Мама с проблемами (СИ)

Приходилось разбираться с тем, что имелось.
А имелось несколько горшочков для запекания. И плотный чугунный поддон, который я принялась очищать от сажи.
Вскоре Эвен вернулся с ведром воды, а Нетта притащила Лайна.
— Ничего себе! — выдохнул мальчишка, поправляя сползающие на нос очки. — Персики! Яра!
Он поднял на меня шокированный взгляд, приправленный долей удивления.
— Яра сказала, что персики только после обеда! — тут же напыжилась девочка.
— Все правильно она сказала, — Эвен принялся растапливать печь. — Лайн, принеси нож. Нетта, помой… Яра, что нам нужно?
Я улыбнулась и начала раздавать указания, стараясь выдавать детям посильные задачи. Вскоре у нас была начищена картошка, порезано мясо и почищена морковь. Я рубила зелень и наблюдала за тем, как Лайн ломает широкие шляпки грибов на кусочки.
Нож я детям не разрешила взять, за что получила сразу три укоризненных взгляда с этакой ноткой снисхождения. Может, они и занимались нарезкой продуктов до этого сами. Но я, как самый взрослый человек в этом доме, не могла позволить им рушить мою картину мира.
Вскоре горшочек с супом был отправлен в печь, а я взбалтывала палочкой яйца в глубокой миске.
— Что ты делаешь? — Нетта прыгала вокруг меня, пытаясь залезть под руку.
— Кое-что очень вкусное, — загадочно отозвалась я, вспоминая свое детство. То самое, которое провела в детском доме.
О-о-о, тогда это было чуть ли не самым вкусным и шикарным завтраком. Все, что нужно было достать, — это парочку яиц, щепотку соли и хлеб.
Девочка не отходила от меня ни на шаг, пока я нарезала булку. Потом принесла кусочек масла и под пристальным наблюдением Лайна размазала его по тому, что я для себя прозвала противнем.
Эвен все это время стоял у окна, искоса наблюдая за происходящим. Свою помощь не предлагал, но, если я просила что-то сделать, не отказывался.
— Ты вымачиваешь хлеб в яйце? — удивился Лайн, наблюдая за тем, как я, опуская ломтик хлеба в миску, обмакиваю с двух сторон и укладываю на противень. — А это точно вкусно?
— Скоро узнаешь, — загадочно отозвалась я, открывая заслон на печи и отправляя туда лист с тостами.
Ждать еду пришлось недолго. Суп был готов через полчаса. Тосты, отправленные в печь намного позже, через несколько минут.
Самым сложным во всем этом было отыскать чистые тарелки и ложки. Но и с этой задачей мы справились. И сели обедать.
— Как вкусно пахнет, — Лайн нагнулся над своей тарелкой, зажмуриваясь от удовольствия. Стекла в его очках моментально запотели.
Нетта подхватила еще теплый бутерброд с яйцом с спешно откусила большой кусок. Закашлялась, пискнула и слопала его почти моментально.
— Всем приятного аппетита, — пожелала я, берясь за ложку и с умилением наблюдая за тем, как дети уплетают обед. Даже Эвен.
Он опять стал самым обычным подростком. Голодным, обиженным на вест мир и просто несчастным. Но улыбка нет-нет да и мелькала в уголках его губ, когда младшие брат или сестра с наслаждением причмокивали во время еды.
— Это действительно вкусно! — выдохнул Лайн, пробуя тост. — Яра, спасибо!
— Да, — поддержала его сестра. — Спасибо, Яра!
— На здоровье, — усмехнулась я и бросила короткий взгляд в сторону старшего.
Эвен в это время смотрел в свою тарелку. Потом резко встал и вышел в коридор.
— Что это с ним? — я встала и вытащила из печи кружки с молоком. Им потребовалась всего минута, чтобы нагреться до нормальной температуры.
— Не знаю, — Нетта отозвалась по-детски беззаботно. — Он часто такой.
— Не обращай внимания, — поддержал ее Лайн. — Эвен, как повзрослел, стал странным. А раньше мы с ним так часто играли.
Парнишка в очках вздохнул и бросил взгляд на последний тост. Такой грустный взгляд. А потом повернулся к сестре и пододвинул к ней вкусняшку.
Нетта заметила это и потянулась за ножом.
Я вовремя себя остановила, оставшись лишь в роли наблюдателя. А девочка разрезала оставшийся тост на две половины и взяла ближнюю к себе.
Боже! Это так просто! Но почему у меня слезы к глазам подкатывают?! Бедные дети!
 
— Я к лорду Митчелу! — вскочила я со своего места, как несколько минут назад сделал Эвен.
И тоже вылетела с кухни.
Меня перекрыло эмоциями. Нахлынули воспоминания из собственного прошлого. У меня в их возрасте не было такой поддержки. У меня ничего не было. А они… они держатся, помогают друг другу, заботятся. Я просто обязана сделать все, чтобы у них была крыша над головой и светлое будущее. Чтобы не разрушить ту чистую любовь, что царила в их семье.
За то время, что я сегодня рисовала, перекинулась с Дэрией парочкой слов. Темы выбирала простые, стараясь не вызвать лишних подозрений, но одна из них касалась этого дома. Торговка, конечно, не сопоставила, но выдала много дельных мыслей.
Благодаря доброй женщине, я узнала одну простую вещь: в этом мире существует благотворительность. И даже меценатство.
У дома, насколько мне известно, статуса исторической постройки нет, так что второй вариант отпадает. По крайней мере, пока что. Но и первого достаточно. По историям Дэрии, которые обычно начинались с «у двоюродной тетки моей сватьи вот такое было…», я сделала вывод, что, даже не владея домом, могу покрывать чужой долг.
Сменив пижаму на платье, я захватила почти все те деньги, что у меня были, и направилась по уже известному адресу. Обеденный перерыв, если у них таковой бывает, уже должен был закончиться.
— Вы к лорду Митчелу? — меня встретил все тот же слуга прямо на пороге дома, я даже руку к молоточку протянуть не успела.
Дверной глазок у них тут, что ли? Или сигнализация местного разлива?
— Добрый день, все верно.
— К сожалению, — качнул головой слуга, — лорд Митчел не сможет вас принять.
— Мне тоже очень жаль это слышать, — не особо-то и удивилась я такому повороту событий, — потому что я принесла деньги, которыми собираюсь погасить часть долга за одно строение в городе.
Я наклонила голову, заглянув слуге в глаза:
— Вы же не хотите, чтобы ваш лорд Митчел потерял деньги, правда?
— Эм… но у меня приказ…
— Не пускать меня, да? — усмехнулась я. — Уверена, что этот приказ никак не распространяется на случаи, когда лорд Митчел может получить выгоду.
Я была собой довольна, потому что, посомневавшись еще несколько мгновений, мужчина отступил в сторону, пропуская меня внутрь. И попросил подождать все в том же холле.
В этот раз пришлось топтаться на месте куда дольше. А слуга вернулся бледным и с дергающимся глазом. Бедненький.
— Проходите, Ярослава, — произнес он, жестом предлагая следовать за ним.
В этот раз Волдер Митчел не сидел за столом, а стоял у открытого окна и смотрел куда-то вдаль. За окнами шумели зелеными кронами деревья парка, из которого слышался щебет птиц и пахло дождем.
— Снова вы, — без особого дружелюбия констатировал факт мужчина.
— Снова я, — подтвердила. — И снова по тому же вопросу.
— Я вам в последний раз повторяю, что помогать вам с поиском работы не собираюсь. Как и принимать какую-то мелочь не пойми от кого.
Меня наградили таким холодным взглядом, что злость вспыхнула яркой вспышкой.
— Начнем с того, что работа мне больше не нужна, — произнесла я, делая шаг вперед.
И бросила на стол увесистый мешочек с монетами, которые заработала сегодня.
— Ваши медяки не покроют первого взноса, — хмыкнул мужчина и взял мешочек, который я швырнула на стол. Ослабил завязки и вытащил первую серебряную монету. — Что это?
— Деньги, — как дураку объяснила я. — А если быть конкретнее, пятнадцать серебряных монет. Этого должно хватить на первый взнос. Не переживайте, лорд Митчел, с этого дня выплаты будут регулярными.
 
— Вы все же не предоставили никаких документов на этот дом, — отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, этот бюрократ. — На каких основаниях я должен принять взнос?
— На правах благотворительности. От тети тех детей, которых вы пытаетесь выкинуть на улицу!