Mass Effect: Возрождение (СИ)

— Ну, что, Гаррус, ты идёшь? — раздался из коридора женский голос.
Задумчивый вид турианца преобразился, и он, вложив планшет обратно, скорее удалился из каюты.
— Эшли! Подожди! — крикнул Вакариан.
— В чем дело? — обернувшись, настороженно ответила та.
— Есть разговор, — предлагая обратно пройти в комнату, ответил Вакариан.
«Что ему нужно? Неужели он догадался? Знаешь, Гаррус, я сейчас не в настроении вести беседы на личные темы, пока мы не образумим Джеймса», — хотела ответить Уильямс, но, подозрительно поглядывая на своего боевого товарища, согласилась.
— Ну что там у тебя, Гаррус?
— Хм… Эшли, не буду врать, я нашёл фотографию, — спокойно начал Вакариан.
«Ты следишь за мной?!! А я думала, ты мне друг, Гаррус. Разговор закончен!!!» — все внутренности сжались от волнения, Эшли хотелось кричать, но изобразив удивление, она вполне спокойно отреагировала:
— Какую ещё такую фотографию?
— Да вот эту, — он подошёл к нужной книжной полке и достал планшет.
«Ах ты турианское…» — закипела Уильямс, но смогла только растерянно издать один непродолжительный звук:
— А-а!
— Послушай, если ты подумала, что я за тобой слежу, сразу могу тебя заверить, что это не так. Просто я вижу твое состояние, изо дня в день оно меняется и не в лучшую сторону. Это тяжелые чувства… Иногда ты ведёшь себя как прежде, а иногда… безрассудно, безразлично… к себе и к нам.
«Вот что тебе всегда неймется, Гаррус? Что ты всегда везде лезешь?», — множество вопросов крутилось в голове Уильямс, но спросила о другом:
— Откуда тебе знать, Гаррус?!
— Знаю, потому как проходил уже через всё это…
— Вряд ли наши с тобой ситуации схожи! — она закрыла ладонями лицо и села на диван. — Он уже один раз воскресал, — затем тихо прошептала она.
«Весомый аргумент», — про себя подумал Вакариан.
— Зато… мы с тобой потеряли лучшего друга, дважды. Шепард уникальный капитан, и какое бы он тогда решение ни принял, правильное оно было или неправильное, бьюсь об заклад, ему оно далось нелегко; он сделал выбор, и нам ничего не остается, как смириться с этим.
«Значит, ты считаешь себя самым умным, Гаррус», — злобно подумала Уильямс.
— Твои предложения, Гаррус? — слезы так и катились по её лицу.
— Его нужно отпустить, и жить дальше…
«Уау! Эврика!» — язвила про себя Уильямс, но эти мысли прервались, когда она услышала следующие слова турианца…
— Эшли, это нужно не только тебе, это нужно всей нашей команде, ты должна это сделать. Назревает очередная война, а в нашей Галактике никто даже не в курсе об этом, мы должны выбраться отсюда, но для этого нам нужна прежняя СПЕКТР Уильямс.
 * * *
 Где-то около лаборатории №13…
На просторах голубого неба показался челнок с опознавательными знаками Альянса. Он плавно опустился в гущу леса рядом с причудливым строением противника. Его конструкция напоминала пару человеческих сапог, сверху их соединял огромный стальной обод, скорее всего, пустой внутри — похоже на некий переходный коридор.
Так как вражеская лаборатория находилась посреди леса, подобраться к ней не составило особого труда. Местная растительность служила хорошим укрытием. Боевой группе даже не пришлось толком маскировать челнок, густые деревья сами скрыли его от посторонних глаз.
— Как ты собираешься проникнуть внутрь? — посматривая на сооружение, спросил Массани.
— Пока не знаю, придумаем что-нибудь, — ответил Вега.
— Два охранника патрулируют периметр, может, спросим, где вход, — готовясь к драке, внёс свое предложение Грюнт. — Поблизости никого нет, думаю, это будет легко.
— А это шанс, — согласился Массани. — Вон, они приближаются, — добавил он и снова спрятался в кустах.
— Ладно, давайте попробуем, — неуверенно одобрил Вега.
Заид по проверенной схеме кинул рядом с проходившими охранниками камень, те сразу же обернулись на шум. Через несколько секунд из кустов на полной скорости вылетел Грюнт. Джеймс даже моргнуть не успел, как кроган врезался в них, сбив с ног. Затем он со всей силы ударил кулаком сверху по голове каждому. Противники потеряли сознание и уже не вставали. Обшарив тела, Джеймс нашел магнитный пропуск с надписью на неизвестном языке.
 
— Так, пропуск есть, но центральный вход для нас закрыт. Хм… они шли с той стороны, — Вега посмотрел в правую сторону, — нужно попробовать проверить стену, может, что найдем.
— Правильно ли было не говорить остальным? — засомневался Грюнт.
— Рассказать о чём? Про нашу самоволку? Эшли будет готовиться три дня к проведению операции, и Гаррус её поддержит, а у меня столько времени нет, — категорично ответил Вега.
— Не говори ерунды, Джеймс. Лиара умирает, и вряд ли бы подготовка заняла много времени, — не согласился Массани.
— Теперь это уже не важно, выбор сделан, давайте лучше подумаем, как найти проход.
Заид, тяжело вздохнув, покачал головой. Диверсанты начали осторожно продвигаться, осматривая стену базы в направлении, которое указал Вега.
 * * *
— Не знаю, сработает это или нет, но я попытаюсь... ты попытаешься, — достав саквояж, принадлежавший азари, сказал Вакариан.
— «Сундучок Лиары» — так называли странную металлическую шкатулку её друзья?
— Да, подумал, сейчас она тебе будет нужнее, чем ей, — раскрыв шкатулку, Вакариан вытащил сферу.
«Так, вот только мне сейчас психотерапевта и не хватает», — попыталась взять себя в руки Уильямс, но слезы продолжали бежать по её щекам.
— Эшли, теперь представь, что Джон сейчас перед тобой, и попытайся проститься с ним, ради себя, ради всех нас, — плавно и спокойно проговорил Вакариан.
«Не думала, что моим врачом будет турианец. Может, все-таки ты выйдешь за дверь?» — недовольно подумала Уильямс и удивленно посмотрела на Вакариана.
Тот, словно поняв намёк, вышел из каюты.
— Ладно, поехали, — шёпотом проговорила Уильямс, повернувшись к фотографии. — Я думаю о тебе каждый день, и каждый шаг, который я предпринимаю, чтобы жить дальше дается мне с трудом; говорят, время лечит, но мне становиться только хуже, — вытирая слезы, шмыгнула носом она, — я тебя так люблю… И до сих пор, верю, что ты жив.
— Это лишь теория, — произнёс электронный голос.
«Какого… что это? Кто здесь? — опешила Уильямс. На сфере мигая, горел зеленый сигнал. — Лиара… учёные твою… Вакариан, — мысли в её голове стремительно сменяли одну за другой. Приложив к лицу ладони, сквозь пальцы которых то и дело просачивались слезы, она, наконец, проронила: — Но не для меня».
Устройство активировалось, и появилась голографическая копия Шепарда.
— Все эти вопросы, на которые нет ответа… это путь к безумию, — продолжил гнуть свою линию ИИ устройства. — Ты должна раскрыть своё сердце. Я знаю, это будет больно, но ты должна попытаться. Скажи ему, Эшли, — говорил он, указывая на изображение капитана.
— Но он не настоящий, — тихо произнесла та.
— Ты же хочешь сохранить эти воспоминания, так воспользуйся ими.
Её губы сжались, взгляд Эшли был отведён в сторону, тогда она ещё подумала: «Какого черта я делаю? Я же солдат Альянса! Стойкость это моя самая сильная сторона», но в очередной раз она изменила себе.
«Привет, Джон, — еле подняв взгляд на голограмму, прихлюпывая носом, продолжила она. — Боже, как я по тебе скучаю, и я так рада тебя видеть… — казалось, камень застрял в горле и не давал произносить слова. — Я пыталась изо всех сил вернуться к тебе… Я так хочу встретиться с тобой на земле и обнять тебя, — в очередной раз тяжело вздохнув и вытерев слезы, Эшли продолжила: — Мне очень жаль, что я толком так и не попрощалась. Я люблю тебя, я скучаю по тебе каждый день, я всегда буду любить тебя, я всегда буду с тобой, обещаю, — Уильямс опустила голову вниз, потом резко встала и подошла вплотную к голограмме. — Джон… если бы ты мог приложить руку, ты бы почувствовал, как колотится мое сердце, в любой момент готовое выпрыгнуть из моей груди, и как тяжелы оковы времени без тебя, — подумала с горечью она. — А теперь я отпущу тебя…»