Мерцание (СИ)
Мои собачки и букашки продолжали выполнять мои задания и очищали город от иностранных личностей, которые могли захотеть «отцапать» себе кусочек нации во время следующих беспорядков и очередных конфликтов Зауна с Пилтовером. К сожалению, скорее всего вечных, так как подобные проблемы не решаются просто так, без содействия обоих сторон, у которых пока не вижу повода объединиться.
Слишком много конфликтов уже произошло за историю одной, не такой уж большой, расколотой горы, и потребуется настоящее чудо, чтобы заставить лидеров сесть за стол переговоров. Быть может, у меня когда-нибудь и получится его создать, но никаких гарантий пока что дать не могу. Как показывал мой жизненный опыт, даже одного гения недостаточно, чтобы стать легендой, которая изменит мир вокруг себя — мне нужна настоящая магия и возможность творить чудеса, чтобы начать делать вещи воистину великие…
Но ещё не настал нужный срок, и приходилось довольствоваться слабым человеческим телом, да следить за своими зверушками. Пока что я ждал завершения своей трансформации, Мундо продолжал свои попытки стать «самым настоящим и лучшим доктором». Он нашёл остатки того великана из Ноксуса и проводил над ним какие-то свои безумные эксперименты, судя по тому коктейлю эмоций, что плескался внутри его черепной коробки. Оживший мертвец и безумец явно не был лёгок к этому вторженцу, но и у меня не было жалости к нему. Тот, кто был готов крушить более слабых по сравнению с собой, должен быть готов оказаться в руках кого-то более сильного.
Крысолюды, забавно, в это время занимались тем, что в последнюю очередь ожидаешь от столь агрессивных и примитивных существ — они строили свою небольшую цивилизацию. По туннелям и трубам добравшись до канализации под Зауном и Пилтовером, они среди груд мусора и химикатов, они собирали весь мусор и строили себе «гнёздышки», где явно собирались вырастить будущие поколения. Любопытная ситуация, пусть и совершенно безумная.
Отдав им приказ готовиться к возможной атаке врага, я и представить не мог, что они попытаются реализовать его подобным образом. Занимательнейший эксперимент, предсказать результаты которого я пока что не мог от слова совсем. Тут нужно целыми поколениями наблюдать, чтобы увидеть, к чему придут эти существа, однако, по крайней мере, я не собирался им мешать. Любопытство учёного было сильнее любых иных чувств.
Но страннее всего ситуация была с Заком. Этот слизень, с которым до этого у меня были самые близкие отношения, хуже всех откликался на мои попытки разобраться в его сознании. Причём не было ощущения, будто бы он пытался восстать против моих команд. Казалось, словно он просто объелся и сейчас находился в спячке, где переваривал всё поглощённое.
Но если оставить эту проблему, то в целом всё было в целом хорошо. Я был жив, и относительно в порядке. Несмотря на боль и скуку, которая сопровождала меня в вечной тьме, всё было удивительно отлично. Даже подозрительно для того, кто должен был стать одной огромной опухолью и сборищем мутаций…
…Неожиданно для себя открыв глаза, я сперва даже не понял, где нахожусь. Явно внутри странной комнаты, аналогов которой не видел никогда ранее. Меня окружали пурпурные стены были словно бы сделаны из плоти, слегка сверкавшей из-за протекавшей в сосудах неизвестного вещества, а также мягкая сиреневая трава, пробившаяся через землю, под моей спиной.
И только приглядевшись, становилось ясно, что я находился внутри своей второй лаборатории, где когда-то содержались все мои порождения, связь с которыми сейчас будто бы обрезали. Вокруг вообще не было жизни, если не считать странную чужеродную слизь или сгустки плоти, скреплявшие вместе остатки полуразрушенного дома. И ладно бы если бы он один стал таким — весь мир преобразился и будто бы поддался пугающим изменениям.
Закрытое тяжёлыми облаками небо, видимое через разрушенную крышу, было неестественного тёмно-лилового оттенка, но куда больше меня смущали иные вещи — десятки гигантских щупалец, вырывавшихся из земли и пробивавшихся через разрушенные дома и заводы. Заун или Пилтовер — сейчас уже было не понять. Неизвестные аберрации поглотили собой всё, до чего касался взгляд, и это вселяло чистый ужас даже в меня.
Не нужно быть гением, чтобы понять, что это либо мои галлюцинации, связанные со страхом стать монстром под воздействием собственных зелий, либо просто результаты горячки из-за зелий Синджеда… вот только что-то внутри меня так и кричало о том, что всё происходящее вокруг меня не являлось простой игрой разума. Будто бы волны магии и чистого Аркейна, разошедшиеся по реальности, действительно преобразили его в нечто столь ужасающее. Причём, ничуть не совершенное и лучшее, а скорее в изуродованную пародию на былую цивилизацию.
Справившись с первыми откровениями, я попытался встать и подняться, и, к собственному удивлению, это получилось без малейших проблем. Всё моё тело сейчас было чистым и здоровым, будто бы заново рождённым. Ни мутаций из-за Мерцания, ни даже былой инвалидности — сейчас я чувствовал себя как никогда прекрасно. И это, по какой-то причине, лишь портило моё настроение.
Ведь кто в здравом уме захочет даже будучи полностью здоровым жить в мёртвом мире каких-то странных монстров и пейзажей из настоящих кошмаров? Наоборот, это скорее казалось насмешкой над всеми моими идеями и желаниями — получив новую жизнь, я был вынужден провести её остаток выживая в самом настоящем аду.
Но пока рано было делать выводы и падать духом, и требовалось осмотреть место, где я оказался. А потому, найдя какие-то старые запылившиеся плащи, и кое-как прикрыв себя, я постарался осмотреть своё прошлое место работы, пусть не нашёл ничего интересного. Слизь покрыла все книги и склады с зельями, так что у не было причин задерживаться. Ну, не считая окружающего мира, словно бы пришедшего из моих собственных кошмаров.
Аккуратно пройдя по коридору и не задев ни один из сгустков чего-то липкого и пурпурного, я прошёлся по выбитой и валявшейся на земле двери, и ещё раз оглядел странный мир, в котором оказался. Заун был мёртв, полностью погрузившись в пугающую тишину. Перед моими глазами всё ещё стояли картины того, как здесь кипела жизнь с бесконечными толпами, а потому принять видимое было особенно трудно.
Первое время я даже не понимал, куда идти, отчего просто проходился по полуразрушенным улицам и места, что сейчас утопали в сиреневых растениях. Удивительно сильно напоминающих Мерцающий цветок, а потому вызывавших у меня не самые лучшие реакции. Весь мир казался какой-то неправильной пародией на виденное мной ранее, отчего в его реальность с каждой секундой становилось всё труднее поверить. Освежающий холодный ветер, окутывавший меня с ног до головы, подтверждал реальность всего происходящего, но и он помог не надолго.
Я резко остановился, когда дошёл до бара Вандера, где ожидал встретить лишь руины, да больше аберраций. Вот только к моему удивлению, это место оказалось другим — почему-то целый дом стоял чистым, лишённым странных растений и являвшимся единственным клочком чего-то нормального. И ещё страннее то, что стоило мне пройти через двери этого бара, как я встретил человека, расположенного в самом углу здания. На моём любимом месте. Внутри не было никого больше, но лёгкая местная музычка и полутусклое освещение продолжали освещать просторное помещение, будто бы его не разорвали на щепки ещё совсем недавно.
Фигура в тёмном плаще, чьё лицо сейчас было прикрыто, сидела за столиком и крутила меж пальцев хекс-кристалл, сейчас мерцавший синеватым светом. Руки этого существа были открыты, и являлись каким-то странным сгустком всё той же сиреневой плоти, которая покрывала весь город. Его вены сияли от яркой пурпурной энергии, пульсировавшей с каждым вздохом или ударом сердца, и даже издалека я чувствовал силу, по сравнению с которой меркли даже возможности убитой мной волшебницы.
— …Кто творит историю — люди или какая-то неведомая сила, находящаяся за пределами нашего восприятия? То, что называют судьбой? Даже мне неведом ответ, но ты кажешься странной аномалией, пошедшей против предопределённого. Вся история должна была пойти одним, заранее заведомым чередом, вот только одна маленькая ошибка, буквально одна капля — и всё повернуло в сторону. Любопытный феномен, согласись?
