Восхождение Патриарха II (СИ)

Это был яд. Смертельный яд. Он буквально пожирал ее изнутри. У нее практически нет легких — одно решето. Несомненно, она должна была погибнуть очень давно. Тем не менее, достаточно легко объяснить, как она выжила… она Одаренная. Причем, очень сильная. Лишь одного взгляда достаточно, чтобы увидеть в ней генерала пробужденного уровня.
Насколько же сильным был род Морозовых, если имел таких слуг?
Тем не менее, эта сила теперь бесполезна — она может умереть в любую минуту.
Точнее, могла бы умереть, если бы не появился я.
Печать исцеления первого уровня могла бы поддерживать в ней жизнь, хотя она продолжила бы страдать. Печать исцеления второго уровня уже медленно начала бы ее исцелять. А вот уже печать исцеления третьего уровня может исцелить от любых подобных ран.
Я протянул руку и коснулся области чуть ниже ее пупка.
— А? — женщина удивленно смотрела на меня, но не сопротивлялась.
Мучающая ее боль прошла через несколько секунд. Она, наверное, и забыла, какого это, когда черви не поедают тебя изнутри.
Но я еще не закончил. Она восемнадцать лет верой и правдой служила роду Морозовых, хотя все знали, что он уже полностью уничтожен. Коли она так верна моему роду, я решил ее вознаградить этими же восемнадцатью годами.
И я мог это сделать. Печать преобразования не просто меняет внешний вид. С этой печатью можно изменить тело на клеточном уровне. И если, скажем, этой печатью кенгуру превратить в медведя, он действительно будет медведем, пусть и с сознанием кенгуру. Это будет работать даже если печать исчезнет, потому что печать не придает облик, а лишь позволяет изменить его. То есть, когда печать исчезает, изменения сохраняются.
Таким образом я легко сделал служанку на восемнадцать лет моложе.
В своей красоте она ничуть не уступала племяннице. Однако же, как занимательно все вышло.
— Что же это, молодой господин? — с шокированными глазами она смотрела на меня.
Фокусы с лечением такого уровня нигде не встречаются. Даже просто исцелить переломанную руку — уже достижение. Связано это с тем, что духовная энергия защищает пробужденного от внешнего воздействия, даже если это исцеление.
А тут исцеление такого уровня с последующим омоложением…
Уж не ей ли, генералу пробужденного уровня, знать, что это ситуация из ряда вон выходящая.
— Будем считать бонус за доверие. — улыбнулся я. — Теперь ты моя служанка. А я всегда забочусь о своих слугах.
Женщина на секунду опешила, после чего посмотрела на свою племянницу. Но при этом ничего не сказала.
Впрочем, тут и говорить ничего не надо. Она хотел попросить помочь племяннице, но не осмелилась.
— У Нины все немного по-другому. Она не больна физически. Ее проблемы исходят из ее подсознания, так что я не могу ей помочь. — вздохнул я. — И, Анна… — я посмотрел в ее глаза, от чего она аж вздрогнула. — Если хочешь что-то сказать, не нужно себя сдерживать. Я не псих, и не идиот. От того, что ты просто скажешь, я не разозлюсь. Озвучивай свои мысли, я это только приветствую. — попытался я это донести. — Сейчас на этом свете у меня только два помощника — и это вы двое. Не предавайте меня, и я не предам вас. — обещал я. — А теперь, если позволите, я пойду. Сегодня был слишком насыщенный день, и я устал.
Женщина склонила голову.
— Как пожелаете.
В мою комнату меня провела Нина. Конечно, я мог выбрать любую комнату, но так уж принято среди аристократов, что комната главы должна быть в самом видном и роскошном месте. И обустроена она, конечно, лучшим образом. Поэтому я был не особо против такой комнаты.
Как и сам особняк, комната меня не разочаровала. Превалирующими цветами были черный и золотой. Большая двуспальная кровать, по четырем углам которого были расставлены тумбочки, и каждой из них поставили светильник. И диванчик посреди комнаты. В углу комнаты виднелось пальмовое дерево, а рядом с ним на двух окнах золотые занавески.
Все выглядело очень богато… возможно даже слишком богато.
Я лег на кровать. Спать я не собирался — усталость лишь отговорка. Сейчас, когда я сделал все самое необходимое, можно сосредоточиться на себе. Или, правильнее будет сказать, на развитии своих сил.
 
Совсем недавно я вплотную приблизился к оранжевому ядру. Еще немного, и я смогу стать сильнее. Если не хочу отставать от девочек, должен сделать это побыстрее.
«Надеюсь мне никто не будет мешать,» — подумал я.
Если бы я только знал, чем закончится эта ночь…
* * *
Они восемнадцать лет жили в этом особняке. Сколько себя помнила, она слышала от тети о бесконечной преданности и уважении к роду Морозовых. Но они ведь были уничтожены, да? Тогда это не имело значения.
Казалось их жизнь никогда не станет другой. Тетя умрет в этом особняке. А потом и она состарится тут одна. И так у рода Морозовых не останется никого.
Нину устраивал такой расклад.
А потом появился он. Им сказали, что человек, назвавшийся наследником рода Морозовых, прошел проверку кровью. Он был потомков Морозовых.
Глаза тети впервые с того дня засияли так ярко…
Более шести месяцев она не могла встать с кровати, но в день, когда он должен был появиться, встала как вкопанная и не садилась более трех часов. Потому что слугам рода Морозовых не подобает встречать хозяев поместья сидя, даже если у них нет ног!
И пусть Нина не была согласна со всеми этими правилами, но не осмелилась возразить.
Когда этот человек появился, он не производил никакого впечатления. Он был похож на обычного парня, которого можно было встретить на улице. Может быть немного симпатичный, да и только. Не такого она ждала от члена рода Морозовых, о которых с таким восхищением рассказывала тетя…
Так она думала… пока не случилось это…
Он так непринужденно исцелил ее тетушку… при этом его взгляд, мимика, голос — ничего не изменилось. Будто бы помочь умирающему человеку, который мучился восемнадцать лет — это пустяк. И весь его образ будто дополнился величием.
А потом он ушел.
И теперь она должна была выполнить свои обязанности.
— Ты готова? — спросила тетушка.
Посмотрев на нее, Нина задержала взгляд на секунду, и слабо улыбнулась. Она выглядела также, как и восемнадцать лет назад…
Может ей следует воспринимать это как плату за то, что он спас тетушку? Если так, то это будет более чем справедливая плата.
Нина завязала пояс потуже, и кивнула.
Встав перед дверью новообъявленного господина, она глубоко вдохнула, набираясь решимости, и постучала. Ровно три стука.
— Войдите. — отозвался он.
Девушка открыла дверь и вошла внутрь.
Он сидел на кровати и читал какую-то книгу. Или, возможно, это был его личный дневник? Нина не смогла разглядеть что там написано, но ее явно писали от руки…
— Ты что-то хотела, Нина? — спросил он, так и не закрыв книгу.
И снова он кажется таким… обычным. От той ауры величия не осталось и следа. Может ей просто показалось из-за его действий?
Она секунду поколебалась, а после резко сорвала с себя пояс, чтобы мягко сбросить кимоно.
Теперь она была полностью обнажена перед ним. Только вот, его взгляд… он оставался таким же обычным… слишком обычным… ни один мускул на его лице не дрогнул, и выглядел он так, будто слегка озадачен ее поведением. Обычный парень смутился бы, оказался растерян или возбужден. Но никак не спокоен.
И он все также не закрыл книгу.
До нее наконец дошло, что же это за подсознательный страх она перед ним испытывала. Его слова, выражение лица и действия — насквозь пропитаны фальшью. Потому что его взгляд не меняется — остается все таким же спокойным и проникновенным. Именно это в нем так сильно пугает…
— И что ты делаешь? — спросил он.
Девушка сделала шаг в его сторону. Кем бы он ни был, она должна сделать это. Потому что она слуга, а он господин.
— Понятно. — вернул он свой взгляд на книгу, будто в Нине совсем не заинтересован. — Похоже, меня неправильно поняли. — вздохнул он. — Я не животное, Нина, и не стану овладевать тобой поддавшись животным инстинктам. Я человек, и хочу чувствовать страсть, любовь, уважение и преданность в губах, которые целую. Сможешь ли ты дать мне все это?