Восхождение Патриарха II (СИ)

Как занимательно, значит Астрея — Элементалист? В отличии от одаренных, они встречаются редко, но все очень сильны.
— Так ты из королевской семьи? — прищурился я.
— Нет, — заверил он меня. — Мой предок был слугой Короля. Он записал свои исследования в дневник, оттуда я и черпал знания для развития этой силы. Да и слаб я… почти ни на что не способен… поэтому и прошу у тебя о помощи. Ты ведь сильнее, чем хочешь показаться, да? Помоги!
— Вы просите меня убивать людей? — изогнул я бровь. — Что за глупость несусветная! Я не стану помогать террористам. — добавил я.
Послышался удар руки о кузов.
— Да что ты знаешь⁈ — девушка, судя по всему, Жанна, попыталась ударить пощечиной, но я чуть отодвинулся в сторону, и она промахнулась. — Мы не хотим никого убивать или кому-либо мстить, ясно? Мы просто хотим спасти своих родных! Один или десять трупов — это ничто! Наша цель — двенадцать миллионов жизней, тебе это ясно⁈ И за это ты называешь нас террористами⁈
Она снова попыталась меня ударить, и на сей раз у нее получилось. Я мог бы уклониться, но, если то, что она сказала — правда, то я должен был получить этот удар.
Посмотрев на Астрея, я попросил у него ответа.
Он отвернулся, и вздохнул.
— Всему миру известно, что десять лет назад все Григорианцы были убиты… но это не совсем так. Двенадцать миллионов человек, на самом деле, живы. Их всех держат в специальных секторах. У нас есть доказательства. — добавил он. — Мы бы их опубликовали, да никто не поверит — сам же видел свою же реакцию.
— После того инцидента Эстилия лишилась отношений с лигой объеденных наций и империей. Зачем им делать вид, будто они уничтожили целый народ? — не понял я.
— Мы не знаем. Но санкции длились недолго, и король Эстилии явно решил, что оно того стоит.
Все это было слишком непонятно. Однако, именно потому, что друг директора нашел что-то из ряда вон выходящее, я здесь.
— Какие у вас доказательства? — спросил я.
Если все так, как говорят эти люди, то Эстилия держит двенадцать миллионов человек, о которых никто не знает, неизвестно где, и для чего-то их использует. И тогда… тогда — это действительно пугает.
— Конечно.
Астрея протянул мне телефон, и я чуть не потерял дар речи. Сотни, тысячи капсул, в которых были люди. И судя по внешнему виду и белым волосам у всех — это действительно были Григорианцы.
Теперь все принимает совершенно другой оборот…
  
Глава 10
 
История знает много прецедентов, когда те или иные события оказывались совсем не тем, чем это считали современники этих событий. И, возможно, сейчас в этой стране происходят дела, которые через несколько поколений будут изучать во всех школах мира.
Но к чему бы это ни вело, держать в заточении двенадцать миллионов человек — это как-то чересчур…
«Можно оставить все и примкнуть к Григорианцам, но действительно ли это правильный путь? Вряд ли они сделали это просто забавы ради. Убить, могли, но не оставлять в живых.»
Я сидел на дереве возле небольшой речки и смотрел на свое отражение.
Отчасти я могу сказать, что такие моменты безмятежности гораздо лучше любых приключений. Иногда, правда, хочется острых опущений, но в общем-то, я с благодарностью принимаю минуты тишины.
Правда, жаль, что это затишье перед бурей.
— А? Тут занято? — спросил парень с длинными белыми волосами.
Астрея Шмидт… он мой ровесник, но при этом совершенно отличается от меня. Нет способностей, но назвать его слабым язык не повернется. Иногда я завидую таким людям.
— Можешь присоединиться. — сказал я.
Он несколько секунд сомневался, но вскоре решился и совершенно спокойно прошел по воде и сел напротив меня.
Такова сила Элементалистов? Они способны подчинить себе стихии. Вот сейчас Астрея заставил воду себя отталкивать, из-за чего и не тонул.
— Прости. Я не хотел тебе мешать. Просто это мое любимое место, где можно отвлечься от всего. — с искренней улыбкой рассказал он. — Раз ты тут был первым, я, пожалуй, пойду. — вздохнул он и даже поднялся, чтобы уйти.
 
Однако, у меня был очень важный вопрос, который я хочу ему задать.
— Эй, Астрея… ты же из королевской семьи?
У меня сложилось четкое представление о нем, как о личности. Он умен, холоден, решителен, настойчив и харизматичен. Тем не менее, о чем он думает я еще не понял.
Создается такое чувство, что он постоянно витает в своих мыслях, о которых никому не говорит. Поэтому и хочу его об этом расспросить.
Сначала удивившись, он, наверное, хотел начать отрицать, но остановился, и посмотрел на ночное небо.
Оно действительно успокаивало и помогало человеку открыться другу.
— Григория была одной из таких стран, которая отказалась от привычного способа правления. Мой дедушка считал, что страной должны руководить достойные, а не урожденные в конкретной касте. Он создал сенат и передал всю власть им. Из-за такой политики другие страны мира отказались поддержать Григорию. — он вздохнул. — И вот во что это вылилось.
Если одна страна отказалась от аристократии, то рано или поздно в других странах может это повторится. И таким образом когда-нибудь аристократия закончит свое существование, или будет номинальным. Так что я понимаю страх других стран и почему они ничего не сделали.
— Считаешь, что твой дед совершил ошибку? — спросил я.
Фактически только что он подтвердил, что внук последнего короля.
Он посмотрел на меня, и улыбнулся.
— Кто знает? Не я ему судья. — сказал он.
Вот оно как?
— А твое настоящее имя? Или Шмидт — правильная фамилия?
К счастью, он не стал это скрывать.
— Я Астрея Грегори. Будем знакомы. Снова. — представился он.
На секунду меня потянуло к тому, чтобы назваться Максимом Морозовым, но я быстро одернул себя.
Лучше не совершать таких глупостей.
— Ты ведь… не такой, как остальные Григорианцы? — предположил я. — Не похоже, чтобы они представляли, насколько продвинулись технологии за последние сто лет. А вот ты очень даже хорошо это понимаешь. — я прищурился. — Они выбрались из колоний. Я бы сказал, что именно ты спас их, вот почему они все так преданы тебе. Но ты сам прожил свою жизнь в другом месте, да?
— Что-то в этом роде. — кивнул он. — Мой родной дом далеко отсюда… — сказал он что-то совсем уж странное, и опомнившись, встал и направился ко мне. — Ну, теперь я действительно пойду. — он попрощался и ушел.
А я остался смотреть ему вслед.
Странный он, все-таки. Мне очень тяжело понять, о чем он думает. Тем не менее, после разговора с ним у меня окончательно ушли сомнения.
— Кватро, — позвал я ученицу, и через секунду из кустов вышла девушка.
Так и знал, что все это время она была неподалеку.
— Слушаю, Учитель. — с уважением сказала он.
— Ты будешь мне нужна. А точнее, ты должна будешь использовать печать преобразования — спросил я.
Пусть Кватро и была физически сильнейшей из моих учениц, но вот остальные печати ей давались плохо. К счастью, печать преобразования первого уровня, все-таки, не такое сложное.
Вернувшись в стены их базы, я вошел в комнату, где держали второго пленного. Его избивали и всячески пытали, но ему было хоть бы хны. Поэтому я решил зайти с другой стороны.
— Так значит ты и есть генерал, да? — улыбнувшись я сел напротив него. — Впечатляющая выдержка. Тебя избивали, вырывали ногти, пичкали наркотиками, и тебе хоть бы хны. Но если ты думаешь, что ничего более ужасного мы сделать не сможем, то сильно ошибаешься.
Взглядом приказав Кватро подойти ко мне, я сказал ей использовать печать преобразования. И через секунду передо мной был не суровый мужчина, а миловидная маленькая девушка.
— Ч-что это⁈ — спросил он в недоумении.
Я решил милосердно все объяснить.
— С этого момента у тебя есть выбор. Или я накачиваю твоих солдат конской дозой афродизиака, а после закрываю тебя с ними, в следствии чего они насилуют тебя до смерти, и потом мы расскажем всем как ты умер, чтобы дети на уроках истории рассказывали о твоей героической смерти в самых разных подробностях. Или же ты нам все расскажешь, и в награду я дам тебе другой, более молодой облик симпатичного мужчины, и ты сможешь начать жизнь с чистого листа.