Гей в большом городе (СИ)

Ко мне поднялся какой-то паренек и жестами предложил потанцевать вместе. Я кивнул. Почему нет? Он неплохо двигался, я вел, его тело верно реагировало. Паренька сменил другой, потом третий. Со сцены меня никто не гнал. Более того, уже выстроилась живая очередь из желающих со мной потанцевать. Мне стало жарко, и я медленно, продолжая танцевать, потянул вверх футболку, снял и метким броском закинул в угол сцены, пообещав ей не забыть забрать ее домой. Танцпол еще более заметно оживился. Кажется, я был звездой. И мне это нравилось!
Очередной партнер (исключительно в танце, прошу заметить) смело положил руку на молнию джинсов, за что получил по ручонкам, снимать штаны в мои планы не входило.
- Следующий, - весело крикнул я, и новый паренек подошел к краю сцены. Но был оттеснен. Что мой следующий партнер не прост, я понял сразу. Как? Во-первых, он был старше основного контингента, лет тридцати, не меньше, во-вторых, его скромный внешний вид кричал о достатке. Джинсы были реально Armani, а футболка реально тоже какая-то непростая, я не разглядел. А на его мокасины я пускал слюни еще в прошлом месяце, когда обновлял гардероб с братом. Стоили они как моя навороченная душевая кабина. Он был красив, хотя к мужчине в полном смысле этого слова такое определение не применимо, оно не отражает той ауры мужественности, что его окружала. Красивый мужчина, в моем понимании, все же в чем-то женственен. А он не был женственным, наоборот. Высокий, подтянутый, с легкой чуть ироничной улыбкой на губах, он был… волнующим каким-то. Я знал откуда-то, что он сильнее меня, нет, не физически, морально. И эта его улыбочка… этот черт знал себе цену. И она, эта цена, была запредельна.
Он
Говорят, что мало знать себе цену, надо пользоваться спросом, так вот – он пользовался, я на правую руку готов был поспорить.
Он обхватил меня за талию и повел. Он. Меня. Повел. Я удивился, но позволил. Двигался он изумительно, с ритма не сбивался, и я заметил, что мое нетрезвое тело реагирует на его близость. И испугался, попытался отстраниться, но было поздно. Он взял меня за руку и повел куда-то. Я даже не сопротивлялся.
Сознание и воля вернулись ко мне в темном коридоре, где я обнаружил себя прижатым разгоряченной спиной к холодной стене. Контраст отрезвил. Чужие руки свободно гуляли по моему телу, чужой язык лизал шею, и молния на джинсах уже была расстегнута.
Кажется, меня собирались поиметь… я попробовал отстраниться и встретился с внимательным и холодным взглядом темно-карих, почти черных глаз. Меня затопила паника. Нет, я был абсолютно уверен, что никогда его раньше не видел, но, черт возьми, откуда тогда этот иррациональный страх? Я не был равен ему. И не был выше, как вы, наверное, догадались. Я чувствовал себя жуком, нет, букашкой.
Чужая сильная рука сжала ягодицу с вполне прозрачными намерениями, и я запаниковал, стал лихорадочно озираться, ища выход.
- Нет, - сказал тихо, но твердо.
- Нет? – удивленно.
- Нет, – уверенно повторил я.
Чужие руки уперлись в стену по обе стороны от моей головы.
- Зачем тогда пошел, раз такой недоступный? Или ты денег хочешь? Сколько?
Я сглотнул. Он что, меня хастлером, что ли, считает?
- У вас столько нет. Отпустите.
- Может, и есть. Назови цену.
Я смотрел на него, не в силах скрыть изумление и понял, что он просто играет со мной, что он-то все давно уже решил за нас обоих. И собирается меня поиметь.
Я резко поднырнул под рукой.
- Я не продаюсь, - сказал тихо и пошел на выход. Все, танцы кончились, пора спать.
- О, ты продашься, - донеслось в спину с гадким ироничным смешком. – И не слишком дорого.
Слова почему-то обидели. Я быстро натянул куртку прямо на голое тело, распахнул дверь и вышел в темную-претемную ночь. Легкий морозец сковал лужи, но я этого, конечно, не заметил. И не успел среагировать.
Как же это больно. До черных звезд перед глазами. Вот как так можно удариться задницей, чтобы мелькало перед глазами? Кажется, я приложился копчиком. Встал, прислушался к себе: больно. Я печально вздохнул и медленно побрел домой по абсолютно пустой улице.
  
В прихожей скинул куртку и ботинки, стянул джинсы и, даже не приняв душ, завалился спать.
Меня разбудил настойчивый звонок в дверь. Кряхтя и охая, терпя жуткую боль в копчике, поднялся с кровати и пошел открывать.
- Привет, - радостно воскликнул Ромка, заходя в маленькую прихожую. – Ой, ты чего такой?
Ромка… черт, я и забыл. Да, герой-любовник из меня сегодня никакой.
- Привет… - и голоса нет совсем. – Проходи.
И я медленно поскребся обратно к кровати.
- Так, я что-то не понял… - Ромка встал в дверях и уперся ладонями в бока. – Ты же говорил, что брат у тебя был вчера.
- Ну да. Брат, - отозвался я, внезапно сильно захотелось пить.
- Тогда почему ты выглядишь так, словно тебя еб*ло семеро здоровых мужиков?
Кажется, водичка попала, как говорят, не в то горло, ибо я закашлялся. И как же это было больно, каждый вдох, каждый выдох, каждый всхлип я чувствовал копчиком.
- Ты чего сейчас сказал?
- В зеркало себя видел? – Я отрицательно помотал головой и покорно пошел к зеркалу. Мать моя женщина, да я красавчик… не, ну семеро, конечно, преувеличение, не настолько все плохо. Но вот пятеро, пожалуй, в самый раз. И походка соответствует.
- Я упал вчера, ударился копчиком. Болит, – пожаловался я, подошел к Ромке и положил ему голову на плечо.
Парень не оттолкнул, обнял за талию и уткнулся носом в волосы.
- А куревом почему воняешь?
- В клуб ходил. Решил посмотреть, как выглядит мое рабочее место ночью.
Ромка хмыкнул.
- Сильно болит? – Я кивнул, а мальчик тихонько погладил меня одной рукой по голове, второй – по спине… так хорошо мне стало, спокойно. Как же приятно иногда, когда тебя жалеют.
- Сильно.
- Ладно, идти можешь? – Я кивнул. – Тогда одевайся, мы идем к травматологу.
- Не, я врачей боюсь, - я попытался отстраниться, твердо намереваясь никуда не идти.
Спустя час я сидел в очереди к травматологу.
- Заходите, присаживайтесь, - сказал врач, не поднимая глаз от собственных записей.
- Я, если не возражаете, постою.
- А что так? – поднял взгляд.
- Копчик.
- Понятно. Держите направление, идите снимок делайте. Потом ко мне без очереди.
Я кивнул.
- Так, прижмитесь, левее, нет, теперь чуть вправо.
- А раздеваться разве не надо?
- Зачем? Молодой человек, вы же не флюорографию делаете. Замрите.
Я замер.
- Боком встаньте. Замрите.
- Так, посмотрим, что тут у нас… так-так… перелома нет, - я с облегчением выдохнул. – Но мы имеем трещину. Раздевайтесь, - я покорился. – Так больно? А так? Тут?
- Ай-ай-ай!
- Понятно. Купите в аптеке этот гель и эту мазь, будете смешивать на ладони и мазать копчик каждые два часа в течение трех дней – отек надо снять. Купите свечи с вольтареном и вводите перед сном.
- Э… доктор? Половой покой?
Врач рассмеялся.
- Думаю, какое-то время сами не сможете. Но я вас не ограничиваю.
- Спасибо, до свидания.
Весь день Ромка провел со мной, а я понял, что он мне тоже все-таки очень симпатичен.
Утро понедельника, за окном ливень, темно и холодно. И первая пара…
На проходной ждал Лешка. Он с немым изумлением взирал на то, как я ковыляю.
- О-о! Бурные выходные?
- С возвращением. Как Лондон?
- Отлично. А ты, я вижу, не скучал.
- Да не еб*ло меня семеро здоровых мужиков, - крикнул я, наверное, слишком громко, потому что спешащие к первой паре студенты стали на меня оборачиваться. – Упал я, - добавил тише. – Трещина в копчике. И нечего ржать, придурок.
День обещал быть кошмарным.