позвонить?
— Я..., — запинается, — Инна, я тебе потом расскажу, ладно? Всё, мне пора, я такси вызову и скоро приеду.
Девушка скидывает вызов, и я просто не успеваю что-либо ответить.
Честно говоря, поведение Снежаны кажется мне немного странным. Подозреваю, что она переживает из-за того, что её дочка простыла, но тот факт, что девушка всеми силами пытается избегать Борцова мне непонятен.
Да и в принципе наличие у неё ребёнка было тайной даже для меня всё это время.
Она работает у нас не так давно. Я лично оформляла документы на её трудоустройство. Но в анкете она не указала ни слова о дочери.
Зато теперь становится ясно, каким образом она так ловко вычислила мою беременность, когда у меня случился очередной приступ токсикоза...
Я должна была сразу понять, что на такую проницательность способна только женщина, которая сама прошла через подобное.
Интересно, что случилось с отцом её малышки? Потому что, как я успела понять из общения со Снежаной, мужа у неё нет и мужчины тоже.
Но я, конечно же, не стану спрашивать о подобном. Что-то мне подсказывает, что для девушки это такая же болезненная тема, как и для меня вопросы, касаемые моего прошлого.
Ни с одним человеком я не готова это обсуждать.. И, наверно, никогда не буду готова...
От мрачных воспоминаний по телу тут же пробегают мурашки, и грудная клетка покрывается ледяной коркой.
Так всегда происходит. Эти ощущения мне знакомы...
Закрываю глаза и медленно выдыхаю, про себя отсчитывая от десяти. Нужно просто переключиться на что-то другое и всё пройдёт...
Чувствую, как к горлу подкатывает приступ тошноты. Не знаю, связан он с токсикозом или с теми воспоминаниями, от которых я до сих пор так и не смогла избавиться.
Дрожащей рукой снова тянусь к стакану и делаю несколько глотков холодной воды.
— Заходи малыш. Знакомься, это тётя Инна, — дверь в мой кабинет в этот же момент открывается и на пороге возникает Снежана.
За руку её держит маленькая светловолосая девочка. На удивление, она совсем не похожа на маму. Вот просто вообще ничего общего.
Хотя, черты лица малышки почему-то кажутся мне отдалённо знакомыми. Только я вот пока не могу сообразить, кого она мне напоминает...
— Привет, красавица, — мягко улыбаюсь, присаживаясь на корточки. — Очень приятно с тобой познакомиться.
— Мама шкажала ты дас бумагу и каландасы, — Ася деловитым взглядом обводит кабинет.
— Инн, пожалуйста, ты можешь присмотреть за ней буквально минут пятнадцать? Я возьму эскизы из своего кабинета и вернусь за ней.
— Снежан, у тебя всё в порядке? Ты какая-то дёрганная..., — смотрю на девушку, переминающуюся на пороге.
— Всё хорошо, просто... переживаю, что Алексей Игоревич будет ругаться, если увидит, что я привела ребёнка на работу. Хочу побыстрее забрать документы.
— Ну... хорошо, беги. Мы с Асей здесь пока порисуем. Я ей свой рабочий стол покажу. Хочешь? — поворачиваюсь к малышке.
— Хотю, — маленькое личико тут же расплывается в счастливой улыбке. — И на копьютеле дас попечатать?
— Дам обязательно. Мне как раз нужно было один важный документ заполнить. Пойдём, будешь мне помогать.
Беру малышку за руку и веду её к своему рабочему месту, как только её мама оставляет нас одних.
— Ну, что будем делать первым делом? Рисовать или договора печатать? — улыбаюсь, смотря на то, как подпрыгивают хвостики на голове у девчушки, когда она запрыгивает на кресло.
Такая смешная. Я тут же представляю, как будет выглядеть моя собственная дочка, когда ей будет столько же лет.
Как мне хочется, чтобы поскорее настал момент нашей встречи. Самой долгожданной встречи в моей жизни.
 
Уверенна, моя малышка будет такой же красивой и сладкой.
Только вот у моей дочки волосики будут чёрные. И карие глаза... как у её папы...
— Давай лисовать. Я медведя хотела. Меня мама обесяла шводить в зоопалк.
— Медведя, так медведя.
Достаю из принтера несколько листков бумаги и вместе с карандашами кладу на стол напротив девочки.
Чувствую, как резкий прилив жара поднимается вверх по позвоночнику вместе с сильным приступом тошноты, который комом встаёт поперёк горла.
— Инна, Морозова на работе не появлялась? — прижимаю руку ко рту одновременно с тем, как открывается дверь моего кабинета и на пороге вырастает Борцов.
Глава 23 
Глава 23
Инна 
Вылетев из кабинета, я бегу в сторону туалета, продолжая зажимать рот рукой. Как же всё не вовремя! И приступ такой сильный, что даже глаза начинают слезиться, и я почти не вижу дороги. Впереди появляется высокий тёмный силуэт. Прежде чем удаётся сообразить, кто это, раздаётся голос Воронцова.
— Инна, ты как раз мне срочно нужна...
О нет, нет, только не он!
Когда Алексей Игоревич зашёл в кабинет, я обрадовалась, что это не Воронцов вернулся. Рано обрадовалась.
— Что с тобой? — спрашивает босс, когда я не реагирую на первую реплику.
Впрочем я и на вопрос ответить не могу, потому что, если срочно не доберусь до туалета, то меня стошнит прямо в коридоре, поэтому я просто пробегаю мимо Воронцова, залетаю в туалет и захлопываю дверь.
Желудок болезненно сжимается. Слёзы ручьями катятся по щекам.
Это уже ненормально.
Моё состояние начинает меня беспокоить. Вдруг такой сильный токсикоз скажется на благополучном течении беременности?!
Я не могу потерять малыша...
Из туалета выхожу не сразу — просто сил нет. Сначала умываюсь прохладной водой, затем усаживаюсь на пуфик и пытаюсь успокоиться. Руки и ноги дрожат, перед глазами плывёт, а вместо успокоения тревога в груди нарастает с каждой новой минутой. Особенно когда я думаю о Воронцове. Он видел, что меня тошнило. Несложно догадаться об этом, учитывая то, что я бежала, зажав рот.
Боже, если он хотел ребёнка и обратился за этим в клинику, то наверняка в курсе, чем, бывает, сопровождается беременность. Воронцов очень умён и вполне может провести аналогию. Тогда работу я точно потеряю, либо меня понизят в должности.
Но прятаться весь день в туалете, избегая неизбежного, я тоже не могу. К тому же, в кабинете вместе с Борцовым осталась Ася. Надеюсь, он справляется?
Как только меня перестаёт трясти, я всё же поднимаюсь с пуфика и плетусь к двери. Одёрнув блузку, выхожу, пока снова не затошнило, и буквально сразу впечатываюсь в крепкую грудь Воронцова.
Его запах врезается в лёгкие и действует, на удивление, успокаивающе — желудок перестаёт крутить. А ведь меня никогда не тошнило от запаха духов начальника. Не знаю, почему вдруг об этом думаю.
И что он здесь стоит? Возле туалета меня ждал всё это время?
— Александрова, что опять происходит? — резко спрашивает мужчина.
— Я... Ничего такого... Мне просто плохо стало. Съела что-то не то на завтрак, и вот результат...
Воронцов подозрительно сощуривает взгляд и тяжело вздыхает.
— Значит так, завтра идёшь в больницу и проходишь все необходимые обследования. О результатах говоришь мне.
Да я и сама хотела к врачу. Меня действительно беспокоит сильный токсикоз. Сегодня животу было больно, когда тошнило. Это уже странно и не есть хорошо. Так что я даже рада, что босс шлёт меня в больницу. Только рассказывать ему о результатах обследования я не собираюсь.
— Не думаю, что это этично...
— К чёрту этику, Инна! — рыкает мужчина, затем хватает меня за руку и тянет к автомату с напитками, быстро наливает чай и практически суёт его мне. — Пей.