Мерцание (СИ)

Новые убийства происходили каждый день, и вместе с ним рос как страх масс, так и беспокойство элит. Пусть никого из истинной верхушки Верхнего города пока не ликвидировали, однако постепенные чистки иностранных граждан уже ударили по их торговым соглашениям сильнее, чем кто-либо мог позволить. И ища способ решить это проблему и очистить город от монстров, они решили обратиться к единственной силе, которая могла им сейчас помочь. Даже если у Пилтовера не было невероятного орудия, всегда можно попытаться задавить врага массой.
  
.
В любой другой день Силко бы радовался тому, как высоко он смог подняться и какие люди сели за стол переговоров, однако сейчас на его лице не было улыбки. Будучи человеком организованного разума, он всегда недолюбливал хаос в любой его форме. Даже если он помогал ему подняться и ещё сильнее приблизиться к достижению мечты всей его жизни — преступник и революционер прекрасно понимал, что сегодняшняя буря может смести его завтра.
И лидеры Пилтовера тоже понимали его чувства, пусть и старались держать лицо на дипломатической встрече. Но Силко умел читать людей, даже пытавшихся закрыться от него, отчего отчётливо видел главное в их глазах — они боялись. Господа, в чьих руках находились золотые реки и торговые ключи к практически каждому городу их мира опасались за то, что нельзя купить или обменять — за собственную жизнь и души своих семей.
Их безопасность — это единственная вещь, которая интересовала сильных мира сего, больше чем деньги и власть. Все понимают, что мертвецы не считают монеты, а потому стоило появиться первым настоящим угрозам, с которыми не справится одним вливанием средств, и верховный совет дёрнулся, явив своё слабое место. Они показали свой страх, а потому теперь были готовы на очень многое, лишь бы прикрыть собственные шкуры. И Силко собирался воспользоваться их слабостью на полную.
Расположившись в не самом приметном здании старой академии, которая после пожара теперь являлась лишь неприметным музеем, представители совета Пилтовера явно не хотели акцентировать внимание публики на том, что они спустились в Заун, ради решения своих проблем.
Однако Силко хватало и того, что они согласились на его условия и сейчас к нему прибыли истинные держатели власти в городе, пусть и не лишённые своей охраны, сейчас исчислявшейся десятками отлично вооружённых Миротворцев. Мужчины и женщины, которые держали в руках жизни десятков тысяч разумных, расположились на одной стороне стола, пока на противоположной восседал лишь он один.
Силко уже знал каждое из разукрашенных лиц, которые предстали перед ним сегодня, но теперь их встреча была официальной. Сейчас он уже не какой-то жалкий революционер, желавший кровью добиться справедливости, а опытный химбарон, прошедший через настоящую войну. Теперь он добьётся своего, и с куда меньшими тратами.
— …Мы рады, что нам получилось устроить эту встречу. Заун и Пилтовер связывает великая многовековая история, которая пусть и не отделена от трагедий, но полна всё столь же великих достижений. Позвольте представиться — Мел из клана Медарда, сегодня я представляю совет в переговорах, связанных с недавними происшествиями и смертями, вызванными вторженцами из иных стран и неизвестных существ, явивших себя более недели назад. И надеюсь, нам получится разрешить назревший кризис, а также построить первый мост в сторону укрепления отношений между Верхним и Нижним городом. Слишком долго этот вопрос отбрасывался в сторону, и чтобы наши потомки не платили за наши ошибки, его необходимо решать уже сейчас.
Женщина со смуглой кожей и длинными тёмными волосами была одета в идеально чистое белое платье, украшенное многими золотыми вставками. Серьги, кольца, ожерелье и даже макияж — всё отдавало блестящим золотом. В её глазах читалось уважение в сторону бывшего шахтёра, что сейчас держал власть в своих руках, и это уже ставило её куда выше прочих представителей совета, явившихся к нему на переговоры. В их взглядах читалось презрение, сдержанное лишь страхом перед тварями, теперь правившими ночью.
Силко холодным взглядом осматривал тех, кто явился к нему, и просчитывал стратегию, которая затронет каждого из них. Политика — это игра, где важнее всего просчитать действия соперника и предсказать их раньше, чем они сами до них дойдут. И он планировал собрать весь куш.
Если с Кассандрой Кирамман будет просто — пожилая женщина уже была благодарна ему за то, то его люди спасли её дочь и их золотого мальчика, доставив их из того дома, окружённого трупами — то с некоторыми другими личностями может быть не так. Фракцию традиционалистов в лице одной старой женщины, заведовавшей всей добычей угля и металла в городе, нужно будет задобрить сказками об их великой истории, напомнив про угрозы в лице магов, от которых их предки когда-то бежали.
Обычным торгашам требуется намекнуть на потенциальную прибыль от упрочнения связей между городами, а затем коснуться самого факта того, что их жизни под угрозой. Гедонистов и прожигателей жизни может задеть эта тема, если подать её под правильным углом…
Политика — это грязная игра, где есть свои правила, которые «выскочка» вроде него усвоил кровавой ценой. Но теперь в этот день, он достигнет своей цели:
— Можете звать меня Силко, избранный голос Зауна, и я также выражу свою признательность тому факты, что мы смогли так быстро собраться для решения проблемы появившихся порождений. И сразу же выскажу своё мнение — при выполнении некоторых наших условий, Нижний город готов обсуждать условия общей обороны и противодействия всем угрозам, которые попытаются нас уничтожить — сейчас и в будущем после урегулирования кризиса. Этот вопрос и так назревал слишком долго, пока мы занимались внутренними конфликтами. Пилтовер с Зауном уже не те, что пару веков назад, когда никто не интересовался руинами и остатками Рунической войны. Теперь мы, — Силкой сделал особый акцент именно на этом слове, как бы тяжело он ему не дался. — торговый, экономический и технологический гигант, восход которого мало кому понравился. Пока что нас спасают вечные внутренние проблемы соседних государств, занятых внутренним переделом власти и охотой на ведьм, но что произойдёт, когда они наконец-то успокоятся, и поднимут взгляд в нашу сторону? Что если безумный диктатор-милитарист вроде Свейна или решит воспользоваться моментом нашей слабости, чтобы заработать несколько политических очков и укрепить свою власть завоеванием наших земель? Мне уже доставили тела его людей, которые прошли через все линии вашей системы безопасности и лишь чудом не устроили бойню в самом Пилтовере. Так что скажите мне, «представители Верховного совета» — что вы будете делать если совет его тёмных магов пошлют новых тварей в попытках сломить и запугать нас ради ваших же богатств?
Аристократы молчали, смущённо переглядываясь, пока главный барон всего Зауна продолжал держать лишённую эмоций маску. Силко чувствовал момент своей победы и ощущал, что ухватил нужную нить, которая и заставит Пилтовер опустить на колени, лишь бы начать говорить с Нижним городом на равных. И пусть было печально, что он не смог достичь подобного при первых попытках кровью взять власть в свои руки, однако возраст приносит с собой мудрость и опыт.
Мельчает знать Верхнего города. С каждым поколением, лишённым угроз и серьёзных проблем, члены совета и их наследники становились всё мягче и мягче. Конечно, они до сих без проблем отдадут приказ стереть его самого, и всех его людей в порошок, но отдавать решение вопросов на кого-то, и принимать тяжёлый выбор самому — две совершенно разные вещи.
Сам Силко не был идиотом и понимал, что настоящее равенство он за свою жизнь не добьётся. Об истинной справедливости и взыскании платы с тех, кто ответственен за смерти его братьев, сестёр и прочих забитых жизнью Заунитов также можно было забыть — как и говорил Виктор, даже если он убьёт весь Верховный совет Пилтовера вместе со всей их стражей, то лишь разожжёт конфликт, который смогут потушить собственной кровью лишь их потомки.